1

Как только переступила порог пещеры, почувствовала, что все вздохнули облегчённо, по крайней мере, у меня сложилось такое мнение.

Младшие девочки сразу бросились ко мне и заключили в объятия; Маола подошла и забрала тушку, и сразу направилась её освежевать, и тут же следом девочки унесли мыть фрукты, весело переговариваясь между собой.

Уна Взрослая качала ребёнка, а Уна Большая и Амия хлопотали у очага. Ребята, по их словам, ушли проверить силки и принесут рыбу.

От радостных улыбок на лице стало так тепло, что слёзы выступили на глазах.

Здесь мой дом, где ждут, надеются и волнуются за меня. Дом, в который хочется возвращаться.

Сняв оружие, ушла обмыться после прогулки по джунглям, при этом озадаченно кинув взгляд на Шамана.

Впрочем, мой приход, казалось, не затронул его внимания: он допивал кружку какао, от удовольствия прикрыв глаза.

Иногда казалось, что он смотрит каким-то внутренним оком на всё происходящее вокруг, оценивает и делает свои выводы.

Уж больно таинственный старик: много молчит, редко говорит, в общем, себе на уме. Хотелось бы немного пообщаться с посредником общения объектов материального и духовного мира.

Но сейчас меня интересовал другой вопрос: зачем пришёл?

Ответ недолго задержался, как только он прозвучал из моих уст. Разместившись за столом напротив него, помешивала горячую похлёбку, которую Амия заботливо принесла мне, и сосредоточенно дула на ложку, отправляя содержимое в рот.

—Мясо мало. На охоту идти пора, — флегматично ответил тот, и я поймала его внимательный и ясный взгляд, никак не принадлежавший старому человеку.

——Пусть Орза и ведёт. Я-то причём? — недоумённо спросила спокойного, как удава, Шамана, который попросил ещё одну кружку какао.

Амия с улыбкой налила добавки и поставила на стол. Он причмокивал, смакуя глоток горячего напитка, и немного хмурил брови от пара, попадающего в нос.

Видимо, какао — редкость в их рационе, и поэтому он решил насладиться вкусным питьем и на будущее.

—Ты вождь. Тебе вести, — понимающе ответил мне, словно разъяснял непонятливому ребёнку известную истину.

Я не донесла ложку до рта, и вопросительно посмотрела на него. От моего вопрошающего взгляда он расплылся в улыбке, будто преподнёс ожидаемый подарок и радуется вместе с обладателем этого гостинца.

—Я вождь? — переспросила веселящего Шамана, полагаю, мой растерянный вид его забавлял.

А мне было не смешно. В голове крутились мысли, отправляющие меня опять в период нашей схватки, и я ухватилась за одну промелькнувшую.

—Стоп. Орза озвучил своё условие, сказав, что при его победе мы должны войти в ваше племя. И я полагаю, что моя победа перечеркнула его условие. Мы остались в своём племени. Так почему ты решил, что я вождь вашего племени? У вас своё племя, а у нас своё, — постаралась донести до него суть прошедшего условия, правда, не понимая принятого кем-то совсем другого вывода.

—Орза бросил вызов вождю Шамамаме. Два вождя бились. Один проиграл. Второй становится вождём. Законы племени незыблемы и неизменны. Ты вождь! — немного досадливо прикрикнул он, видимо, теряя терпение на бестолковую женщины, не понимающую простую истину и которая упорствует в своём заблуждении.

Глубоко вздохнула и отставила тарелку в сторону, понимая, что сразу пропал аппетит. Сердечко забилось встревожено. Краем глаза заметила переглянувшихся между собой женщин — Маолу и Уну Взрослую.

Я невольно втянула в себя воздух и сцепила руки в замок. Поставив локти на стол, положила подбородок на них и задумалась.

И чем грозит мне такое непредвиденное повышение? Если мои предположения верны, то ничем хорошим: больше минусов, чем плюсов.

Было понятно, что новый статус накладывает на меня определённые обязательства, и нельзя сказать, что была рада такому положению, но оно решало наш насущный вопрос.

Мне не придётся уговаривать их помочь в строительстве плавсредств, потому что решение вождя никто не будет оспаривать.

Любопытно было знать, почему они послушно приняли женщину вождём?

Как понимаю, такого развития событий никто не ожидал, и сейчас, возможно, все чувствуют неловкость и, возможно, неправильность, и возможно, даже отрицание случившегося факта.

Орза, наверное, вообще дымится от ярости и гнева: ведь проигрыш слабой женщине сильно ударил по его самолюбию, унизил в глазах соплеменников, а потеря своей значимости и авторитета была равносильно смерти. И мне было интересно узнать, как он с этим справляется?

Не хотелось бы приобрести врага, способного ударить в спину, и мне кажется, его противостояние новому вождю будет означать тихую войну между нами.

Не думаю, что он быстро смирится с поражением. А другие мужчины?

Как они будут себя чувствовать под руководством женщины? А самое главное, смогу ли я держать под контролем целое племя?

Да, опыт разрешения конфликтных ситуаций имеется, но здесь совсем другие люди, другой склад ума и воспитания, свои устоявшие правила и устои, своё мировоззрение и отношения.

И, что прискорбно, всю подноготную кухню я не знаю: не положено женщине встревать в область взаимоотношений мужчин и, по правде говоря, и память девушки мне ничего не подсказала из прошлого.

И буду первое время ходить, как по минному полю. Вот по какому принципу отбирает вождь мужчин на охоту, вернее, как распределяются действия каждого охотника?

Влезает ли вождь в обязанности женщин? Если вспомнить, что каждый жил своим домом, то навряд ли он вмешивался в семью, но на данный момент они живут, можно сказать, под одним небом.

И из рассказа женщин в первый день, вождь всё же распределял их обязанности на остановках.

Сейчас же, с новым статусом все обязанности, все вопросы и конфликты легли на мои плечи.

А если послать всё лесом?....

—Перед схваткой я советовался с предками по просьбе Орза, и они сказали, что племя будет едино. Только не показали, кто будет вождём, — и он глухо засмеялся, передавая волю предков как обязательство к исполнению.

Глаза искрились смехом, старческой рукой он откинул седые волосы, упавшие на плечи, а тонкие губы изогнулись в улыбке.

Мне показалось, что он-то точно знал, что Орза проиграет, но почему-то он не озвучил ему итог схватки?

—Я тебе помогу, если будут вопросы, — заверил он меня, немного растерянную от его поведения.

—Пойдём. Они ждут.

—Я немного погодя подойду. Детей дождусь. — Нашла причину не ходить в данный момент. Мне необходимо обдумать и решить, что делать в первую очередь.

И самая насущная проблема: строить дома или нет? Но, представив весь табор в пещере, мне поплохело.

***

Шаман не стал возражать, а только понимающе кивнул, по-старчески поднялся и, постукивая тростью по деревянному полу, не спеша ушел.

—Кушать будешь? — участливо спросила Амия, присаживаясь рядом, и с озабоченным видом поглядывала на отставленную чашку с едой.

—Аппетит пропал, — ответила, поймав её взгляд.

—Может, какао? — предложила.

—Мне сейчас бы чего покрепче,— на автомате ответила я, предаваясь своим мыслям.

—Что покрепче? — И я увидела её широко открытые глаза.

Пришлось хлопнуть мысленно себя по лбу за некстати прозвучавшие давно забытые слова.

Хотя «что покрепче», было бы как раз кстати, даже очень кстати, только крепких напитков пока в мире нет, да я и сама не любительница алкоголя, но сегодня такой день, когда нервы совсем сдали.

—Амия, завари сбор трав с мятными листочками, — попросила её.

—Знаю, знаю, — прощебетала она и побежала к сундучку, где лежали наши запасы трав.

Впрочем, мне ей и не надо напоминать: что и где лежит, Амия хорошо разбиралась в травах, бродя по джунглям и собирая их со мной.

Перебирая травы на столе после сбора, всегда рассказывала их свойства и поэтому все знали, как пользоваться ими и при каких обстоятельствах.

Вскоре кружка травяного чая дымилась на столе. Маленький Орх спал в своей колыбельки, а вся женская половина разместилась за столом и чаёвничала.

Поглядывала на серьёзные лица и догадывалась, что каждая из них думала о произошедших событиях и изменениях в нашей жизни. Что ни говори, а Шаман поставил нас перед фактом, выходящий за рамки обыденности.

—Что думаете по этому поводу? — спросила их, прерывая молчания.

—Хорошо, что ты вождь, — поддержала Маола.

—Трудно будет,— продолжила Уна взрослая.

—Поддержим, ты же не одна, — прозвучало от дочерей.

—Мужчины не любят, когда женщина первая, — отозвалась Маола.

—Не принимют, когда женщина вождь? — уточнила я.

—Да. Женщина должна заниматься очагом, рожать детей, но в остальное она не должна вникать. Так говорят мужчины, и Шаман также говорит,— получила ответ от женщин.

—Так теперь Шаман сам пришёл и, как мне кажется, он не против того, что вождём станет женщина. — Решила приободрить и себя, и их, и увидела, как слишком напряженные лица смягчаются.

—Если Шаман решил, что так правильно, то ему сказали предки, а против предков никто не пойдёт. Тем более —ты Амасс, — подытожила Маола.

Небеса, как хорошо, что люди имеют веру в предков, которая превращается в убеждение и которое человек считает, несомненно, истинным.

Выходит, что Шаман, как проводник этой веры, несет не только духовную ценности, но и помогает другим в своем развитии.

Мне не хотелось бы, чтобы вслед за Орза пришел ещё один соискатель на место вождя и вызвал на поединок. Тогда мой метод быстрого боя уже не сработает, а находиться в подчинении чужого вождя не хочу.

Молчаливая пауза повисла в пещере, и только огонь разбавлял наше молчание, весело потрескивая углями.

Вскоре пришли наши парни и, накормив их, решила провести семейное собрание.

—То, что я теперь вождь, вы уже знаете. И как поняла, отказаться пока от такой возможности не могу. Мне должен кто-то бросить вызов, но в данный момент навряд ли кто-то решиться. Будут ждать подходящего случая, ну, если не буду справляться со своими обязанностями, то тогда есть вероятность, что кто-то и захочет на моё место. Власть в моих руках даёт возможность незамедлительно начать строительство плота, и не одного, потому что количество людей прибавилось. — Увидев перегляд Маолы с Уной Взрослой, просветила их в будущих событиях. — После ливня, или вы называете этот период большой водой, нам необходимо покинуть это место, но до нового места мы поплывём на плотах, а их надо построить. Вот в этом нам помогут мужчины племени. Вопрос один: где всему племени разместиться? Можно построить дома, то тогда часть мужчин будет занята этой работой. Да и стоит ли возводить дома на несколько месяцев? Поселить их здесь? Тогда нам придётся мириться с большим количеством людей в замкнутом пространстве, а это шум, возможны и крики, разговоры, но и все вытекающие неудобства. Почему мужчин мало? — я обратила взор на Маолу, она точно знает причину.

—После большой охоты они вернулись без добычи. Тогда от серого пепла много не вернулось мужчин. Выжившие рассказывали страшные вещи, — ответила на мой молчаливый вопрос.

—Это был пепел после извержения вулкана, — тяжело вздохнула, вновь пережив те страшные дни нашего нелёгкого похода по серым джунглям.

—Надо ещё принять во внимание, что готовить пищу, добывать еду придётся на всех, да и запасы для нашего путешествия необходимы в тройном объёме.

Все сидели задумчивыми и сосредоточенными после моих слов. Я сама-то не очень радела за присутствие рядом чужих людей со своими привычками и желаниями, хорошо понимая все последствия пребывания под одной крышей, и они могут быть не очень радужными.

За спиной раздался двойной рык, словно в поддержку наших решений, какими они бы не были, звери изъявили свой вердикт, что в любом случае поддержка от них обеспечена.

—Тогда нужны кровати, — прозвучало от Лайза.

—Посуда, — голос Вихо.

—Да, да, знаю. И стол, и очаг, и ткань, и всё остальное.

—Шамамама. Мы поможем, — с уверенностью прозвучало от детей.

—Милые мои. Я и не сомневалась в вас. Только всех сразу не поместим, а только одиноких. Для семейных пар всё же построим дома.

Промелькнувшая мысль сразу сформировалась в правильное, на мой взгляд, решение.

—Почему? — послышался вопрос от детей.

—Потому что семейная жизнь подразумевает интимные отношения.

Я взглянула на смущенную Маолу, которая потупила взор, а Уна Взрослая тихо хихикнула. Мальчишки, спрятав понимающие улыбки, отвернули лица и поглядывали друг на друга, а у девочек на щеках появился румянец.

Мы касались вопроса секса с детьми, когда они вошли в период полового созревания.

Мальчики поутру стеснялись вылезать из кровати, пока девочки находились в зале, и поэтому пришлось всем мягко рассказать «про тычинки и пестики», хотя сама во время разговора не раз чувствовала, как пылают щеки.

Был бы хоть один мужчина, то этот разговор, особенно с мальчиками, происходил с ним, а так как такого не имеем в наличии, то пришлось познакомить их с азами половой близости и зачатием ребёнка.

В прошлом иногда интересовалась вопросом, как донести до детей такой щепетильный вопрос, и почитывала интересующую литературу на бескрайних просторах интернета.

Пришлось мягко, тактично, целомудренно(если это подходит слова для слова секс) и честно донести деликатную информацию.

Было любопытно услышать от них, что они знают, чем занимаются родители, потому что дети всегда любопытны и их удивляет вдруг желание родителей выставить из дома: «иди пока на улицу и не заходи в дом, пока не позовут».

Так что в этом вопросе они мною были проинформированы от репродуктивной системы мужчины и женщины и до рождения ребёнка.

—Пойдемте, познакомимся с новыми людьми. Будем надеяться, что знакомство будет плодотворным.

Все с шумом поднялись из-за стола с озадаченным видом на лицах, впрочем, есть чем озадачиться. Мои дети точно понимали предстоящий фронт работы, мы не раз обсуждали их во время ливня.

Женщины, наверное, немного боялись встречи с людьми, которые не очень-то и расстроились об их выбытия из племени, и волновались от встречи, вот в таком ключе.

Я не знала о разговоре, который состоялся при появлении Шамана в племени.

Все удивились, что он пришёл один. Кто-то с надеждой, что всё вернётся на круги своя, кто-то с разочарованием. Им хотелось посмотреть, как проявит женщина себя на охоте, и потешить своё превосходство, даже не задумываясь, что эта женщина и её дети до сих пор живые и сытые.

Мужчины наравне с женщинами бывают любопытными, заносчивыми и болтливыми.

—И где вождь?

—Подойдёт. — Шаман доковылял до костра и присел на ствол дерева, служащим скамьей для посиделок.

Почти все сгрудились у костра: кто-то пил травяной чай, кто-то просто сидел и поглядывал на других, ожидая вождя.

Некоторым хотелось бы обсудить женщину, которая смогла так неожиданно изменить устоявшийся порядок, но за спиной сидел тот, кто был причиной разрушения этого порядка.

И никто не захотел испытать на себе взрывной характер бывшего вождя.

—Так с голоду подохнуть можно, — раздался голос из окружения верных друзей Орза, которые пусть и не сидели вместе с ним, но держались поблизости от него и лелеяли надежду, что эта женщина придёт и откажется от статуса вождя, и тогда Орза вновь станет во главе племени.

Пройдёт время, и его поражение забудется, как забывается всё неудобное и ненужное.

—Еда есть,— возразил Шаман. — Один день ничего не значит.

И он услышал хмык Орза, а за ним и недовольное сопение прихвостней.

—Шаман, а нам как её называть? — Спрашивающий немного заикнулся, произнося слово «её» и, видимо хотел сказать «женщину», но передумал. — Вождь — это всегда мужчина и оно не подходит для неё.

—Мы слышали, что Шамамама —это два слова: «Шаманка и мама».

Шаман также всегда мужчина, а мама — она только для них.

Все стали спорить, и каждый хотел выразить своё видение этого вопроса.

Шаман отрешённо слушал людей и удивлялся их заблуждению. Он их не упрекал, потому что до этого самого дня он был похож на них.

Он также считал, что женщина не должна вмешиваться в дела мужчин, и никогда у него в мыслях не промелькнуло, что женщина может его удивить и перевернуть его мышление.

То, что он увидел в пещере, говорило о многом: и о её умение создавать уют, и о мужской храбростью добывать пищу, о её возможности видеть то, на что они не обращали внимания, преображать всё вокруг себя, проявлять доброту к чужим людям и помогать им в трудную минуту, невзирая на то, что они могут завтра забыть о твоей помощи.

«Да, она настоящая Амасс — ведающая и ведущая вперёд» — подытожил он свои размышления.

—Если её звать Шамамама, то как-то не правильно….

—Вот, вот! Нашли себе маму, которая будет вытирать вам носы! — послышался язвительный голос Орза, сидящим на корточках невдалеке от всех.

Он мял травинку в руке и с интересом слушал разглагольствование людей. Он знал точно, что ни вождём, ни Шамамамой он её называть не будет.

Для него она женщина: слабая и глупая.

—О чём спорите? Вы похожи на обозников, кричащих попусту, — проговорил Шаман резко. — Какая разница, из чего состоим имя Шамамама.

Оно такое же, как у меня — Шаман, такое же, как у Орза или у тебя, Горх.

Это имя, и больше ничего. А кого смущает имя Шамамама, то можете её называть Амасс. Он та, кто покажет нам место, которое будет нашим домом, где будут взрослеть ваши дети и ваши внуки. Она как заботливая мать ведёт малыша и знакомит с миром. Для меня она Шамамама.

После слов Шамана все замолчали, и под совместное молчание людей мы зашли на поляну.

Солнце медленно опускалось, но ещё дарило людям возможность закончить дневные дела, ветер летал над поляной, играя языками огня и листиками деревьев.

Наше появление немного растормошило людей. Мне освободили место у костра, и некоторым пришлось присесть на землю. Мужчины, видимо холостые или подошедшие к периоду создания семьи, заинтересованно поглядывали на моих девочек.

Они приосанились, расправили плечи и мило улыбались. Что примечательно все мужчины были побриты, словно у них не приветствовалось ношение бороды.

Улыбнулась и увидела, как за спиной Амиии встал Лайз, показывая всем видом, что он претендует на её внимание. Другие мальчики встали за спинами девочек, давая понять, что они под защитой.

Пантеры расположились на краю поляны, демонстрируя надёжную охрану.

Пока собиралась с мыслями, стараясь убрать волнение, в голове билась мысль: « а тебе это надо? », которая прямо толкала сейчас же встать и сказать, что место вождя вакантно, но, увидев сочувственные и заинтересованные взгляды, приободрилась.

«А не так страшен черт, как его малюют. Поживём — увидим, что получится.»

***

Окинула взглядом людей, взяла прутик в руку и стала перебирать им угольки в костре, давая людям успокоиться, потому что от их эмоций чуть не задохнулась.

Да и мне не помешало бы пропустить чужую энергию через себя, а она была разной: дружелюбной, словно укрыли меня мягким покрывалом, раздражительной, будто кинули камень, злобной, как острый клинок, воткнутый в самое сердце.

В какой-то мере я сочувствовала им и не винила некоторых людей в негативном отношении ко мне.

Хорошо понимала, как тяжело в одночасье покинуть дом, где они прожили счастливые минуты и чувствовали себя в безопасности.

Их мир раскололся на до и после. Раньше у них были и стабильная жизнь, и свой угол, и устоявшиеся традиции, которым они следовали в своей жизни, как когда им же следовали их родители и предки.

А сейчас они не знают, что их ждёт в будущем, потому что привычный мир под ногами рушиться.

Как не раздражаться, когда во главе стоит женщина, мнение которой им придется принимать и исполнять.

Отсутствие уверенности в завтрашнем дне порождает тревогу, и сейчас они сбились в кучу, не проявляя каких-либо действий.

Они могли просто отказаться от нового вождя, проявить самостоятельность, но по привычке идут за тем, кто сильнее и кто возьмет ответственность за их жизни.

Так вправе винить их за то, что им передано с молоком матери, взращено в родоплеменных отношениях? Они просто так стараются выжить.

***

Орза со злобой смотрел на женщину, которая хитростью победила его в нечестной борьбе.

Он до сих пор не признал того факта, что с его стороны было глупостью вызвать женщину на бой.

Он даже не предполагал, что она нарушит установленные правила ведения боя, которые были устными договоренностями между двумя соперниками: вызов одного, согласие другого и минутная подготовка соперников.

В бою каждый должен показать и силу, и умение владения оружием,

навыки, реакцию, а эта ударила сразу и подло, не дав ему осознать её вызов, к которому он был не готов.

Но разве он в этом признается даже самому себе? И сам удар он расценивал трусливым, потому что точно знает, что в том бою она бы не выстояла против него, а значит, победа незаслуженно отдана женщине.

Орза не мог смириться с таким положением вещей, но сделать пока ничего не мог. Он не уподобиться женщинам, выясняющим отношения в своре обид и оскорблений. Он подождёт.

И поэтому своим взглядом он вымещал желание расправиться с ней за все свои промахи и оскорбления.

Хотя сейчас заворожено следил, как она по-домашнему возится в костре, и испытывал трепет от нежного движения руки девушки, и у него появилось нестерпимое желание почувствовать нежность её пальчиков на своем лице.

Он сбросил наваждение и угрюмо посмотрел на всех, словно боялся, что кто-то мог заметить минутную слабость в его глазах.

Орза не понимал двоякого своего отношения к девушке. С одной стороны, он с лёгкостью бы схватил её за тонкую шейку и придушил, а с другой — прижал бы к своей могучей груди и заключил в жаркие объятия.

Немного стабилизовав энергию в пространстве, решила начать непростой разговор, по крайней мере, для себя.

—Завтра…, — голос прозвучал сипло, и мне пришлось прокашляться. — Завтра три человека идут с нами на охоту….

—Три мало, — прервал меня мужчина среднего возраста.

Пришлось перевести взгляд на него. Его губы скривились в пренебрежительной улыбке, нос с серьгой немного раздувался от возмущения, собранные в беспорядке волосы на темечке и завязанные лентой бантиком смотрелись комично.

Первой мыслью была исследовательская: «Не впивается ли в десну при улыбке, вставленная маленькая кость на нижней губе?»

Я при первой встрече отметила «разукрашенные» лица всевозможными украшениями.

Моё наблюдение, по-видимому, затянулось, и он стал ёрзать на своём месте, не зная или не понимая, как реагировать на моё молчание.

—Сомневаетесь в своих силах? — Ухмыльнулась в ответ, от вопроса которого он стал хватать ртом воздух, то ли от возмущения, то ли не сообразив, что ответить на насмешку.

—Ну, если сомневаетесь, то с нами пойдут пантеры. Подстрахуют. Я продолжу. Кто пойдёт на охоту, решать вам, потому что пока не знаю всех ваших возможностей.

Сделала паузу, давая им самостоятельно решить этот вопрос и хорошо понимая, что они не привыкли к самостоятельному решению, потому что охотились все вместе.

—Всем удобнее и безопаснее охотиться. Охотники отбивают от стада животное и убивают его, — решил просветить меня в тонкости охоты Шаман, чем удивил своей осведомлённости.

Вот тонкости охоты, по идее, должен сейчас с сарказмом поведать мне Орза, стараясь выставить моё незнание привычной тактики как мою ошибку и промах, но он молчал.

—Поменяем тактику. У нас есть стрелы, которыми можно убить зверя на расстоянии, не прибегая к близкому контакту. То есть, нет необходимости ждать его приближения. Отбить особь от стада могут и пантеры. Мы так всегда охотимся, — поделилась своим методом охоты и увидела любопытство на лицах.

—Да, мы заметили оружие в твоих руках, — прозвучало от того же мужчины. —Нам можно научиться стрелять?

—Почему бы нет. Научим, тем более умение пользоваться луком будет вам необходимо.

—Так кто пойдёт? — задала вопрос.

—Я пойду, — подал голос Орза.

«Я и не сомневалась, потому что постоянный пригляд с твоей стороны мне обеспечен.»

—Ещё кто? — стараясь говорить спокойно, хотя сердечко встрепенулось.

—Возьму Броха и Дора, — приказным голосом он озвучил своё решение, которое мне пришлось проглотить… и согласиться.

Пока не узнаю хорошо людей, то придётся терпеть его тон и принимать его поведение как помощь начинающему вождю, хотя понимала все его мотивы.

—Хорошо. Путь будет так, — ответила и дала понять, что моё слово будет последним. — Два человека будут помогать моему сыну Чуа делать кровати. До вечера, думаю, управитесь. В пещеру уходят все, у кого нет семьи. Остальные мужчины строят дома только для семейных пар, все вместе. Сколько семей? Мужчины, поднимите руки, у кого есть жена.

—Двенадцать, — подытожила итог. — Строите двенадцать домов и на всё….

—А почему уходят в пещеру только они? — вызывающий голос прервал меня.

Женщиной задающей вопрос оказалась Каола, которая поджала губы и вызывающе смотрела на меня. Она-то хоть сейчас побежала занимать место в так приглянувшейся пещере, куда она приходила проведать Маолу.

Та говорила, что у неё глаза горели от увиденного внутри и, процедив сквозь зубы, что, мол, Маола хорошо устроилась, ушла.

—Семейная жизнь подразумевает соитие между мужем и женой, сугубо интимную сторону жизни. Неужели ты хочешь этот акт выставлять на всеобщее обозрение? — с усмешкой ухмыльнулась ей.

Она замолчала и по лицам людей поняла, что многое из моих слов они не поняли.

— Не думаю, что тоург должны видеть все. — Пришла поддержка со стороны Шамана.

Все заулыбались, и даже прозвучал смех вперемешку с понимающими лицами женщин, видимо, тоург принимается как естественный процесс, но есть и рамки приличия.

—Построить крышу над головой даю два дня. Строить капитальные дома не обязательно, потому что после большой воды мы уйдём с этих мест.

Вот тут-то наступила тишина, а потом людей словно прорвало. Они и спрашивали, и возмущались, особенно женщины, которые вспомнили трудный путь до этого места.

—Тихо. Раскричались как обозники, — прозвучал голос Шамана, и он своим взглядом потребовал ответ от меня на все вопросы.

—Небеса дают два года, чтобы мы смогли подготовиться и дать отпор шеари. И поэтому нам нужно другое место. Они придут сюда, тем более знают, что упустили целый сул. Они хищники, которые не упускают свою добычу. На новом месте мы построим укрепление и будем сражаться.

—Женщина! Ты о чем говоришь? Это воины! Страшные и сильные! — Орза с яростным лицом навис надо мной, стараясь вразумить глупую женщину, которая возомнила бросить вызов шеари.

Я подняла лицо и увидела его глаза, в которых сверкал огонь ярости. Он горел, как лава вулкана, готовая вылиться наружу. В них плескались весь спектр чувств ко мне, именно ко мне, но не ко всему происходящему.

Выдержав его взгляд, услышала уже сдержанный голос:

—Ты не видела их.

Глубоко вздохнула, отрываясь от потухшего, но ещё горячего взора, обратилась к сыну:

—Вихо. Принеси маску.

Вскоре в своих руках держала трофей, который стоял в уголке, дожидаясь своего часа.

—Это вы видели?

Подняла высоко над головой атрибут воинов шеари. Орза с удивлением переводил взгляд с маски и на мужчин, которые поднялись со своих мест и смотрели с заинтересованностью, смешанным с испугом.

Как поняла, некоторые видели и встречались с ними.

—Откуда у тебя она? — с придыханием спросил Орза.

—Проходили двое. Думаю, это были разведчики, которые рыщут по джунглям в поиске селений, — ответила и поставила маску на землю.

—И где они?

Орза так и стоял около меня, и мне опять пришлось поднять глаза на него. В них плескалось беспокойство.

—Шамамама убила их, — с гордостью прозвучало от Тира.

—Это только маска, а под ней человек. Такой же, как вы. Из плоти и крови. Да, они хорошие воины, потому что занимаются только этим. Их жизнь — только грабежи и убийство, но их можно остановить.

—Нас мало, — прозвучало от Шамана.

—К нам присоединяться другие люди, такие же гонимые со своих мест. Можно найти другие племена и договориться о помощи. Все сейчас в опасности. И только сообща можно победить их. Вы мужчины, а значит, в период опасности вы должны защищать то, что вам дорого: дом, семью. Бегать и прятаться по джунглям не получится, они найдут нас. Два дня на строительство, а затем останутся три охотника, а с остальными будем строить плоты. На новое место поплывём по реке, — подытожила часть своих планов.

—Река быстрая, — позвучало опасение.

—Не везде. Внизу вода усмиряет свой бег и бежит тихо. Вот там и будем строить. Уходим на три — четыре дня, затем возвращаемся и отдыхаем день, затем опять уходим. Женщины займутся вязанием верёвок. Их нужно много. Займутся готовкой еды для оставшихся людей и заготовками на время нашего пути, и нужна ткань. Все вопросы и распределение работы дадут мои дочери, Маола и Уна Взрослая. Всем всё понятно?

Люди переглядывались между собой, стараясь уяснить всю информацию, но дополнительных вопросов не было, и мы покинули их, давая возможность поговорить и принять новости.