Глава 6

Поздно вечером, уже сидя дома за бокалом красного вина, и уплетая запеченную утку, я предавалась унынию. Все с этим амбидекстром шло не так! Я же была лучшей! Могла распутать любой клубок интриг и тайн! И тут — такой позор… Меня едва не уволили! Но, оказывается, Леонард замолвил за меня словечко! Позорище…

Всхлипнула, размазывая тушь по щекам. Хорошо, что Смитти сегодня отсыпается и не придет… Не то бы увидел меня такой и сбежал…

Мрачно усмехнулась, представляя его перекошенное от ужаса лицо. Мой друг был перфекционистом во всем. Если женщина — то она должна быть идеальной. Подтеки туши на лице для него стали бы камнем, брошенным на клумбу наших светлых и хрупких отношений.

На глаза попался томик современной поэзии, подаренной им.

— Аманда Брайт… О любви… — прочитала я, проводя пальцами по вызолоченной надписи на обложке.

Если честно, то я открывала его лишь раз — когда Смитти его мне подарил на нашем очередном свидании. Придя тогда домой, я отправила книгу на полку, и больше не прикасалась — не было времени, да и я была не любитель поэзии.

Стала перелистывать страницы. Потянулась за бокалом вина, но жирные от утки пальцы соскользнули, и красная жидкость пролилась на страницы. Бокал со звоном упал и разбился о паркет.

— Это просто такой день… — вздохнула я, шепча простейшее бытовое заклинание.

Осколки развеялись в пыль, словно их и не было. А вот с залитой вином книгой было сложнее. Пришлось брать в руки салфетки и аккуратно промокать листы. Невольно читала названия, поражаясь их надрывной романтике: “Вальс наших сердец”, “Варенье из слез”, “Бесконечность лиловых писем”, “Я люблю тебя, Роза”, “Чувства авансом”… Не думала, что подобное может нравиться Смитти.

— Так, стоп… — я листнула несколько страниц назад.

Действительно. Мне не показалось. До боли знакомая фраза, явившаяся причиной всех моих страданий, словно издеваясь, извивалась на залитом вином листе.

— Я люблю тебя, Роза…

Мне хочется плакать….

Так шепчет измена

Весенней мимозой… — прочитала я, а перед глазами от совершенного открытия заплясали круги.

Если я приду завтра с этим к Оваро, то смогу реабилитировать свою подмоченную репутацию. А заодно и утру нос этому Хаски!

— Молодец, Лю! — похвалила саму себя и хотела продолжить чтение, но стук в дверь заставил меня отложить книгу.

Накинула поверх измятой пижамы халат, и пошла открывать. Кто может прийти в гости в такой час? Если это Смитти, то можно уже не думать над ответом на его предложение… Теперь мой облик довершали еще и испачканные красными пятнами штаны, торчавшие из-под халата, и это бы его просто убило.

Но это был не он. А тот, от вида которого невольно скрипнули зубы.

— Вы?

В ответ мне был смешок.

— Удивлен… Даже сегодня с утра, после проведенной ночи на пороге моей работы в Порт-Хофленде вы выглядели лучше.

— Рабочий день закончен. Дома я могу ходить как хочу! — процедила я.

Из-за раскрытой двери веяло сквозняком, и это заставляло меня ежиться.

— Зачем вы пришли?

Мужчина достал из кармана сложенный вчетверо лист.

— Ордер. На осмотр места преступления. Разрешение дали полчаса назад, с четко ограниченными временными рамками. Если вы не хотите, то я и сам конечно же могу съездить…

— Стойте! Я поеду… Только подождите хотя бы десять минут, я приведу себя в порядок. — быстро выпалила я, уже собираясь захлопнуть дверь, но Хаски придержал ее ногой.

— Хотите оставить меня мерзнуть снаружи?

Вздохнула. Было бы неплохо! Особенно, если учесть, что я тоже изрядно померзла, ожидая прошлой ночью ЕГО.

— Заходите. — все же буркнула я, пропуская незваного гостя.

Молнией метнулась на кухню, схватив томик стихов. Сбегала в спальню, затолкав его под подушку. Мало ли.

В ванной приняла почти ледяной душ, приходя в чувство. Заклинанием высушила и уложила волосы. Достав из шкафчика косметичку, подвела глаза и нанесла легкий блеск на губы.

Выйдя в комнату, закутанная в полотенце, прошлепала голыми пятками по полу в спальню, невольно кинув взгляд на кухню, где Хаски внимательно изучал бутылку с вином, которое я пила.

Все-таки хорошо, что я спрятала книгу со стихами. Уверена, что Леонард бы точно в нее заглянул.

В своей комнате я влезла в строгую длинную юбку и кружевную блузку.

— Пойдемте! Я готова! — крикнула мужчине уже из прихожей, где обувала сапожки.

Накинула пальто, сумочку со всем необходимым перекинула через плечо.

— Дилижанс до нужного нам места курсирует недалеко отсюда. — сказал Хаски, когда мы вышли во двор.

— Дилижанс? Разве не проще воспользоваться услугами водителя и отправиться на моторе?

Мужчина качнул головой. Я еле поспевала за ним, у него был очень размашистый шаг.

— Мне известно, что Никор воспользовался дилижансом в тот вечер. К месту, где его убили, он путешествовал инкогнито. И забытые всеми оставшиеся два-три дилижанса — идеальный вариант для того, кто не хочет раскрывать свою личность.

Кивнула, соглашаясь с ним. Невольно почувствовала угрызения совести за то, что не успела ознакомиться с обстоятельствами убийства племянника короля. Отчет до сих пор лежал на моем рабочем столе в Управлении. Не будь я так расстроена, обязательно бы заглянула в него… Но, видимо, сегодняшний день был для меня проклят.

До остановки нужно было идти пару кварталов, так что это “недалеко отсюда”, брошенное Хаски, было весьма сомнительно.

— На какой остановке сел Никор? — спросила я, припоминая маршрут дилижанса.

У королевского дворца уже вовсю ходили маленькие пыхтящие паром автобусы. И это значило, что племяннику короля необходимо было какое-то расстояние пройти пешком.

— Возле Ярморочной Площади.

Удивленно вскинула бровь.

— Почему не на Зеленой Аллее? Она же ближе к дворцу?

Хаски неопределенно повел плечом.

— Не задумывался над этим. Но думаю, что нужно проверить, не встречался ли Никор с кем-нибудь по пути.

Мужчина замедлил шаг, посмотрев на меня.

— У вас светлая голова, госпожа Блюм. Похвально для женщины.

Эта его “похвала” вызвала во мне оскомину.

— Зачем вы заступились за меня? Оваро сказал, что меня не уволили лишь благодаря вам. Спасибо конечно, но мне оскорбительна подобная “помощь”. — я остановилась.

Мы дошли до остановки, гнутая г-образная конструкция которой защищала от ветра.

— Еще месяц назад я выяснил, что кто-то очень активно изучает мою персону. — мужчина поднял на меня серьезный взгляд. — Мне это не понравилось. Поэтому не менее активно я изучал вас. Из того, что я выяснил, мне было достаточно понять, что вы действительно талантливый детектив, Люсинда. То, что у вас не заладилось дело Амбидекстра говорит не о вашей некомпетентности, а об изворотливости ума убийцы. Серийники чаще всего имеют некоторые особенности в психике. Их сложно понять нормальному человеку в одиночку.

Я усмехнулась. То, что Хаски знал о том, что его изучают, уже не стало для меня шоком. От этого мужчины можно было ожидать нечто подобного. Вот только я не думала, что сама явлюсь объектом его изучения.

— Со мной работала команда. — попыталась я отключиться от неприятных мыслей. — Не только я ломала голову над этим делом. Но — увы. Стандартные методики расследования к амбидекстру не подходят.

— Дилижанс, Люсинда! Скорее!

Мы так разговорились, что не сразу заметили, что лошади, тащившие тяжелую многоместную карету, уже остановились почти возле нас.