Глава 13

Спускаясь от дома по вымощенной камнем дорожке, я судорожно пыталась придумать, как избавиться от разговоров про свадьбу, но Светлана не давала мне и слова вставить. – Места у этого пруда достаточно, чтобы расставить тут шатры со столами и сцену. Ну а свадебную арку соорудим прямо у пруда, согласна? – размахивая руками, пытаясь нарисовать мне в воздухе планировку места проведения торжества, тараторила Света. – Ну да… классика, вроде, – вяло кивнула я, разглядывая роскошный пруд и грандиозную площадку перед ним, надежно закрытые со всех сторон пышными кустарниками и деревьями. У одного из них притаился и виновник моих страданий Майк Лоури. Опершись плечом на березу, он ухмыляясь наблюдал, как мама строгого режима взяла меня в оборот на раз два. – Хочешь чего-нибудь креативного? Можно и палубу в этой луже соорудить, фонтан с подсветкой там… – заметив отсутствие энтузиазма во мне, заволновалась Света. – Майк, что скажешь? – окликнула я прохвоста, не желая разгребать в одиночку. Окинув взглядом купленные батей гектары в Мордоре, Майк нахмурился и, оторвавшись от березы, неторопливо спустился ближе к нам. Император на прогулке прям. Широкие плечи величественно расправлены, осанке позавидует любой монарх, а уж про надменно задранный нос и придирчивый взгляд золотисто-зеленых глаз и говорить нечего. Но вся эта напыщенность мажора ничего бы не значила, если бы я, в ожидании когда это небесное божество спустится к нам, не чувствовала бы всепоглощающий трепет внутри. Бессовестное сердце, еще с утра обещавшее мне не участвовать в этом спектакле, захлебывалось в аритмическом припадке. – Решай сама, милая, – так нежно промурчал Лоури, что у меня на секунду мозг поплыл прочь от реальности, поверив, что все происходящее всерьез. Забросив мне руку на талию, Майк теснее прижал меня к себе, демонстрируя Светлане наши тёплые чувства друг к другу. Это был еще один звоночек, призывающий меня бежать прочь из этих уютных объятий, в которых я чувствовала себя надежно защищенной от всех невзгод. Но та горячая волна эндорфинов, и та эйфория внутри совершенно не соответствовала реальности. – Я в этом деле новичок, а у тебя это уже четвертая свадьба, которую ты планируешь, верно? – мгновенно отрезвил меня Майк, насмешливо ухмыляясь. Даже смаргивать пелену секундного помешательства не пришлось. Гад Лоури даже не пытался скрыть себя настоящего и притвориться добрым и заботливым. – Слушай, Замкадыш! Я, конечно, понимаю, что Гавайи далеко от Москвы и не все инновации еще дошли, но даже в вашем захолустье должны знать, что организацией таких мероприятий занимаются специальные ивент агентства! – мгновенно закипела я, забыв о стороннем наблюдателе. Лапа на моей талии превратилась в стальной обруч, сжимающийся под давлением кипящего чайника Майка. Теперь от нее исходила не забота и защита, а опасность. Однако и это не испортило праздник бабочкам в животе, а хуже того спровоцировало сладкое напряжение внизу живота. Гребаный Майк Лоури даже в момент раздражения настолько сексуален, что невольно каждый дюйм моего тела пылает воспоминаниями вчерашнего беспредела. Тем более, что вчера именно его злобное сопротивление и стало началом жарких игрищ. – Женечка, не нервничай, тебе нельзя, – мягко, но строго произнесла Светлана. – Майки, в самом деле! Разберись с этим агентством и оставь Жене только приятные хлопоты. Платье, прическа или девичник, например. У тебя же есть подруги, Женя? – Конечно. Я как раз сейчас еду к лучшей подруге Фирочке, чтобы пригласить лично, – обрадовалась я подвернувшейся возможности сбежать. Однако заметила возможность улизнуть не только я. – Сделаем это вместе. Я отвезу. Заодно расскажешь мне, дикому ковбою, о достижениях человечества. А то у нас в западной “цивилизаднице” до сих пор люди ждут дождь, чтобы помыться. На радостях шансу свалить, мы оба выразили восхищение выбранному месту, заверив Светлану что ей не о чем беспокоиться – всем займутся профессионалы. – А кейтеринг тоже они организуют? – не отставала от нас Светлана, возвращаясь в дом. – У них много партнеров в ресторанном бизнесе, так что будет из чего выбрать. Менеджер привезет нам меню и выберем, – к моему сожалению легко отвечала я на эти вопросы, так как действительно занимаюсь этим уже в четвертый раз… Но легко было только по части знаний, а вот эмоции, когда внутренности трясутся от страха и осознания как глубоко я увязаю в этой лжи, были в новинку. Поэтому я предпочла сделать вид, что не расслышала последний вопрос Светы: – Кстати, какой у вас срок беременности? Бодро зашагав в сторону лестницы, я выхватила смартфон из кармана, прикладывая к уху молчащий гаджет. А вот замешкавшемуся Майку пришлось отвечать. – Недели две-три. Максимум пять! – выпалил Лоури, взбегая по ступеням как ужаленный. “Вот дурень-то!” закатила я глаза, но ходу не сбавила. Надеюсь Света примет во внимание бестолковость своего пасынка и ничего не заподозрит. В комнате мы обменялись лишь негодующими взглядами, полными претензий к провальному выступлению. Ведь сколько бы мы не старались изображать из себя пару, сомнения в том что нам верят, грызли непрерывно. – Буду готова через полчаса, – буркнула я, скрываясь за дверью ванной комнаты. Впервые за всю многолетнюю историю нашей с Фирочкой дружбы я так тщательно подбирала наряд и мазюкала фейс, запрещая себе даже думать, что эти старания только для фиктивного жениха и больше ни для кого на белом свете. Физическая работа на свежем воздухе позволяет мне держать себя в форме, однако я понятия не имею, что носят беременные женщины на сроке две-три, максимум пять недель. Поэтому мой выбор пал на короткое платье-трапецию небесно-голубого цвета. Повязав на голову повязку в тон наряда, я закончила макияж, оставляя свою шикарную густую шевелюру ниспадать веселыми кудряшками по плечам до самого пояса. Выпорхнув из ванны я ожидала застать томящегося в ожидании Майка, где-нибудь на мягких поверхностях мебели. Но, оказалось гадкий Лоури зря времени не терял. Гигантский шкаф, еще недавно скромно тулившийся в углу, теперь торчал на первом плане, перегораживая собой весь оконно-балконный проем. – Лучше бы веревочную лестницу с балкона наладил, – проворчала я, разумеется понимая ради чего Майк пупок надрывал. – Ходить мимо мамы строгого режима, все равно что по болотным кочкам скакать с завязанными глазами. Из вредности я отказалась ехать к Фире на машине Майка в надежде на то, что он ни за какие коврижки не согласится сесть в “Дэу Матиз”. Но, видимо, мама строгого режима так сильно наседала на Майка с утра, что он предпочел свалить из дома под любым предлогом. Кипящая жизнь элиты столицы всегда вызывала во мне чувство собственной неполноценности и желание всем вокруг доказывать, что такая жизнь меня просто не интересует. На самом деле в своих мечтах я видела себя в одном из этих дорогущих офисов, владелицей огромного бизнеса по ландшафтному дизайну. Но пока мой уровень это таскать на собственном горбу мешки с землей и со слезами на глазах сводить дебет с кредетом по ночам. Салон Фирочки находился в самом богатом деловом центре Москвы. Дорогие машины, стильные витрины люксовых магазинов, сверкающие небоскребы, и сам воздух пропитан запахом успеха. Что-то между ароматами дорогого парфюма и тыквенным кофе. – Ты уверена, что можно парковать тут твою машину? Люди могут подумать, что кто-то не донес её до урны, – ехидно подметил Майк, насколько инородным кажется мой скромный, потрепанный жизнью “Матиз” среди сотен новеньких тачек люксовых марок. – Не волнуйся. Ничто не испортит мою репутацию больше, чем твоё присутствие рядом, – огрызнулась я, выбираясь из машины. Майк что-то еще бурчал, извлекая свою внушительную фигуру из маленькой коробочки, но в шуме бурной жизни делового центра я его не слышала. Внутри, как обычно, всё сжалось, свернулось ёжиком, закрывая ранимую душу острыми иголками. Роскошный, пафосный салон Фирочки встретил нас пурпурно-гламурным дизайном и шикарной улыбкой администратора Ладочки. На которой тут же залип Майк. Потому что помимо родителей, над красотой Лады неустанно трудились и сотрудники салонов красоты Фиры, дабы у клиентов не возникало и капли сомнений в волшебных способностях мастеров превратить любую кикимору в ослепительную красавицу. – Женечка, привет! – сладеньким голосочком запела Лада, но как ни старалась, не смогла скрыть свой любопытный взгляд от моего спутника. – Привет, Лада. Это Майк Лоури. Мой жених, – не без удовольствия утолила я ее любопытство. – Жених? А как же Сереженька? – театрально охнула Лада, округлив и без того огромные глазищи. – Сереженька меня бросил, – нехотя сказала я правду, просто потому что в нашем общем кругу общения это невозможно будет скрыть. – Бросил? – воодушевилась Лада, в предвкушении свежей порции сплетен. Разумеется удовлетворять потребности Ладочки я не собиралась и, подхватив Майка под руку, поспешила в недра обители шика и красоты. – Бросил… Никогда такого не было и вот опять! – не удержалась Ладочка, чтобы не отпустить последний комментарий мне в спину. Знаю, что обижаться мне по сути не на что. Ведь правду лопочет это не обремененное интеллектом создание. Но в душе конечно мне было больно. Казалось еще немного и этот железобетон, которым я покрыла душевные раны, лопнет. И все мои страдания и муки выльются минимум в истерику. Но, бронепоезд в лице моей лучшей подруги, укатал бетон обратно. – О, звезда моя! Неукротимая холостячка! Ты знаешь, что я имею тебе сказать? Это же уму невообразимо и ни на какой глобус та сова не налазит! Очередная жертва твоей коварной красоты, оборвал мне таки трубку! Плачет, скулит и умоляет не пихать ему детородные органы в панамку! Говорит виноват и накосячил, но не сильно. Совсем чуть-чуть! Пирожки будешь? – полился поток мыслей Фирочки, немного приукрашенный колоритным, истинно одесским говором. – Какие пирожки? – зацепилась я за последнее по двум причинам: во-первых говорить о Сереже мне совершенно не хотелось, во-вторых с этими шпионскими играми в доме Лоури я так и не позавтракала, а ведь солнце уже катит к горизонту. – Это Майк Лоури, кстати, – представила я липового жениха, который навострив уши прислушивался к нашей беседе. Я ни разу не слышала от Майка ни единого слова на русском, но была уверена, что он многое понимает. Только шифруется, чтобы не радовать маму строгого режима признаками русофилии. – Фира, – протянув ладошку Майку, моя подруга в упор просканировала лицо моего импортного жениха напрокат. Пока эти двое оценивали друг друга, будто им и правда теперь всю жизнь в одной компании тусоваться, я пробежалась глазами по залу. Как всегда битком. У каждого мастера по клиенту и несколько женщин сидят на диванах в ожидании. Привести себя в порядок на шару, вряд ли сегодня мне обломится. А так хочется… каре зафигачить или челку… или что еще там делают с собой отчаявшиеся женщины? – А с чем пирожки? – откусив знатный кусок, уточнила я с набитым ртом, протянув один и Майку. – С ушами. Пойдемте в мой кабинет, чаю налью, – пришлось повысить голос Фире, из-за включившегося фена одного из мастеров. – С какими ушами? Со свиными? – оторопела я, разглядывая начинку. В фарш, конечно, могут перемолоть хоть хвосты, хоть рога, но такие угощения как-то не соответствуют уровню этого царского салона. – Свиней мы тут не стрижем, – фыркнула Фира, чем меня конечно не провела, но зато раскрыла шпиона века. С покрасневшим лицом, раздутыми щеками и выпученными глазами, Майк хаотично вертел головой в поисках табличек уборной. – Туда, – вскинув руку, тыкнула я пальцем в нужную Лоури дверь и расхохоталась вместе с подругой, наблюдая как проколовшийся партизан несется в туалет.