Глава 7

Кантиант. Королевский дворец

Главный храм королевства, хотя об этом мало кто знает, находится не на площади столицы. Этот храм скрывается в подземельях королевского дворца. Когда-то, ещё совсем детьми, мы с юной принцессой и её братьями ходили в него.

Помню детский восторг, испытанный в огромном зале.

Полумрак, тишина, только из потолка бьёт рассеянный луч и разносится лёгкое эхо наших шагов.

Потом узнала - зал освещается системой зеркал, дающей дневному свету проникать в подземелье.

В самом центре горит негасимое пламя - пламя жизни нашего королевства, пламя жизни королевской семьи, сокровенное. Тот огонь, что горит в храмах по всей стране, всего лишь жалкое отражение этого, на вид небольшого по размеру, огня, горящего на голых камнях.

Помнится, мы, дети, заворожённо стояли вокруг пламени, протягивая руки. Все довольно и счастливо жмурились. Только у меня в груди отдалась та, страшная боль, испытанная, когда я отдавала свою силу и ещё отчётливее стала пустота, образовавшаяся после обряда. Не ощутила, в отличие от остальных, как согревается заветным огнём сердце и душа. Я просто любовалась его красотой.

А потом пошли смотреть на настоящие родовые дерева.

Это не менее прекрасно, чем огонь.

Прямо на стенах удивительный мастер создал барельефы - деревья. А может быть, их вырастили магией? Кто теперь, за давностью прошедших веков, вспомнит... Одни выглядели засохшими, другие обильно цвели светящимися цветами, третьи, с обломанными ветвями, смотрелись больными...

Наследник пояснил тогда - каждый цветок ныне живущий член семьи. Бутоны предназначены для ещё нерождённых, а засохшие ветви - это ушедшие ответвления рода. Умершие деревья - умершие роды.

По этим деревам королевская семья всегда могла отслеживать, как растёт и развивается род, или как он умирает. Многие не знали, почему ни с того, ни с сего, вдруг король издаёт указ, поженить ту или иную пару. На самом деле жрецы видят, что надо сделать, дабы род совсем не угас и тогда королевская семья вмешивается в жизнь рода.

Сегодня вмешаться в жизнь своего рода хочу я сама.

Прекрасно помню рассказ принца - невозможно сорвать чужой цветок. Таких сил не хватит даже у самого сильного мага. Человека можно убить и лишь тогда лепестки его цветка опадут, оставляя в веках память о том, как скончался их владелец.

Принц тогда рассказал страшную байку - когда за невинно убиенного отомстят, лепестки его цветка могут исполнить желание отомстившего... Вот только надо успеть их подхватить. Мы, дети, тогда ахали и ни один не задался вопросом - как можно одновременно мстить и быть здесь, в храме, куда допускали только избранных.

Правом обломать чужую ветвь или сорвать чужой цветок, обладает только лично король.

Но принц тогда предостерёг: надо быть очень осторожным со своим собственным цветком. Если его, даже по неосторожности, сорвать - связь с родом прервётся навсегда...

Сегодня, осознав окончательно - больше семьи у меня нет, зашла в канцелярию, где лежал приказ о том, что в Драконьем отборе буду участвовать я, а не леди Дениса ди Тернол. Подписи герцога и герцогини, как и подпись сестры уже стояли на своих местах.

Грустно улыбнулась, глядя на листок, положенный передо мной секретарём.

Взглянула в печальные глаза молодого человека.

Да, он прекрасно понимал, этот отбор может стать для меня смертельным и отправляют меня на него мои родные.

Протянула руку и взяла перо.

Пару мгновений подождала, где-то глубоко внутри ещё надеясь - вот-вот распахнутся двери и вбегут те, кто был моими родителями. Они остановят руку... Мечты так и остались мечтами.

Сглотнула и решительно поставила подпись.

Подпись чуть блеснула, по всему листку прокатилась светящаяся волна. Всё, приказ магически утверждён и не может быть отменён.

Что ж, свой последний долг перед семьёй я отдала.

Осталось прервать все связи и стать полностью свободной от семейных уз и от семейного долга.

Безродной...

Вернув секретарю перо и листок, печально улыбнулась на попытку молодого человека сказать что-то утешительное. Разве может кто-то утешить?

Теперь в храм!

Шла, стараясь не привлекать внимания встречных придворных и посетителей дворца. Наконец, началась та часть дворца, которая могла быть открыта только для входивших в королевскую семью или служивших ей. Какое счастье, я теперь фрейлина королевы. Пусть и самая незначительная...

Коридоры вились. От поворотов понемногу начинала кружиться голова. И вот та самая дверь, которую не забуду никогда. Мало кто может сюда пройти, мало кого эта дверь впустит. Но я верю, мне сегодня она не станет преградой...

И правда. Дверь даже не скрипнула. Открылась с такой лёгкостью, словно за ней ждали. Но нет, никого.

Спустилась по длинной, казавшейся бесконечной, лестнице и вошла в храм, в очередной раз подивившись его аскетичной красоте.

Стараясь не стучать каблучками по каменному полу, направилась прямиком к огню.

Постояла минуту перед ним - опять внутри только пустота. Жаль. Но я ведь могу попросить богов, даровавших этот огнь, о помощи?

Сама не зная почему, опустилась на колени и протянула руки к необжигающему пламени.

"Помоги, освободи меня!" - глухие рыдания без слёз вырвались из груди.

Рядом раздался тихий, едва слышный, вздох. Пронёсся ветерок и один лепесток пламени прикоснулся к протянутой руке. Задержался на ней, впитался в кожу. Внутри разлилось едва ощутимое тепло. Далёкий, очень далёкий отзвук того, что было раньше, очень давно, в детстве.

Слёзы хлынули рекой! Уткнулась лицом в колени, скорчилась, обхватила себя руками, стараясь свернуться в комочек, чтобы хоть немного уменьшить душевную боль...

Тело сотрясалось от беззвучных рыданий...

Тёплая рука погладила по спине.

- Возьми дитя, - прошелестел старческий голос.

Приподняв голову, увидела стоящего на коленях старика, протягивавшего обычную деревянную чашу. Совсем как те, из которых пьют крестьяне.

- У тебя горе, но отныне ты свободна. Выпей и успокойся. Твою просьбу исполнили.

Всхлипывая, приняла из морщинистых рук чашу и выпила отвар. Успокаивающие травы. Что ж, это мне сейчас не повредит.

- Пойдём, дитя.

Старик с начал с трудом подниматься на ноги.

Вскочила, поддержала под локоть.

- Благодарю, дитя. Идём.

Медленно двинулись к стене. К месту, где древо нашего рода.

- Смотри, - старик протянул руку к обугленному цветку.

Лепестки его свернулись, будто от жара, сердцевина вытекла каплями расплавленного камня. Цветок покрылся пеплом...

Сердце сдавило.

- Почему он не упал? Его надо сорвать?

- На то воля богов. Рвать не надо. Возможно, когда-нибудь придёт день и ты оторвёшь его от ветки родового древа. Но не сейчас. Этот цветок должен стать наказанием для тех, кто предал и продал тебя. Это их выбор.

- Я не хотела бы боли для них...

Стало страшно. Не за себя, за тех кто...

- Это их выбор. Твой выбор - свобода. И это дар, который сделали боги. Прими его и используй правильно. Теперь только ты сама можешь решать за себя.

Я опять повернулась к цветку.

Спазмы рыданий всё ещё не утихли и меня трясло от пережитого за прошедшие дни.

- А...

Замерла, повернувшись к старику, и не смогла выговорить свой вопрос. Рядом никого. Только у ног на полу небольшая простая чаша, вырезанная из дерева.

Оглянувшись ещё раз, старика так и не увидела.

Кто же это был? Спросить не у кого...

Подняла чашу и почему-то отнесла к горевшему пламени.

Осторожно поставила в самый центр нежгущего огня. Чаша вспыхнула, словно сделана из бумаги. Только в воздухе разлился удивительный тонкий аромат, сразу унёсший из души боль.

Последний всхлип и аромат, окутавший меня, вселяет надежду.

Да, надежда это всё, что у меня осталось...

Ещё раз осмотревшись по сторонам, двинулась на выход. Больше мне здесь делать нечего...

***

Тихо закрылась дверь за спиной хрупкой девушки с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Никто не мог бы сказать - всего несколько минут назад она беззвучно рыдала от непереносимой боли и взывала к богам...

А очень далеко, на обломках старинного храма, где когда-то тоже цвели семейные древа, появился крошечный робкий росток... Даже скорее почка, которую никто не заметил...

***

В этот раз быстро идти не получалось. После произошедшего в храме нахлынуло чувство, словно из меня вынули нечто очень важное, нечто дававшее силы двигаться, жить...

Добрела до своей комнаты, стараясь не думать, о её величестве, ожидавшей моего возвращения к службе. Не было сил не то что делать какие-то дела, а вообще держаться на ногах.

Стоило войти в комнату, прислонилась к закрывшейся двери, собираясь с силами дойти до кровати.

Когда под локоть подхватили тонкие но сильные руки, впервые обрадовалась - Милли рядом. Девушка бережно, ни слова не говоря, довела до постели и помогла устроиться, заботливо освободив ноги от туфелек.

- Спаси боги, Милли.

И как она услышала, не знаю, голос был слабее шелеста листвы за окном.

- Всё будет хорошо, леди, - почему-то так же тихо проговорила камеристка. - Вы лежите, я сейчас принесу попить.

Стакану с обычной водой обрадовалась, больше божественного нектара.

Выпила и почувствовала, силы вместе с холодом воды текут по телу. Стало легче дышать.

Повернулась к девушке, отошедшей к комоду и что-то там делавшей. На глаза попался неизвестно откуда появившийся небольшой букет в простой вазе, поставленный на консоль у окна. Такой милый, сердце защемило. Я уже и забыла, когда в моей комнате последний раз появлялись цветы... Разве только роскошные розаны, которые присылал Кэйвин. Они с одной стороны радовали, а с другой их душный тяжёлый аромат давил и навевал тоску... Каждый раз радовалась, когда букеты увядали и Ленна выносила их...

Этот букет из маргариток. Интересно - откуда он здесь? Трогательный привет весны...

- Милли, букет откуда? - не удержалась от вопроса.

- Простите, леди, это я принесла, - девушка помялась.

- Спаси боги! Такой милый.

- Вам понравился? - радостно вскинулась девушка. - Я могу приносить. У меня кузен младшим садовником служит в оранжерее. Он дал.

- Передай мою благодарность, - улыбнулась, не отрывая взгляда от простенького и очень милого букета. - Очень люблю маргаритки. Если будет возможность - приноси. И кузену благодарность передай, или надо заплатить?

- Нет-нет, леди, что вы! - взмахнула руками девушка. - Он просто так их даёт. Маргаритки там как сорняки растут, в букеты их не ставят, - она посмотрела на букетик. - А мне они тоже нравятся. Вы сегодня на...

Договорить девушка не успела, в дверь решительно постучали. Да, так стучать могут только люди облачённые властью.

Нерешительно глянув на меня, Милли подчинилась кивку и робко приоткрыла дверь.

- Леди ди Тернол у себя? - раздался строгий мужской голос.

- Да, милорд, - робко ответила камеристка неизвестному.

- Ей приказано пройти с нами!

Села на кровати, понимая - не пойти со столь решительным господином не смогу.

Тем временем Милли что-то проговорила и закрыла дверь, взглянув на меня со страхом.

- Там офицер и два солдата охраны, - едва слышно, сделав большие глаза, прошептала чуть слышно девушка.

Вины за собой не чувствую никакой. Поэтому поднялась на ноги, тихо радуясь, что смогла хоть несколько минут передохнуть и набраться сил. Подошла к двери и распахнула её.

- Мне надо что-то собрать с собой?

Не лишний вопрос, учитывая свалившиеся на меня за последнее время неприятности.

Офицер посмотрел удивлённо, но ответил спокойно:

- Нет, леди. Вас приказано привести к его величеству.

Коротко кивнула, глянула успокаивающе на перепуганную Милли и вышла к солдатам.

Шли закрытыми от публики коридорами, что с одной стороны радовало - нет лишнего внимания придворных, а с другой настораживало. И шли мы точно не в сторону кабинета его величества. Куда - не могла понять до тех пор, пока за одной из дверей не открылась знакомая лестница, ведущая вниз. Совсем недавно я спускалась по похожей, направляясь в храм.

Офицер протянул руку, поддерживая меня на лестнице, более крутой, чем предназначенная для всех. С радостью приняла помощь - сил всё ещё мало и ноги слегка подгибаются.

Ступив на последнюю ступень, увидела главный зал храма, где сейчас было сумрачно. Огонь горел, особо не освещая зал, луч света из потолка едва заметен.

У пламени его величество, рядом трое мужчин в придворных платьях. Сразу узнала главу службы безопасности и первого советника. Третьего видела во дворце очень редко. Знала - верховный магистр. Высокий, худощавый в странной накидке, перекинутой через плечо. Он первым обратил на меня внимание. Тронул его величество за плечо и король повернулся в мою сторону.

Офицер и охранники остановились на последней ступеньке, я же по инерции сделала шаг вперёд и остановилась, не решаясь подойти к высокопоставленным особам.

- Подойдите сюда, леди, - голос его величества пролетел по большому залу храма и эхом отозвался откуда-то издалека.