Глава 49

Амир

– Сынок, мне нужно поговорить с тобой. Отойдем? – говорит Дамир, и я не отказываю.

Он всегда называет меня сыном, когда вопрос не терпит отрицательного ответа.

Так Абашев давит на меня. Одним словом показывает, из какого дерьма вытащил.

На самом деле, я сомневаюсь, что старик испытывает ко мне хоть какие-то чувства. Но я благодарен Дамиру за все. И уважаю его, как отца. Поэтому поступаю единственно правильным образом – подчиняюсь.

– Да, пойдем, – говорю ему, и мы оба поднимаемся со своих мест.

Лилия недовольна. Она всегда ворчит, когда отец пытается решать рабочие вопросы на семейных вечерах. Но мама просто не знает о том, что все наши совместные посиделки Дамир и задумывает ради того, чтобы решать насущные вопросы.

Обычно я не приезжаю на праздники и дни рождения. Не хочу всякий раз таскаться в Прагу, в дом, где я не нужен никому, кроме матери.

Напоследок бросаю предупреждающий взгляд на Злату. Пусть только попробует сбежать. Убью.

– Я приехал в Москву не просто так, сынок, – начинает мужчина, когда мы выходим на улицу. – У меня тут возникли некоторые сложности. Нужно решать.

Я уже понимаю, к чему все идет. Дамир любит делать грязную работу моими руками. Он воспитал из меня идеального убийцу, и теперь при каждом удобном случае пожинает плоды своей работы.

– Ты же знаешь, что я завязал, – напоминаю отцу.

Уже несколько лет я предпочитаю вести дела спокойно. Без откровенной жести. Мне по вкусу моя жизнь вдали от цивилизации. Бизнес налажен, конкуренты построены. Никто из них даже не смотрит в мою сторону, а я, в ответ, не лезу в их дела.

– Знаю, – соглашается старик.

– Ты мог попросить Даяна. Слышал, ваши отношения наладились.

– Ты знаешь его, сын. У нас уговор, и я чту его, пока Даян выполняет условия. Не лезу в его дела.

Я давно раскусил Дамира. Он просчитывает все ходы наперед. Во многом, именно из-за этого мои отношения с другими его сыновьями не сложились. Потому что так было выгодно Абашеву.

Например, он не позволил мне вытащить Даяна из тюрьмы, хотя я мог. И я предлагал помощь. Теперь нарочно играет на моих чувствах, делая упор на неприкосновенности родного сына, которому он, почему-то прощает все.

Но это одиночество сделало меня сильнее. Воспитало того, кем я стал. Сильного. Уверенного. Решительного.

Весь мир для Дамира – шахматная доска, на которой все люди – пешки, шагающие в том направлении, куда ему нужно. Моя близость с братьями была невыгодна. Хотя, я и сам не горел желанием сближаться.

При этом я продолжаю потакать требованиям отца, потому что чувствую себя обязанным. Потому что без него – сдох бы. Или окончательно стал чудовищем.

– Так я могу рассчитывать на тебя, сынок? – Дамир снова называет меня сыном. Усиливает эффект своих слов. Не дает забыть о том, кому я обязан жизнью. – Никто, кроме тебя не справится с задачей лучше. Я могу быть уверен только в тебе.

На самом деле, отец лукавит. То, о чем он попросит, может сделать кто угодно. Но ему нужно быть уверенным в том, что я все еще под контролем. Что я все еще не могу отказать.

– Что надо делать?

Уголок рта Абашева трогает ухмылка.

Он рассказывает мне про одного иностранного конкурента, который конкретно взялся за его бизнес.

– Сам он пока не приехал, а вот его представитель с семьей уже несколько дней живет в России. Налаживает связи. Его надо припугнуть. Так, как ты умеешь. В этом деле тебе нет равных, я уверен. Я много раз видел тебя в деле, и не сомневаюсь, что после твоего «разговора» Миллер поменяет свои планы.

Незаметно сжимаю кулаки. Я больше не использую такие методы. И мне не хочется к ним возвращаться.

– Не волнуйся, мои парни уже все подготовили. Ты можешь сделать это прямо после ужина. Но я бы предпочёл помариновать немного нашего забугорного гостя. Но это на твое усмотрение, сынок.

– Хорошо. Давай адрес.

Мы возвращаемся к столу, где Лилия и Злата мило беседуют.

Я еще ни разу не видел эту девчонку такой довольной. Мне нравится смотреть на ее улыбку. На то, как раскраснелись щечки. Как блестят красивые глаза.

В этом платье она как чертова богиня! И я думаю только о том, как хочется отодрать ее. А потом прижать крепко и не отпускать до самого утра. Почти весь вечер, с тех пор, как она надела эту тряпку, я только и думаю об этом. С трудом сдерживаю навязчивое возбуждение.

Стискиваю зубы до скрежета, когда понимаю, что рано или поздно мне придется отпустить ее. Отдать другому мужчине. И я прямо сейчас хочу набить этому уроду морду. Расквасить так, чтобы мог только мычать. Чтобы собственной кровью захлебывался за то, что посмел тронуть мое.

Мне приходится тащить Злату с собой. Надеюсь мне не понадобиться много времени, чтобы выбить из конкурента Дамира нужное решение.

Но иностранец оказывается крепким орешком. Видно, его боссу так сильно нужно обосноваться в Москве.

Мне приходится идти на крайние меры. На то, чего делать бы очень не хотелось.

Я вытаскиваю из угла его дочь. Смазливую молодую сучку с черными волосами.

Стараюсь подавить в себе все человеческое, чтобы выполнить приказ отца на все сто. Если для этого придется разъебать эту телку, я вынужден буду это сделать.

– Папочка, прошу… – молит девчонка, захлебываясь собственным страхом. И я надеюсь на то, что ее отец хоть сейчас пойдет на попятную. Не станет жертвовать дочуркой, на которой после траха с головорезами Дамира и места живого не останется.

Но мужик реагирует не сразу.

Мне приходится усилить моральное давление, притянуть брюнетку к своему паху. Вжать и запрокинуть голову, чтобы смотрела в глаза. Водить пальцем по пухлым губам, пока девчонка трясется от страха и истерики.

Наконец, мужчина сдается.

Я отшвыриваю девку в сторону, как ненужный мусор. Она, кажется, забивается в угол, рыдая навзрыд.

– Ты улетишь домой завтра же, – спокойно сообщаю иностранцу. – И больше ни ты, ни твой хозяин не сунетесь на нашу землю. Считай, что это было только предупреждение. В следующий раз я не буду таким доброжелательным.

Не дождавшись его ответа, выхожу из подвала. Нужно смыть кровь с рук, а потом уже забрать Злату. Не хочу пугать ее.

Я на взводе от всего, что тут случилось. От приказа отца и оттого, что мне пришлось зверствовать в угоду ему. Из-за уважения. Надеюсь, малышка Злата не будет снова донимать меня дурацкими вопросами. Могу не сдержаться.

Сейчас вообще не стоило бы видеться с ней. Мне нужно остыть. Не хочу видеть ужас в ее глазах. Там, в подвале, все время представлял Злату на месте брюнетки. Хотелось морду самому себе расквасить за то, что делаю с ней.

У меня впервые в жизни что-то дрогнуло внутри, когда я подумал, что какой-нибудь ублюдок может сотворить такое с моей женщиной. Захотелось сжать ее в объятьях. Чтобы закрыть. Чтобы ни одна тварина не посмела даже дышать в сторону Златы. Моя она.

Замечаю, что девчонки нет в том месте, где я оставил ее. Спрашиваю у одного из ребят.

– Так она убежала, – сообщает тот. – Минут десять назад.

– Сука! – не могу сдержать эмоции.

Зря ты это сделала девочка. Пришла пора познакомиться с монстром внутри меня.