Глава 1. Устранить объект

Влас.

Смотрю на мужчину, восседающего напротив меня, и улыбаюсь. Хищно, уверенно, плотоядно. Я вижу его насквозь. Его страх. Его боль. Его отчаяние. "Стареет". Ещё год назад он бы не позволил себе этой едва заметной дрожи в руке, когда подносит бокал к губам. Ещё год назад в его глазах не было бы этой осторожности — только сталь и расчёт. Но время никого не щадит. Даже таких, как он.

- Мы оба знаем, к чему идёт дело, Тихомир Андреевич, - говорю спокойно, нарочито неторопливо. - Ваши активы заблокированы. Партнёры переметнулись. Даже те, кого вы считали друзьями, теперь избегают вас.

Лукин ставит бокал слишком резко — капля красного вина падает на белоснежную скатерть, расползается тёмным пятном.

- Ты играешь грязно, Добрынин, - его голос звучит твёрже, чем я ожидал. - Даже для тебя.

Улыбаюсь — холодно, без тени веселья.

- Я играю так, как нужно. Вы нарушили правила, Тихомир Андреевич. Взяли то, что не принадлежит вам. И не захотели делиться.

Он резко встаёт, опирается руками о стол.

- Это было моё! Мой проект, мои люди, мои деньги! Ты просто дождался, пока я доведу всё до ума, и решил отобрать!

- Мы оба знаем, что это всё придумал мой отец. - Хмыкаю. - И ты убил его, прибрал всё к рукам.

Лукин бледнеет, но не отступает. Его пальцы белеют на краю столешницы.

- Если ты так думаешь, почему не убьёшь меня? - Стискивает зубы.

- Слишком просто, Тихомир Андреевич, слишком просто. - Медленно поднимаюсь из‑за стола, делаю шаг к нему. - Я хочу, чтобы ты потерял всё. Всё до последней капли. Чтобы видел, как рушится то, что ты строил десятилетиями. Чтобы каждый, кто когда‑то тебе верил, отвернулся. Чтобы понял, каково это — остаться ни с чем.

Он хрипло смеётся — коротко, горько.

- И что потом, Влас? Когда я буду лежать в грязи, а ты — на вершине? Что ты почувствуешь? Радость? Триумф? Или пустоту? Потому что месть — она как яд. Отравляет того, кто пьёт.

- Я почувствую справедливость, - отвечаю жёстко. - Мой отец не был святым, но он не заслуживал такой смерти. Ты использовал его, а потом избавился. Теперь твоя очередь платить.

Лукин выпрямляется, смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде — вызов и что‑то ещё, чего я не могу разобрать.

- У меня есть дочь, - говорит он тихо, почти шёпотом. - Аделина.

Внутри что‑то сжимается. Аделина. Видел её несколько раз — на приёмах, в новостях. Она не похожа на отца: в ней нет его жёсткости, но есть та же несгибаемая воля.

- Не трогай её, - продолжает Лукин. - Она ни при чём. Пусть живёт своей жизнью. Если ты хоть пальцем её коснёшься…

- Вы угрожаете мне? - перебиваю резко. - В вашем положении?

- Предупреждаю, - он делает паузу. - Если с ней что‑то случится, я уничтожу тебя. Даже из могилы. У меня есть люди, есть записи, есть доказательства. Ты не сможешь откупиться от всего.

- Ваша дочь будет в безопасности, - Заявляю. - Пока вы играете по правилам. - Касаюсь договора и двигаю в его сторону. - Подпишите, и она останется жива. Это я вам гарантирую.

- Я не стану это подписывать. - Хмурится, выравниваясь. - И ты это знаешь. Я вырвал этот проект зубами. И сейчас он приносит слишком большие деньги, чтобы я отдавал его кому-то вроде тебя.

- Это проект моего отца... - Сдерживаюсь с трудом, чтобы не задушить его голыми руками. Но опять же — это будет слишком просто.

- Мы работали над ним вместе. И его смерть несчастный случай. - Выплёвывает, ударяя ладонью по столу.

- Тринадцать огнестрельных такой себе несчастный случай. - Фыркаю. Этот разговор меня даже веселит. - Или ты подписываешь сейчас, или после похорон Аделины.

- Ты не посмеешь... - Рычит.

- Ещё как посмею. Я бы не хотел убивать невинного, но вы меня вынуждаете. Это простая сделка. Вы отдаёте мне проект отца. И я не трогаю вашу дочь. Пока. - С нажимом.

- Я это не подпишу. - Разворачивается. - И ты не тронешь мою дочь. - Уходит за дверь, и я гневно сметаю всё со стола, леденея от злости.

Достаю телефон. Набираю короткий номер.

- Готовьте план «Б», - говорю в трубку. - Лукин не идёт на контакт. Нужно ускорить процесс. Убейте её. Сегодня вечером, по дороге из ресторана. Инсценируйте аварию. Никаких следов. Никаких зацепок.

- Понял. Выполняю.

Отключаюсь. Бросаю телефон на стол, но он соскальзывает и падает на пол. Не поднимаю.

В комнате повисает тяжёлая тишина. Только тиканье старинных часов на стене напоминает, что время идёт.

Мой отец не заслужил смерти от рук этого человека. И я не отступлю.

Быстро сажусь за стол, открываю ноутбук. Пальцы стучат по клавишам — запускаю цепочку действий.

- Активируйте «Тень», - набираю короткое сообщение в защищённом чате.

- Объект Аделина Лукина покинула здание ресторана. Маршрут — по платной магистрали. Время прибытия — ориентировочно через 40 минут».

Улыбаюсь — холодно, без тени радости.

- Пора, - шепчу себе.

- Выпускайте бочку на втором съезде. После операции переведите водителю вторую часть.

Отключаюсь. Подхожу к окну, но ничего не вижу — только отражение собственного лица в тёмном стекле. Достаю планшет, открываю интерфейс слежки.

На экране — карта с двумя метками. Красная — машина Аделины. Жёлтая — грузовик, который должен сыграть свою роль. Они сближаются.

В динамике раздаётся голос координатора:

- Объект приближается к точке «Б». До контакта — две минуты.

- Подтверждаю, - отвечаю, не отрывая взгляда от экрана.

Секунды тянутся, как часы.

- Контакт, - докладывает координатор. - Прицеп выкатился на полосу.

Картинка на экране дёргается, красная точка резко меняет траекторию, съезжает с дороги. Сигнал начинает мерцать.

- Потеря сигнала, - констатирует голос. - По предварительным данным, автомобиль вылетел в кювет, перевернулся. Спасатели уже в пути.

Молча киваю, хотя меня никто не видит.

- Подтвердите выполнение, - требует координатор.

- Подтверждаю, - произношу ровно. - Переведите вторую часть водителю. Уберите следы. Все записи — стереть.

- Принято. Операция завершена.

Откладываю планшет. В комнате снова тишина — только тиканье часов и шум дождя за окном.

Подхожу к бару, наливаю виски. Пью не спеша, глядя, как капли стекают по стеклу.

"Прости, девочка, — мысленно обращаюсь к ней. — Ты была пешкой в игре, которую начала не ты. Твой отец сделал выбор — он поставил на кон всё. И проиграл".