12

Алиса

Я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Ну, как проснулась… Вырвалась из сладкого сна в адское похмелье. И в этом похмелье я абсолютно никого не ждала. Мне и одной в нем было паршиво. Компания была лишней.

Не буду открывать, решила я, но все же попыталась подняться с кровати. Звонить в дверь не перестали. Мамочки! Откройте вместо меня кто-нибудь! Или хотя бы водички холодненькой принесите. Ну, пожалуйста, ну что вам стоит!

Мне хотелось убить того, кто посмел ворваться в мой утренний адок или самой подохнуть. Именно подохнуть, а не умереть. Свалиться на пол, обуреваемой жаждой, чтобы закатились глаза, когда мой сухой, как Сахара, язык вывалится на бок.

Трясущимися руками я подобрала с пола халат, набросила на себя и пошла открывать.

Доставка. Цветов. Какого черта? Разношерстный букет, из дикого количества всевозможных цветов, такой огромный, что я еле втаскиваю его внутрь квартиры. Кто бы это ни был, я ненавидела его всей душой. Я уволокла букет на кухню, завалила на стол и отыскала в нем записку.

"Прекрасному и неповторимому Лисенку от серого Волка"

Это что, сука? Типа извинения? Зоопарк, блин!

Вчерашние обиды накатили на меня новой волной. Цунами! Все смешалось: кони, люди!

Мудак ебаный и есть!

Я зашвырнула букет в угол и подошла к раковине. Включив воду, я принялась жадно хлебать спасительную влагу прямо из-под крана. Не спасает! Вы замечали, что в таких случаях бывает вода до одури вкусной, а бывает, только хуже тебе становится? Я не только не утолила жажду, а стало еще хреновее.

Выпив немного кефира, я упала обратно в кровать. Завтра никуда не нужно, так что можно побездельничать со спокойной совестью. И послезавтра я тоже свободна! Здравствуйте, безработица, фриланс и нищета!

Я включила на телевиоре сериал, который мне все никак не удавалось посмотреть. Может быть хоть он отвлечет меня от нерадостных думок.

К плохому самочувствию примешались чувство вины и тревожность. Вот зачем я вчера все это затеяла? Только стыдно теперь. Сидит там, ржет, наверное, над Лисичкой. Мудак…

Слезы сами потели по щекам. Мне даже уже было все равно на потерянную работу. Больнее всего было от отношения Артура. Зачем цветы прислал? ЗАЧЕМ?

Стоп! А как он адрес мой узнал? Господи, он следил за мной или что? А если он припрется сюда сам? Вот черт!

Если я вчера безумно желала появления Артура у меня на пороге, то сегодня фигушки! Даже открывать не стану. А если начнет в двери ломиться, полицию вызову. Хотя, какая полиция? Он же бандит! Тем не менее у него судимость есть, значит, он не всемогущий. И ему явно проблемы с законом не нужны.

Телефон! Где он? Я же его еще не включила. Нащупываю под кроватью свой новенький айфончик. Включаю…

1 пропущенный от сестры, 3 от Марго и 15 от Грехова!

Едва я подумала о том, нафига он мне названивал, как на дисплее высветился его номер.

Я убавила громкость и смотрела немигающим взглядом в экран.

"Лисенок, возьми трубку!" — тут же пришло сообщение от Артура.

Еще звонок. Не хочу! Не буду отвечать!

"Я очень недоволен твоим поведением, Лиса! Придется тебя наказать!"

Пф-ф-ф! Да что вы говорите, мистер Волк! Как предсказуемо! Ой, боюсь, боюсь, боюсь!

Так и подмывало еще раз обложить его последними словами, но сегодня я не такая борзая, как вчера. Трезвая просто. Это очень легко исправить, но в магазин идти сил никаких нет.

Снова телефон!

Сестра.

— Да, Кать! — хрипло отвечаю я.

— Привет! Ты заболела? — настороженно спрашивает она. — А то я приехать собралась…

— Да!

Вот кто мне пива холодненького привезет! Ура!

— Ну, лечись тогда! В другой раз приеду. А то, мало ли. Подхвачу еще чего!

Спасибо, сестренка! Ты самая заботливая сестра в мире!

— Пока! — кладу трубку.

Эгоистичная сука!

Катя всегда была маминой любимицей, а я так… приложение к семье. Катя успешный финансист, ездит на "Лексусе", отдыхает за границей, ведет инстаграм. А я обычная. Я учительница. Без всего и без претензий. Как же я порой восхищалась сестрой! Радовалась ее достижениям, поддерживала, как могла. А она? Пивка мне привезти вломы?

Мое мнение никто в семье никогда не спрашивал. Куда я хочу ходить, в чем ходить, где жить. Все решали мама и Катя. Если у сестры были неприятности, нужно было срочно бежать ей на помощь. Это было бы нормальным, как и в других семьях, если бы кто-нибудь из них с таким же рвением бежал на помощь ко мне.

Катя училась на коммерческом отделении. У Кати были самые красивые платья. Мама взяла для нее кредит на покупку "Лексуса". А если бы я пришла к маме с проблемой, которую мне подбросил Слава, они бы с сестрой меня бы со свету сжили.

Я и со Славой начала встречаться, чтобы быть хоть кому-то нужной. В итоге никому я не нужна. Даже Артуру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ С детства мне вдалбливали в голову, что любят за что-то! Не просто так, потому что ты классная, а за оценки, за хорошее поведение, за то, что девственница. Кому она нужна была моя девственность? Извращенцу Грехову? А дипломом моим можно подтереться, потому что труд учителя неблагодарный и низкооплачиваемый!

Так я провела весь день. Только после холодного душа мне стало немного легче. Я даже начала скучать по своей работе.

Как же я без детей? Без Кирилла? Я открыла тумбочку и вынула оттуда стопочку альбомных листов — рисунки Кирилла Грехова. Мальчик каждое утро дарил мне по одному рисунку. У меня уже коллекция подобралась.

Вот она абсолютная любовь. Кириллу все равно, как я выгляжу и на какой машине езжу, а меня не волнует то, что у него не выросли еще передние зубы и он не умеет завязывать шнурки.

Может мне ребенка родить? Куда и от кого?

Звонок в дверь прервал мои заоблачные фантазии. Я напряглась. Теперь-то кто это?

— Кто? — спросила я, заглядывая в глазок.

Сердце колотилось, как с цепи сорвалось. Неужели Артур? За дверью стоял парень в желтом.

— Доставка еды, — отозвался парень

— Я ничего не заказывала!

— Заберите, пожалуйста, заказ! Он уже оплачен!

Волк решил Лисенка не есть, а покормить? В животе предательски заурчало. Я же весь день на кефирчике. Ладно, пожрем напоследок!

Я открыла дверь, забрала пакет с роллами и коробку с пиццей. Сложив провиант на полке в прихожей, я потянулась к двери, чтобы запереться, как вдруг дверь распахнулась еще шире. Меня обдало нотками цитруса и бергамота, а следом вломился Артур!

Он грохнул об пол чем-то тяжелым так, что звякнуло стекло, и сам запер дверь, пока я стояла в ступоре от испуга. Не дав опомниться, он бросился ко мне, впечатав в стену всей своей тушей, аж дыхание сперло!

— Ну что, сучка, довыебывалась? — Артур сжал пальцами мои скулы, приподнимая мое лицо так, чтобы я смотрела в его глаза. А в них… Пожар! Огонь! Торнадо! — Придется Волку научить Лисичку послушанию. Приготовься! Это будет самый долгий урок за твою карьеру!

— Быстро отпусти меня! — потребовала я.

Артур изогнул бровь в ироничной усмешке, мол, кто это тут у нас посмел что-то требовать?

— Ты точно прихуела! — вонзаясь в меня своими потемневшими от возбуждения глазами, зло процедил Артур. — Место свое забыла? Или цену набиваешь? Так я вроде и не жадина?

— Пошел вон отсюда! — уверенней произнесла я. — Тебя никто не приглашал!

— Еще как приглашал!

— Вчера! А сегодня можешь проваливать!

Артур распалялся все больше и больше от моей дерзости. Я прекрасно слышала его тяжелое дыхание, как будто он за мной гнался, а теперь наконец-то догнал. Его огромный твердый член, норовил проткнуть его одежду, мою одежду и меня саму. Клянусь, над моей головой уже потрескивали молнии, готовые поджарить меня заживо.

Боже, как от него пахло! Запах Греха щекотал ноздри, плавил мозги, наполнял собой каждую клеточку моего плененного тельца. Этот кошмарный мужчина был настолько разгоряченный, распаленный своей безудержной страстью, что она волнами передавалась и мне, проникая не только под одежду, а прямо под кожу. Адреналин побежал по крови встряхивая меня от возбуждения! Я сглотнула ком, а между ног предательски заныло! Не только мой желудок проголодался.

Алиса, ты не шлюха! Не шлюха! Мысленно повторяла я одно и то же. Это Лисичка растеклась по всей прихожей, норовя затопить соседей снизу. А ты уже решила уволиться!

— Я че-то не понял, ты реально думаешь, что тебе с рук сойдет такое поведение?

— Засунь свои угрозы, да подальше! Я увольняюсь! Понял? Вали отсюда нахрен! — Я снова попыталась вырваться из его лапищ, тогда он встряхнул меня. — Мне больно вобще-то! Оставишь синяки, я на тебя в полицию заявлю!

Артур немного ослабил хватку и продолжил сверлить меня взглядом. Долго и молча. Боже я так завелась, что только от этого его взгляда могла бы кончить. Запах секса сводил меня с ума! Как же мне вырваться из этого тумана вожделения? В моем мозгу проступило секундное прояснение.

Ну что? Съел? Мне стало так легко и хорошо на душе, что я не выдержала и рассмеялась. Кредит мой, конечно же, не рассосется, но быть свободной от Греха — потрясающее чувство!

— Че ржем? — раздраженно спросил Артур. — Смешно тебе, значит? А так? — Артур вцепился в мой халат и рванул в стороны. Хрум! Расползся на спине мой прикид, норовя соскользнуть с плеч. Я взвизгнула и встрепенулась, все еще зажатая в тиски. — А так? — Хрясь! Мои трусики разлетелись следом к чертовой матери и поползли вниз по ноге.

Артур резко развернул меня лицом к стене и зажал мне рот рукой. Другой рукой он избавил меня от остатков халата. Никогда я не чувствовала себя более беспомощной, беззащитной, и такой… ЖЕЛАННОЙ! Каждое движение, каждое касание больно било по нервным окончаниям. Невыносимая пытка!

— Уволиться она собралась? — хрипел мне в шею Артур. — Я тебе уволюсь! Я тебе щас так уволюсь! — Его рука проскользнула между моих ног, отчего я дернулась, попыталась свести ноги вместе и беспомощно замычала. — Тише, тише, Лисенок! Ну что ты? Сдавайся! Все равно не отпущу! — прошептал мне в затылок мужчина. Я уже не понимала чего мне больше хочется, чтобы он все это прекратил или поскорее трахнул. — Ты уже такая мокрая, что я не могу тебя оставить без сладенького. Раздвинь ножки! — Артур кусал мою шею, мял мою грудь и живот, подталкивая на Грех. Мои ноги разъехались в стороны, как у последней бляди. — Вот так, моя маленькая! — простонал Артур, снова орудуя своими волшебными пальцами в моих складках. Я вся задрожала от сладких ощущений и замычала громче, когда его пальцы нырнули внутрь меня. — Сейчас я уберу руку, ты перестанешь выебываться и будешь кричать только от наслаждения! — как заклинание произнес Артур.

Он освободил мой рот, дав глотнуть мне воздуха. Секунда, на которую он отстранился от меня, чтобы раздеться, была последним шансом вырваться, но я его осознанно запинала в угол. Руки Артура снова были на мне: одна на моем горле, а другая на бедре. И вот он во мне! Стремительно, резко без предупреждения!

Я ахнула от его напора. Мой "ах" резко перешел в "ох". Их сменили стоны, а после крики.

Все исчезло, как по щелчку его пальцев. Остался только он и я, распятая им у стены. Артур вбивался в меня так яростно, что его бедра шлепали по моим ягодицам, как и его яйца. Я почувствовала себя такой грязной, безропотно и всецело отдаваясь этому мужчине, но такой счастливой! Это было мерзко, унизительно, аморально, неправильно — не для Алисы Витальевны. Никогда!

А а вот Лисичка просто скулила от удовольствия! Задрала свой хвостик, оттопыривая попку навстречу огромному члену Артура, который заполнял ее полностью, заставлял сжиматься от каждого толчка, подаваться ему навстречу, принимая глубже и с благодарностью.

— Вот! — толчок. — Сучка! — толчок. — Получи! — толчок. — Нравится мучить меня? — Артур прикусил мою шею сзади, как самцы кусают самок. — Нравится доводить меня до сумасшествия?

Грех брал меня, как животное, как голодный зверь, долго выслеживающий добычу, которую теперь рвал в клочья от нетерпения, не жуя заглатывал куски, не смакуя, потому что знал, что вся тушка достанется только ему одному! Артур мял меня, кусал, хрипло рычал мне в шею. Все, как я и заказывала накануне!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я кончила так быстро и бурно, что не смогла устоять на ногах. Меня повело, и я стала оседать на пол, как подкошенная. Артур не дал мне грохнуться. Он осторожно опустил меня на колени и развернул лицом к себе.

— Открой рот! — скомандовал он, удерживая пальцами мой подбородок.

Я подчинилась, как безвольная кукла, и Артур в эту же секунду протиснулся между моих губ, заливая мой язык спермой, рыча и смачно матерясь.

Его похоже пробрало не меньше, потому что он тяжело уперся локтем в стену, и вжался в него лбом.

— Охуительная девочка! — простонал Артур. — Какая же ты охуительная!

Господи, я жива? Это что вообще было?

Я первая пришла в себя и попыталась встать на ноги. Артур спохватился и дернул меня на себя.

— Ну-ка иди-ка сюда, Алиса Витальевна!

Мужчина подхватил меня под задницу так резко и ловко, усаживая на себя верхом, что я еле успела обхватить его шею руками. Артур повертелся по сторонам, осматриваясь, и поволок меня в спальню. Он сдернул покрывало, так что рисунки его сына разлетелись в беспорядке, и впихнул меня под одеяло. Нырнул следом, вжимаясь в меня всеми своими киллограммами.

— Ну, рассказывай, Лисичка, как ты докатилась до такой жизни! — усмехнулся Артур. Он нежно чмокнул меня в губы и ждал. — Давай без своих выебушек? Я хочу знать, что с тобой происходит, так что не молчи!

— А то что? — Мне вот совсем было не до смеха и не до разговоров. Я вобще-то с ним покончила. Думала, что покончила. Настраивалась изо всех сил, а он отымел меня, действительно, как шлюху, а теперь у меня под одеялом лежит, как тут и был! — Ненавижу тебя!

Артур

Ненавидит она меня! Тоже мне, блядь, новость! А пять минут назад визжала, как блядешка! Если это и есть ненависть, от которой она так течет, то пусть ненавидит. Жалко мне что ли? Лежит, губешки наквасила. Перегарищем несет… Мда…

Чуть не разорвал ее прямо на пороге. Где мой этикет? Соскучился так, что башню сорвало! Я как будто с цепи сорвался, да и она походу тоже! И это было охуенно, черт побери! Ожидание того стоило!

— Я знаю, что ты меня недолюбливаешь. Но что там с увольнением? Это из-за меня что ли?

— Сам как думаешь? — снова разозлилась. — Всё, Артур! С меня хватит! Я больше не твоя шлюха!

А только что была моей! Такая горячая, голодная, мокрая… Уф! Удивила, так удивила!

— Малыш, ну ты чего так резко? Давай поговорим? Решим что-то? Договоримся?

Лисенок подскакивает на кровати, прижимая одеяло к груди. Мечет молнии в меня! Хорошо, что я тоже под одеялом. Только это и спасает!

— Договоримся? Не хочу я с тобой ни о чем договариваться! Я хочу, чтобы ты меня в покое оставил раз и навсегда!

Хочет она! А я не хочу ее в покое оставлять! Минет хочу! И в попку ее трахнуть! Блядь, и чё мне теперь делать? Я только до вкусняшек добрался. Только откусил. Даже не откусил, а так… лизнул, понюхал. Даже не распробовал. А их у Лисенка еще столько…

Не шутит! Решительно настроилась! Все! Пиздец моему шантажу и веселью? А Кирилл? Вот он расстроится! Как ему объяснить, куда учительница делась? Папка ее так затрахал, что она заявление по собственному накатала?

Че же, сука, придумать? Надо время потянуть, чтобы успокоилась, а то я щас реально домой поеду. Насовсем.

— Лисичка, а я тебе пивка привез! Холодненького! Будешь?

Девчонка сглатывает так, как будто только об этом и мечтала. Растерянно прижимает к груди одеяло и кивает коловой. Да так энергично, что я от радости вскакиваю с кровати и несусь в прихожую за пакетом.

Все несу в спальню: и роллы и пиццу и пакет с пивасом. Щас поест, попьет и расслабится.

Лиса хомячила за обе щеки, а мне кусок в горло не лез. Смотрел на нее раскрасневшуюся, лохматую, со свежим засосом на шее. Какая же она потрясная! Скромная, краснеющая от всего на свете, и такая искренняя в своей страсти. Я один ее трахал. Только моя! Сладкая, свежая, узкая! Разве я смогу когда-то забыть, как брал ее впервые? Как подарил ей первый ее огазм?

Эта девчонка — самое удивительное и яркое, что случалось со мной за последнее время.

Да как же я отпущу свою сладкую девочку? Охуительную девочку! Должен быть способ оставить ее себе. Она же добровольно не согласится со мной трахаться?

Вроде есть вариантик, но это будет только завтра! А я сегодня хочу! Долго и много!

— Наелась? — спрашиваю я, когда девушка обессиленно отваливается на подушку. Отвела душеньку? Молчит. На меня не смотрит. Убираю остатки пиршества на тумбочку, притягиваю Лисенка к себе. Упирается! — Давай поговорим?

— Неочем! Уходи, пока жена тебя не хватилась!

Ревнует или просто злится?

— А если не хватится? Можно мне остаться?

— Нет. Я больше не твоя собственность! Ты меня больше не запугаешь!

— А ты без запугиваний не можешь? Просто так. Потому что по кайфу? Или тебе нравится, когда тебя запугивают? — Молчит. Колеблется. Уже хорошо. — Поцелуй меня, Лисенок! Просто так поцелуй, не как хозяина. Просто, как мужика, от которого ты кончаешь! — Не двигается. Мнет одеяло, судорожно вцепившись пальцами в его край. Меня прострелило от неожиданной догадки. — У тебя кто-то есть? В этом все дело? Ты с кем-то еще ебешься? — Вздрагивает испуганно и мотает головенкой из стороны в сторону. Пфф! Меня отпускает. — Лисенок, позволь мне сегодня остаться. Я уйду. Только завтра. Давай проведем эту ночь без загонов, угроз и обид? Просто, как мужчина и женщина. Хочешь проверить какого это, для сравнения?

Так и не дождавшись ни поцелуя, ни вразумительного ответа, сам ее целую. Лисичка обмякает в моих руках, запускает пальцы в мои волосы, стонет мне в губы, прижимается ко мне всем своим подрагивающим телом, и я больше себе не принадлежу.

Любопытный Лисенок! Щас я тебе такое покажу!

— Я скучал, девочка моя! Я так скучал! — на выдохе говорю я, и сбрасываю с нее одеяло. — Дай мне тебя и там поцеловать!

Она смотрит уже совсем по-другому. Глаза потемнели от желания, ноздри трепещут! Лиса облизывает свои припухшие губки, приподнимает остренький подбородок и, глядя мне прямо в глаза, широко разводит колени в стороны.

Вот так, сучка! Такой ты мне нравишься больше!

Она еще не знает, но ей придется побыть моей собственной шлюшкой еще немного! А может и много! Я и только я, решаю до каких пор будет длиться это "немного".