20

— Лисенок, ты чё зависла? — спросил меня Артур, видя, что я задумалась. Я вздохнула и посмотрела на него. — Как день прошел? Расскажи!

— Эм… Купила одежду, причесалась… Как бы ничего примечательного…

— Что купила?

— Ну, вот это… — Я показала руками на себя.

— И все? — удивился Артур. Я кивнула. — Да, малыш… — покачал он головой. — Не перестаешь меня удивлять. Ладно, на днях свожу тебя по магазинам по-нормльному.

— В смысле?

— Да разве это видано, чтобы женщина уходила с шопинга с одним платьем?

— Да, кстати… — Я порылась в сумочке и вытащила оттуда карту Артура. — Вот держи. Спасибо!

— Это теперь твоя карта, Лисичка!

— Но…

— Никаких "но"! Ты как будто с другой планеты!

— Это называется: "разница в социальных статусах", — обиженно буркнула я. — Я не знаю, как у вас там у буржуев заведено.

— Это называется: "давать своей бабе на мелкие расходы", — парировал Артур. — Но ничего удивительного, что ты к такому не привыкла, учитывая твои прошлые отношения! Ушла в минус девка, сама не поняла как.

Артур заржал, а мне стало обидно до слез. Он прав, конечно, но зачем напоминать мне об этом? Слава мне даже хлеба ни разу не купил, зато жрал всегда, как в последний раз!

— Можно подумать, твои прошлые отношения достойны экранизации! — обиженно буркнула я.

Артур перестал смеяться и притянул меня к себе.

— Ты чё обиделась, малыш? — заглянул он мне в лицо. — Ну, прости! Ты мне, кстати, не дала координаты своего альфонса. Давай, пока я не забыл.

— Артур, я сомневаюсь, что его можно отыскать. Я знаю только его имя и телефон, который уже полгода, как выключен.

— Не твоя забота! — настаивал Артур. — Давай, что есть.

Я продиктовала ФИО и телефон своего бывшего. Артур записал эту инфоимацию в свой телефон и отправил кому-то сообщение.

— Ну, что, самая сексуальная Лисичка, процесс поимки негодяя запущен. Придумывай пока, как ты его хочешь наказать.

— Ой, все! Хватит подлизываться, Артур! Ты испортил мне все настроение!

— Я? Подлизываюсь? — усмехнулся мужчина. — Сейчас я покажу тебе, как я умею подлизываться!

Артур нажал на кнопку вызова официанта. Девушка вошла к нам сию минуту.

— Милая… Наталья, — прочел ее имя на бейдже Артур. — Проследите, чтобы нас не беспокоили минут двадцать.

— Конечно, — улыбнулась официантка. — Что-то еще?

Артур покачал головой и, как только нас оставили одних, схватил меня за талию и посадил перед собой на стол.

— Ты что делаешь? — возмутилась я. — Совсем с ума сошел?

— Да, Лисенок! Я сбрендил, слетел с катушек, ёбнулся! — рассмеялся он. — Раздвинь для меня ножки.

Не дожидаясь моих ответных действий, мужчина бесцеремонно задрал мое платье и с силой развел мои колени в сторону.

Я ахнула когда он уткнулся лицом в мою промежность. Господи, он точно чокнулся! Его язык заскользил по моему бедру, заставив меня задрожать. Когда он оказался в моих складках, я едва сдержалась, чтобы не закричать на весь ресторан.

— Лисенок, ты такая вкусная! — прошептал Артур в аккурат прямо туда, опаляя мою плоть горячим дыханием.

Если бы кто-нибудь совсем недавно, сказал мне, что я приду в дорогущий ресторан без трусов, а потом буду сидеть на столе, а красивый, сексуальный мужчина будет меня вылизывать, я бы рассмеялась ему в лицо, сказав, что я не такая.

Но я такая! Еще какая, такая!

— Боже, Артур, не останавливайся, — простонала я, прижимая его голову к себе.

Мой любовник был не просто бесстыжим извращенцем, он был довольно умелым извращенцем. Нажим его языка на клитор усилился, а затем Аитур втянул его в рот, слегка посасывая. То, что он творил с моей киской своим ртом, не поддавалось никому описанию.

Мое возбуждение ширилось, росло, я уже не могла сдерживаться. И вот его пальцы вошли в меня мягко растягивая плоть.

Я прикусила запястье, чтобы не заорать, и кончила. Так бурно, что посуда на столе зазвенела от того, как меня затрясло.

Я отдышалась, глядя затуманенным взглядом на ухмыляющееся мужское лицо, а затем предприняла попытку слезть со стола. Но Артур и не собирался меня отпускать. Он потянул меня на себя, и я оказалась верхом на нем.

Его ширинка была такой твердой, что мне не нужно было пояснять, что будет дальше.

Артур приспустил брюки и сразу же насадил меня на свой член.

— Блять, Лисенок, — прохрипел он мне в шею. — Какая же ты охуенная!

Артур сразу задал быстрый темп, вбиваясь в меня до упора. Подо мной все хлюпало, а звуки моей шлепающей задницы об его ноги наверное были слышны даже на улице, но мне уже было все равно.

Этот сумасшедший и меня свел с ума. Все вокруг испарилось. Остался только Артур, долбивший меня снизу, и я, ерзающая на нем, как ненасытная шлюха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Артур прикусил мой сосок прямо через платье, а рукой он нажал на мой клитор и начал растирать его.

Второй оргазм был не таким острым, как первый, но более долгим. Артур почувствовал мои сокращения и замедлился, позволив мне сполна насладиться его длиной и толщиной.

— Возьми в ротик, Лисенок, а не то, я щас в тебя спущу! — пригрозил он.

Колени дрожали так, что я еле слезла с мужчины. Я села рядом и склонилась над его подрагивающим, мокрым от моих соков членом.

— Ох, сука! — прошипел Артур, запрокидывая голову, когда я взяла в рот огромную красную головку. — Давай глубже, как я тебя учил.

Я расслабила горло и задышала носом давая головке проскользнуть как можно глубже в мой рот.

Артур зарычал изливаясь в мое горло. Он терпеливо подождал, пока я все проглочу, а затем вылижу его ствол и яйца.

— Сладкая моя девочка! — Артур притянул меня к себе и поцеловал. — Только попробуй еще кому-нибудь так отсосать! — вполне серьезно сказал он, застегивая ширинку. — Я не знаю, что с тобой сделаю!

Артур

В пятницу я закончил работу пораньше и пустился во все тяжкие с Лисенком. Накупили ей кучу шмотья, хоть она и упиралась, дурочка такая.

— Артур, да куда я в этом? — возмущалась она примеряя черезчур короткое платье.

— Трахать тебя в нем буду, — пожал плечами я. — Берем!

И трахнул. Прямо в примерочной. А чё? Хорошее платье! Мне понравилось.

Потом мы сходили в кино. Чувствовал себя подростком — попкорн, мороженое, за ручки держались. Я же последние три года только на мультики с сыном ходил, а тут мелодрама. Лисичка фильм выбирала. Бабы же любят такое. А мне что? Мне лишь бы с ней.

Лисенок как разревется в середине фильма, еле успокоил. А потом говорит:

— Какой фильм замечательный!

Че ревела тогда, раз замечательный?

Я понял, что с фильмом мы не промахнулись, когда она уже дома сама на меня набросилась. Чуть рубашку не порвала на мне, чертовка!

Долго это еще будет продолжаться? Страсть эта? Ненасытность? Жажда? Это все проходит со временем. А потом тебе хочется разговаривать со своей женщиной. А поговорить-то и не о чем. А как у нас с Лисичкой будет? Вдруг наше влечение утихнет, а дальше ничего и нет? На одной ебле семью не построишь.

Но пока мы горим друг другом, дышим одним воздухом. Лисенок целует меня и нежно, и грубо, насколько ей позволяет ее женственность. Опрокидывает меня на кровать, садится сверху. Впускает меня в себя. Там так влажно, а я так возбужден, что члену даже рукой помогать не надо, он дорогу уже знает.

Лисенок стонет, но глаза не закрывает, смотрит на меня своими льдинками, как будто гипнотизирует. Девчонка начинает медленно двигаться на моем стволе. Поднимается высоко, так, что член почти выскальзывает из нее, а когда опускается, трется клитором об мой лобок. Мне хочется схватить ее за жопу и насадить ее на себя резко и глубоко, чтобы яйца в нее впечатались, но я не тороплю ее. Пусть насладится мною так, как ей нравится. Только кладу пальцы ей на клитор, делая ощущения острее.

Лисенок дышит чаще, дрожит. Я уже знаю, когда она близко. Я тоже еле сдерживаюсь. Она так естественна в постели, так раскованна и открыта, что только от этого хочется обкончать ее всю.

— Ах, Боже! — задыхаясь стонет моя девочка и падает мне на грудь, крепко обхватив меня бедрами. Ее влагалище так туго сокращается на моем стволе, что я нихера не успеваю понять.

Блядь, я не успел вынуть! Кончил прямо в нее! Вот черт! Добаловался! Ладно. С одного раза может и не будет ничего.

Хер продолжает стоять, как будто это не он только что напакостил, где не надо. Даю Лисичке отдышаться и ставлю ее в коленно-локтевую позу.

От ее соков и моей спермы в ее дырочке хлюпает, и от этого я просто дурею. Я кончил в нее и меня это заводит так, что хочется кончить в нее снова!

Собираю влагу лисенка, вокруг своего члена, растянувшего ее до предела, и ласкаю мокрыми пальцами ее анус. Девчонка замирает на мгновение, но не дергается, как раньше, стоит смирно. Доверяет.

Стараюсь не подорвать свое доверие. В такт с движениями бедер, двигаю внутри ее попки пальцем, затем добавляю второй, немного растягивая девственную дырочку. Приставляю головку к звездочке, и Лисенок замирает снова.

— Малыш, расслабь попку, — подсказываю я. — По максимуму расслабь!

Слышу ее судорожный вздох и надавливаю на кажущийся непроходимым вход.

— Ай! — дергается Лисенок, когда я туго проскальзываю внутрь сразу на всю длину.

Не двигаюсь, давая привыкнуть ее попке к моему стволу. Поглаживаю булочки, покрываю поцелуями ее прогнутую поясницу. Нащупываю горошинку клитора, сжимаю пальцами, затем растираю на нем влагу и немного играю с ним.

Лисичка издает тихий стон и отмирает, сама двигает попкой. Ввожу в ее киску сразу три пальца и начинаю осторожно трахать сразу обе ее дырки. Девчонка начинает стонать громче, извивается на моих пальцах и члене. Ускоряю темп. Ее уже колбасит не по детски! Голова мечется по постели, руки комкают простынь, она кричит так, что боюсь, как бы голос не сорвала.

Совершенно неожиданно из нее начинает литься что-то теплое. Не то, чтобы много, нет. Необычно просто. Я не верил в женский сквирт. Думал байки. А вот и нихуя!

Делаю еще несколько глубоких толчков в ее задницу и взрываюсь тоже. Так кончаю, как никогда в жизни не кончал. Мне показалось, что яйца подпрыгнули, когда я в Лисенка спустил.

Уф! Вот это девочка! Сука, она идеальна! Она нереальна! Она моя личная скромная шлюха!

— Я кажется описалась, — краснея стащила мокрую простынь Лисенок. — Прости!

— Иди сюда! — я перехватил ее руку и потянул на себя. — Это был сквирт, малышка. Все хорошо!

Я целовал ее до тех пор, пока она не начала хихикать.

— Артур, — сквозь смех выдавила она. — Это же миф? Нет никакого сквирта! — Я только руками развел. — Вот ведь черт! Значит ты идеальный любовник? — покачала она головой, вознося мое эго до неба. — Ты идешь в душ?

— Зачем ты в меня кончил? — уже в душе спросила она, когда я намыливал ее мочалкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Прости, я не удержался. Больше не повторится. Обещаю! Я понимаю, что сейчас не до детей.

Девчонка ничего не ответила. Она вообще, бедняжка, еле на ногах стояла. Мне пришлось самому стелить чистую простынь и нести ее на руках в кровать.

На следующий день она проснулась грустная. Я уже ни на шутку начал беспокоиться о том, что Лисичка моя какая-то задумчивая стала. В койке все шикарно! Да и не только в койке. Где я ее только не нагибал. Ноги раздвигает только в путь. По два раза ни разу не упрашивал. А в остальном… Как будто тревожит ее что-то. Я спрашивал, в чем дело — молчит. Плохо ей со мной? Что опять не так? Я уже в лепешку готов разбиться, чтобы она улыбалась, даже массаж ног ей делал. Правда оттрахал потом под эту закуску.

И карточку ей дал, и шмотья ей набрали, и комплименты ей говорю, на баб других, даже не смотрю. Чё с лицом у нее?

Может она этого Славу своего до сих пор любит? В этом дело? Никитос уже пробил этого хуеплета. Улетел он за бугор отдыхать. Наебал Лисенка и поехал на ее денежки жопу греть. А может еще кого так же облапошил.

Как вернется, за яйца его повешу, пока деньги не отдаст моей девочке, висеть будет. Если есть они у него эти яйца. Как так можно было с этой малышкой так обойтись? Как она ему вообще поверила?

Впрочем ее одни уроды и окружают. Хоть сестричку ее взять. Я ей визитку дал из вежливости, сразу понял, что за шмара, а она не будь дурой припиздошила в спортзал. Два дня меня клеила. На третий я не выдержал, и сказал, что у меня есть любимая женщина. А ей хоть бы что.

Пиздец, бля! Им с этим Славиком на пару надо работать. Она шлюха, он альфонс.

Надо было этой Кате сказать, кто эта моя любимая женщина. Вот бы у нее моська вытянулась. Я бы и поржал от души, но Лисенок же не спешит меня с родственниками официально знакомить. Не буду ее подставлять.

А я уже жизни без нее не представляю. Смотрю на нее — не могу насмотреться. Всю изъебал, а мне все мало! Она ест, а сижу рядом, и кусок мне в горло не лезет.

Люблю ее! Больше жизни люблю! Да и что за жизнь у меня была без нее? Разве это жизнь? Страдания, боль и пустота.

Одна отрада у меня ― сыночек. А Лисичка любит пацана. Видно же, что любит. Ни дня не было, чтобы она с ним по видеосвязи не поговорила. Нет-нет, да проскальзывает у нее беспокойство о Кирюхе. Мы даже по магазинам когда шлялись, она про него в первую очередь вспомнила, мол, давай Артур вот это и вон то для Кирюши купим. Я уверен, что из Лисенка выйдет прекрасная мама. Мы с ней лисяток настрогаем с десяток! Только потом. Пусть девчонка хоть жизнь увидит. На новый год поедем тоже куда-нибудь всей семьей с родителями на моря-океаны.

О чем еще можно мечтать? У меня в груди щемит каждую минуту, но по-хорошему щемит.

И кто бы мог подумать, что Руслан не развлечение мне подарит, а жизнь вторую?

Надо только выяснить причину ее грусти. Я не переживу, если она к другому уйдет. Не в этот раз.

Алиса

Артур все же уговорил меня переехать к нему. Это было вполне естесственно. После той недели, что мы провели вместе, я и сама не представляла, как буду спать одна, у себя дома. Разве бы я уснула без его ласки, поцелуев в основание шеи, от которых бегут мурашки? Засыпать с ним рядом, знать, что я не одна, знать, что я нужна кому-то — это потрясающе! А просыпаться от мягких поглаживаний сильных мужских рук по твоему животу, миллиона почти невесомых поцелуев по всему телу, как будто по тебе запорхала стая бабочек, как будто весь мир вокруг тебя закружился, разве это не мечта любой женщины?

По утрам Артур был особенно нежным.

Если в любое другое время суток он брал меня грубо и неистово, просто задрав на мне платье, где бы мы не находились, то утром, вопреки логике, он совершенно никуда не торопился. Из-за этого мне приходилось заводить будильник на час раньше, но оно того стоило.

Артур трогал меня с какой-то невероятной осторожностью, как будто боялся меня помять или поломать. Входил дразня, вначале только налитой тяжестью и твердостью головкой, играя с моей киской, заставляя просить, умолять, войти в меня глубже. Порой Артуру было достаточно просто сделать пару толчков поглубже, чтобы я содрагалась от экстаза.

Каждая наша близость была не похожа на предыдущие моменты. Я больше не стеснялась этого мужчины, поэтому он делал со мной все, что в голову взбредет. Я и не возражала. В сексе я все еще была новичком, поэтому была ведомой.

Я все ждала момента, когда мы утолим свою жажду друг к другу, но этого не происходило. Я не знала, хорошо это или плохо, но стоило Артуру прошептать мне на ухо что-то пошлое, грязное, непременно с элементами матерщины или просто невзначай упереться в любую мою часть тела своим стояком, как я растекалась лужицей в его объятиях.

Меня переполняло любовью к этому невероятному мужчине.

Как можно не любить Артура? Он такие слова мне говорил! Пусть грубоватые, пусть вперемешку с матерками, но такие красивые и искренние! А как он заботился обо мне? Никто не сделал для меня и сотой доли того, что сделал для меня Артур за время наших пусть и временами странных отношений. Я наконец-то почувствовала себя девочкой. Фраза: "Я мужчина, я все решу!" — не пустые слова.

Видно Бог послал мне его за все мои страдания и одиночество. Просто таким необычным путем. О той истории, когда я ему продалась, ни он ни я не вспоминали.

Кирилл воспринял новость о том, что я буду жить с ними вместе, с восторгом. Теперь мы жили, как одна семья. Лариса даже прослезилась от радости за всех нас. Я была почти счастлива.

Почти?

Не смотря на то, что Артур вился вокруг меня вьюном, я до сих пор не понимала, кто я для него. Уже декабрь наступил, а он все не признавался мне в любви. Он мог бы мне этого не говорить, его чувства проявлялись в каждом его поступке, в каждом прикосновении, в каждом взгляде, но мне необходимо было знать, что да, это действительно так и я себе не напридумывала.

Мне и самой не терпелось сказать о своих чувствах, но я ждала от него первого шага.

А Артур молчал. И с каждым днем мне становилось все тревожнее. Что если я слишком его идиализирую, что если мне все это кажется потому, что я сама в него втрескалась по уши?

К этой тревоге примешалась еще одна. Уже две недели у меня не было месячных. У нас с Артуром был только один "прокол". Он всегда был осторожен и предусмотрителен, только однажды кончив в меня. Он обещал, что такого больше не повторится, и это не повторилось.

А еще он сказал, что сейчас не время для детей. Что он имел в виду? Что если я уже беременна? Нужно было сделать тест, а потом с ним поговорить, может и нет никакой беременности и волноваться не о чем, но разговор зашел как-то сам по себе.

Я готовилась к завтрашним занятиям в кабинете Артура, когда он зашел, чтобы узнать, скоро ли я освобожусь. Он подошел ко мне сзади, обнял и поцеловал в шею.

— Соскучился, пиздец! — тихим, низким голосом сказал он, затем шумно потянул носом. — Пахнешь, как сам рай! У меня от одного твоего запаха в трусах пожар!

У меня от его слов в трусах было то же самое. Я поняла, что на этом моя подготовка к урокам закончилась.

— Я почти все! — внезапно севшим голосом пролепетала я. — Подожди минуту.

— Ох, девочка! Какая же трудная у тебя работа! — Артур начал разминать мои плечи так, что я замурчала от удовольствия. — Как ты справляешься? Много детей — это полный керпиндык!

— Разве? Много детей — это прекрасно!

— Бля, мне Кирилла с головой хватает, — продолжая меня мять, признался Артур.

— Т-ты не хочешь больше детей? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Да какие дети? — усмехнулся Артур. — Я только нашел свое счастье! Не хочу ни с кем тебя делить! Ты только моя! Ты еще такая молоденькая… Поживем для себя…

Артур говорил что-то еще, но я не слышала. Хорошо, что я сидела к нему спиной, и он не видел, как у меня слезы на глаза навернулись.

Значит он хочет пожить для себя? Он просто меня трахает. Удобно же? Всегда под рукой и Кирилл под присмотром. Конечно он нашел свое счастье!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Так обидно стало, девочки! Я незаметно вытерла свои горькие слезы и пошла спать. Хорошо, что Артур, как будто почувствовав мое настроение, не стал ко мне приставать.

А может быть уже и страсть поутихла?

На одном сексе счастье не построишь…

Артур

Наконец-то у Кирюхи нормальная семья, как и заказывал. И у меня.

А девочка моя все грустнее и грустнее. Я вижу, что ей с нами хорошо, но что-то один хер настораживает меня. Не спокойно на душе. Думаю это просто стресс у нее. Она права, все так быстро произошло. Я и "ждать" не втречаются в одном предложении, поэтому мне хотелось, чтобы поскорее она стала моей во всех смыслах, какие только есть. У меня вообще впервые появилась эта страшная жажда к жизни. Кризис среднего возраста? Бля, она на фоне меня совсем девочкой выглядит. Надо в спортзале не халявить. соответствовать своей юной женщине!

Она прошла мою проверку совместным проживанием на отлично. Сделаю ей предложение на ее день рождения. Сюрприз устрою! Кирюхина идея, кстати, не моя. Я все еще повременить хотел. Лисенок же жаловалась, что я пру, как танк, но сын со своей детской наивностью, решил, что так будет еще лучше и он сможет звать Лисенка мамой. Аж, сука, слезы наворачиваются.

Все! Женюсь!

Она мне подходит идеально. Просто не верится! Даже вопросом задаюсь порой. Почему я ее раньше не встретил вместо Вероники? Лисичка еще маленькая тогда была. Какой ей замуж выходить. И Кирюхи бы не было.

Ладно. Что было, то было. О Нике я вообще не вспоминаю, а на других баб даже смотреть не могу. Девки в клубе тоже загрустили с тех пор, как у меня "душ сломался". Одна Катерина Артемова не сдается, так и ходит за мной по пятам. Она вообще работает? Такое ощущение, что она сутками в спортзале торчит, чтобы мне глаза промозолить. Меня это только веселит. Пусть бегает, сучка, раз ей больше заняться нечем.

А у меня дел по горло. Празднование юбилея спорткомплекса все же подошло. Все готово более чем. Не зря я столько въебывал, праздник будет что надо! Без сучка и задоринки!

Лисенка я естесственно тоже приглашу и своих друзей. Познакомлю ее со всеми, а то Леночка мне уже весь мозг выклевала. Когда, да когда? Видит же, что не хожу, а летаю! Заинтригована подруга, капец как!

Сюрприз еще один Лисенка ждет. Даже два.

Заплатил я за нее в банке. Все! Не должна она Русику ничего! Осталось с ее бывшего хахаля бабки стрясти. Нашли мы его со вторым моим другом.

Никита взял пару своих головорезов и мы этого негодяя у дома покараулили. Я охуел, когда увидел этого упыря. Кто бы вы думали этим пидором оказался? Тот самый жиробасина, который на Леночку жаловался и себе другого тренера просил.

Еба-а-ать! Это он так к пляжному отдыху готовился? У меня под носом? В моем спортзале? А приехал еще жирнее! Морда загорелая щас треснет. Как моя девочка могла с ним встречаться? Любить его? А ведь любила, иначе столько денег ему бы не обломилось. Это же не мужик — это жалкое убожество!

А я идиотина ревновал еще к нему! Тфу ты, блядь! Мне даже с ним разговаривать было противно.

Слава богу, пиздить его не пришлось. Пухлый смышленым парнем оказался. Схватил на лету, что Артемовой Алисе Витальевне надо денежки вернуть. Причем быстро, до праздника!

Жирный охуел не меньше моего, когда меня увидел. А когда я за Лисенка впрягся, чуть в штаны не наложил. Не ожидал, что за девочку есть кому заступиться? Мудак сраный!

Славик заверил меня, что продаст свою тачку, лично привезет Лисичке деньги и извинится, как положено, за свои мерзкие деяния.

Я радостно потирал руки в предвкушении предстоящих событий. Представляю, как Лисенок обрадуется! Может быть мои сюрпризы сделают ее более счастливой? Такой же счастливой, как я сам?