6

Артур повернулся ко мне спиной, и я смогла оценить его с тыла, так сказать. Вот это задница! Никогда бы не подумала, что стану восхищаться пятой точкой мужика. Пока Артур натягивал брюки, я смогла хорошенько разглядеть упругие ягодицы и ямочки на пояснице.

Потрясающий мужик, жалко, что козел.

Я залипла на его широкой спине. Очнулась, когда Артур уже открывал дверь. Спохватившись, я набросила на себя край покрывала. Черт, я совсем забыла, что на кровати лежали деньги. От того, как я резко дернула край покрывала, купюры разлетелись и теперь валялись по всему номеру: на постели, на ковре, даже наша разбросанная одежда была усыпана сверху.

Артурчик не поскупился за допуслуги, язвительно подумала я. В номер сначала въехал столик на колесиках, а затем вошла официантка.

Она с нескрываемым любопытством быстро огляделась по сторонам, сосредоточившись на самом интересном, что было в номере — Артуре.

Эй, ты! Это мой мужик! Ясно? Не смей на него пялиться! Официантка не умела читать чужие мысли, поэтому позволяла себе не только смотреть на Артура, но и флиртовать с ним.

А ничего, что он с женщиной тут? Девушку мое присутствие вообще не смутило. Меня как будто в номере не было!

Интересно, как Артур будет рассчитываться, если всю наличку спустил на шлюху? Возьмет у нее обратно? Занять ему немного? Терминала для оплаты по карте я не увидела.

— Спасибо… — Артур наклонил голову к груди девушки, где был приколот ее бейдж. — Анечка! Запиши на мой счет, пожалуйста, ну с чаевыми, конечно.

Оу! Да он тут постоянный клиент, оказывается? Наверное, каждые выходные так развлекается? Или он унижает и запугивает проституток только по особым праздникам?

Девушка широко улыбнулась, пожирая глазами безупречный торс моего любовника, и нехотя вышла из номера. Она так на него смотрела, что с удовольствием поменялась бы со мной местами. Да и я бы с ней тоже… Или уже нет?

Я запуталась. Стоило другой женщине на него вот так посмотреть и у меня все смешалось внутри. Что это? Ревность? Что за глупости?

— Вылезай из укрытия, Лисичка, — Отпихивая босой ногой валявшуюся на полу одежду, Артур расчистил себе путь и подкатил столик к кровати. — Любишь устрицы?

Артур поочередно снял крышки с трех блюд на столике и налил себе виски.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Я никогда их не пробовала.

Я спустила ноги с кровати, садясь ближе к столику, стыдливо прижимая покрывало к груди. Артур промочил горло виски и достал бутылку шампанского из ведерка со льдом. Налив в фужер, насколько позволяла пена, он протянул его мне.

При взгляде на еду в моем животе заурчало громче. На столике были снова фрукты, устрицы и канапе с черной икрой, которую я тоже никогда не ела.

Сегодня слишком дофига всего, чего я раньше в своем ротике и представить не могла.

— Не закрывайся от меня, — сказал Артур, намекая на покрывало. — Я хочу смотреть на тебя. С детства не люблю, когда мои подарки от меня прячут. — Я отбросила покрывало, целомудренно прикрыв грудь волосами. Благо длина и густота волос позволяла это сделать. Артур взял устрицу, сбрызнул лимоном и поднес к моим губам. — Глотай не разжевывая. Прикол устриц в их послевкусии. — Я сделала все, как он советовал, и теперь прислушивалась к своим вкусовым ощущениям. Ничего особенного, морской привкус. — Хорошо глотаешь. Способная, — усмехнулся Артур, вогнав меня в краску, что развеселило его еще больше. — Может хватит смущаться?

— Может хватит меня смущать?

— Мне показалось, что мы уже перешли эту грань. — Артур тоже выпил устрицу. Теперь он протянул мне канапешку с икрой.

— Тебе показалось, — буркнула я.

Артур так же, как и устрицу поднес к моим губам канапе. Он что так и будет меня с рук кормить? Это было… необычно. Я потянулась ртом к закуске, но Артур резко убрал руку и впился в мои губы поцелуем. Я ахнула от неожиданности и замерла с бокалом в руках, боясь расплескать содержимое, пока мужчина терзал мой рот. Именно терзал. Кусал, таранил языком, всасывал мой. У меня внутри все перевернулось от этого выпада со стороны Артура, а он просто отстранился и всунул в мой рот канапе.

— Ешь быстрее, — поторопил меня Артур. — Я снова тебя хочу.

Как уже? Господи, да он жадина!

Я выпила шампанского и закинула в рот пару виноградин, боясь, что Артур сейчас снова на меня набросится, а я так и останусь голодной.

— Лисенок, налегай на устрицы. Они придают сил. А они тебе понадобятся! — Он терпеливо дождался, пока я перекушу и допью шампанское. Затем забрал у меня бокал, поставил на столик и стянул с себя брюки. Я покосилась на его член, который уже был в «рабочем» положении. — Ложись, Лисичка! Вознагражу тебя за твои старания!

Я откинулась на постель и закрыла глаза, гадая, что он придумал на этот раз. Наверняка что-то не менее ужасное и постыдное, чем то, что я делала, стоя на коленях.

Артур

Если бы еще утром мне кто-то сказал, что я буду отлизывать проститутке, я бы дал ему в рожу. Но буквально сейчас это произойдет.

Я сам хочу. Не знаю почему. Хочу и все! Хочу, чтобы она кончила на моем языке, ощутив все то, что я ощущал, находясь в ее сладком ротике. Эта девчонка заслужила нематериальный бонус лично от меня, стойко пережив глубокий горловой минет. Бедняжка чуть не задохнулась на моем члене, но все сделала. Умничка! Мне нравится ее послушание, хоть она время от времени показывает свои зубки. Это только заводит. Безропотные, безвольные куклы скучны до тошноты.

С этой Лисичкой точно не соскучишься! Если ее немного раскрепостить, будет просто бомба! Девочка горячая, только сама еще не знает об этом. Мало времени, но научить ее кое-чему я успею. Она так мило краснеет, что я уже не сомневаюсь в ее неопытности. Готов поспорить, что она член сегодня впервые видит.

Снова в голову закрались мысли о том, что с ней не так? Почему до сих пор целка? Обидел кто-то в детстве? Напугал? Не похоже. Она совсем не зашуганая, скорее неуверенная в себе, но это опять же от неопытности.

— Лисё-ё-ёнок, — позвал я ее, потому что она снова закрыла глаза. Нехер от меня прятаться и делать вид, что меня здесь нет. — Смотри на меня! Это правило сохраняется до конца!

Девчонка тяжело вздохнула и отрыла глаза. Так посмотрела, как будто одолжение мне делает. Сучка та еще! Посмотрим, как она сейчас будет смотреть, когда начнет извиваться подо мной от нетерпения. А она начнет! Трусишки уже промокли.

Я снял с Лисы туфли, которые до сих пор были на ней, и подтянул ее бедра ближе к краю кровати. Признаться честно, давно не делал куни. Не было потребности. Эгоист я. Законченный. Обычно я делал это «сверху вниз». Начинал с поцелуя в губы, ласкал шею, грудь женщины, животик…

Сейчас попробуем наоборот. От маленькой, почти детской ступни Лисенка я повел языком вверх до колена, прямо поверх чулка. Я их оставил на потом, когда буду трахать ее раком, хочу, чтобы они на ней были. Потерся о бедро щетинистой щекой, снова прочертил языком дорожку уже выше до промежности. Лиса тяжело задышала и напрягла ноги. Смотрела на меня, широко распахнув глазищи-льдинки.

Оттягиваю резинку ее трусиков, отпускаю. Одновременно со щелчком слышу ее рваный вздох. Нарочито медленно стягиваю с нее трусики. Ожидание возбуждает не меньше самых откровенных ласк, уж я-то знаю.

Развожу девичьи бедра максимально широко и любуюсь ее нежными, мокрыми лепестками. Гладенькие, розовые, как цветок в утренней росе, даже на вид вкусные.

Хер встает колом, аж обшивка трещит и яйца сжимаются. Может ну его нахуй этот кунилингус? Вдую ей прямо сейчас. Чего тянуть-то?

Поднимаю глаза на девчонку. Губу закусила, ноздри трепещут, животик мелко подрагивает. А, черт!

Раздвигаю пальцами ее складочки и трогаю языком ее клитор. Лиса ахает и пытается свести бедра. Я не позволяю ей этого сделать, продолжая выписывать круги по ее складочкам языком.

Слышу тихий всхлип, потом громкий. О, да, Лисенок, то ли еще будет! Не отрываясь от ее сладкой, нежной киски, тянусь рукой к груди, поглаживаю упругие полушария, сжимаю соски. Жаль, как в той поговорке, одной рукой за две сиськи не ухватишь. Я сам кайфанул от того, как они перекатываются в моей ладони, от атласной гладкости ее сливочной кожи, просто от того, что они настоящие.

Лиса уже стонет в голос, хватает меня рукой за волосы, ее голова неосознанно мечется из стороны в сторону. Закрыла все же глаза. Ну, ладно, черт с ним!

— Артур! — рвано выдыхает она.

Клянусь, слаще ничего не слышал, разве что от Ники. Эта сука встревает в мои мысли в самые неподходящие моменты. Сегодня ее особенно много в моей голове. Мысленно шлю нахуй свою бывшую и возвращаюсь к Лисенку.

Ей я сейчас нужнее. Я вижу, я чувствую, что она близка к разрядке.

— Артур! — снова всхлипывает она. — Я больше не могу! Не могу!

Да, малышка! Сейчас!

Ввожу в девчонку два пальца, пока не глубоко, начинаю двигать ими внутри нее, помогая своему языку.

Лисенок напрягается, дрожит и сжимает мою голову коленями.

Она вскрикивает, и я чувствую, как тугие стеночки ее киски сжимают мои пальцы. Я и сам уже готов спустить прямо на ковер.

Лиса выпускает мою голову из тисков своих колен и открывает глаза. Она смотрит на меня уже по-другому. В ее голубых льдинках сытость, смешанная с потрясением и смущением.

Всегда испытываю особенное удовольствие, доводя женщину до оргазма таким образом.

— Ты как вообще, Лисенок? — вытираю губы рукой и наливаю нам выпить.

— Я… — хрипло отвечает она. — Я не знаю…

— Иди сюда, — тяну ее за руку на себя. Целую.

Она отвечает на мой поцелуй уже с готовностью и благодарностью. М-м-м… А оно того стоило.

— Я не знала, что так бывает, Артур, — тихо говорит девушка, отводя глаза в сторону. — Это… это было потрясающе! Я не знаю, что еще говорят в таких случаях.

— Хочешь сказать, что это твой первый оргазм? — Лиса прикладывает ладони к пылающим щекам и кивает. — То есть ты никогда, даже сама себя не трогала? — Девчонка становится аж пунцовой. Ей даже не нужно мне ничего отвечать, и так все ясно. — Да, Лисичка… Теперь и я не знаю что сказать. Это нужно отпраздновать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я протягиваю ей бокал с шампанским, беру свой виски, мы чокаемся, и Лиса улыбается. Искренне, открыто, так что мне на душе становится хорошо.

Первая ее улыбка за вечер. Не считая ту, что она дарила Русу. А ведь я хотел отдать ему Лисенка. Дурак.

Девчонка выглядела сейчас такой милой и забавной: волосы торчком, макияж я уже давно ей подпортил, губы припухли, глаза сияют. Я бы мог в нее влюбиться. Если бы она не была шлюхой, о которой я нихера не знаю. Даже имени.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Зачем тебе?

Она сразу же напряглась и перестала улыбаться.

— Хочу знать. Ты же знаешь мое имя?

— У меня не было выбора. Может быть я бы предпочла не знать ни твое имя, ни тебя самого.

— А что если наша встреча не случайна? Что если сама Судьба нас свела?

Лиса выпила залпом свое шампанское и поставила бокал на столик. Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.

— Знаешь, Артур, ты совсем не похож на романтика. Так что оставь свои высокопарные рассуждения для какой-нибудь дурочки, и давай продолжим. Ты получишь все мое тело, но в душу не лезь! Таким как ты, там нет места!

— Это, каким это ТАКИМ?

— Обиженным. Мне не нравятся люди, которые обижаются на одних, а отрываются в своей боли на других.

— Думаешь, я такой? — Лиса ничего не отвечает. Конечно, она именно так и думает. — Ты нихуя обо мне не знаешь!

— И знать не желаю! — обрывает разговор Лиса, а сама тянется припухлыми губешками к моему рту, берет мое лицо в ладони.

Полечи меня, Лисенок! Хотя бы на сегодня.

Алиса

После того, что Артур сделал для меня, мне самой уже хочется, чтобы поскорее все произошло. Я и представить не могла, что это будет так волшебно. Стыдно, но нереально круто. Как по мне, это было что-то запредельное, из разряда другой вселенной.

Мое мнение о нем не поменялось, просто мы как-то стали ближе друг другу что ли. Не в физическом плане, а в духовном и эмоциональном. Может быть, как человек, он и был омерзителен, как любовник, он был великолепен. Хотя сравнивать мне было не с чем, точнее не с кем.

Я больше не боялась Артура и полностью доверяла, как мужчине. Мне казалось, что он сделает все правильно, что мой первый раз будет не менее прекрасным, чем ласки от его языка.

Теперь мне самой хотелось его трогать, ласкать, целовать. В конце концов стыдиться мне некого и нечего. Здесь только он и я, и больше никого. Мы больше никогда не увидимся, а о том, что случилось и еще случится в этом номере, никто не узнает. Ну, из моих знакомых по крайней мере. Ну, кроме Марго. Уж она-то потребует отчетность в красках.

И вот, в своем порыве, я уже сижу верхом на мужчине, крепко прижимая его голову к своей груди. Его руки мнут и гладят мои ягодицы, а то, что уже не кажется таким страшным и противным, упирается своей твердостью и размером прямо между моих ног.

Я жмусь к Артуру плотнее, трусь своей промежностью о его член, так, что меня начинает потряхивать от возбуждения. Его трясет тоже.

— Лисенок, полегче, — хрипит он мне в шею, обжигая своим неровным дыханием. — Не спеши!

— Я хочу прямо сейчас! — твердо и уверенно заявляю я.

Артур пытается уложить меня на спину, но я не позволяю ему этого сделать. Беру в руку его член и направляю его в себя.

— Что ты… — пытается остановить меня Артур, но я уже насаживаюсь на него. — Делаешь, — захлебывается он последним словом, потому что оказывается во мне.

Внизу все непривычно и туго натягивается, причиняя дискомфорт. Артур крепче подхватывает меня под ягодицы и замирает.

— Расслабься, Лиса, — подсказывает он мне.

Я утыкаюсь лицом в его каменное плечо и доверяюсь мужчине. Толчок, еще толчок, я закусываю губу, всхлипываю. Внутри меня как будто и правда что-то рвется, все тело прошибает испариной, но мне не больно. Совсем не больно. Это странно. Отсутствие боли пугает меня больше, чем ее ожидание. Почему мне хорошо? Так не должно быть!

Я сама начинаю елозить на мужчине, желая продолжения.

— Все хорошо, Лисенок? — как бы спрашивая разрешения, интересуется Артур.

— Я… я не знаю, — честно призналась я. — Я хочу еще, пожалуйста!

— Пожалуйста, Артур? — усмехнулся мне в волосы мужчина.

— Пожалуйста, Артур, — повторила я.

И он начал двигаться. Вначале осторожно, давая привыкнуть к нему, затем увереннее и глубже.

Это было похоже на сладкую пытку. Томную, бесконечно-прекрасную пытку. Я стонала, кусала и царапала его, как дикая кошка. И вот я уже сама скачу на нем, как будто делала это много раз, как будто мы давние любовники истосковавшиеся друг по другу.

Артур вбивается в меня так глубоко, что задевает лобком мой клитор. Толчок, еще один…

Все нутрии меня сначала сжимается, а потом я взрываюсь!

Еще толчок — в щепки!

Еще толчок — в труху!

Еще толчок — в пыль!

Артур буквально выдергивает член из моего пульсирующего лона, и я чувствую, как его сперма горячо выстреливает мне на грудь и живот.

Мне кажется, я сейчас разрыдаюсь от счастья!

— Ника, любимая, — тихо стонет Артур, вжимаясь лбом в мой лоб.

Все волшебство рассыпается, трещит по швам, напоровшись на эти два простых и в то же время таких объемных слова. Нет, это были не слова. Человек. Женщина. Кто эта Ника? Это она? Его жена, которую он избил и хотел задушить? ЛЮБИМАЯ?

Просто хрупкая, глупая иллюзия.

Иллюзия, которую я выдумала только что, трахаясь за деньги с незнакомым мужиком.

Лучше бы он меня ударил или сделал больно во время секса, или…

Я первой открываю глаза. Глаза Артура все еще закрыты.

Нащупываю негнущимися ногами ковер на полу. Колени все еще дрожат, все во мне дрожит. Сразу отворачиваюсь от Артура. Не хочу на него смотреть. Иду в сторону ванной. Ну, по крайней мере, мне кажется, что за той дверью ванная комната. Должны же они быть в таких номерах?

— Лиса! — слышу я его голос позади себя.

— Мне нужно в душ, — не оборачиваясь отвечаю я, и открываю дверь.

— Лиса, вернись! — уже громче и злее зовет меня Артур, но мне все равно.

Мне нужно спрятаться и побыть одной. Я попадаю туда, куда и хотела, и прячусь, заливаясь слезами.

Артур

Твою же мать!

Что за невероятная девчонка! Разве это она смущалась и краснела при виде моего члена пару часов назад?

Малышка разошлась не на шутку! Вошла во вкус. Я уже подумал, что зашитая и перешитая, так резко и неожиданно она на меня наскочила, но нет, реальную невинность ни с чем не перепутаешь.

Настраивался провозиться с ней, а она, чуть ли не сама меня трахнула.

Сладкая, узкая Лисичка. Она так стонала, так жадно вбирала меня в себя, совсем не так, как это было с жеманной Вероникой.

Я снова неосознанно сравнил Лису с Никой, снова вспомнил свою бывшую жену за каким-то хуем. В башке все помутнело от бешенной страсти, от безумно узкой, желанной и ароматной девчонки, которую я с таким упоением и восторгом на себя натягивал. Еле успел, чтобы не выстрелить в нее, как тогда в Нику…

Я не знаю, зачем я произнес имя этой суки. Вслух и достаточно внятно.

Лисичка тут же убежала от меня. Я ее оскорбил и обидел.

Вся радость и удовольствие что эта девчонка мне сегодня подарила, сошли на нет.

Блядь! Я совсем не это имел в виду! Я не представлял на месте Лисы свою бывшую. Когда я трахал девчонку, то и думал о ней, а не о Веронике.

Эта сука никогда меня не отпустит? Будь ты проклята, тварь!

Это не первые проклятия в ее сторону, но от этого легче не становится.

Из-за двери послышался шум льющейся воды. Мне бы тоже не помешало помыться, хотя бы вымыть свой окровавленный, но счастливый член.

Сейчас Лисенок выйдет, и я с ней поговорю. Объясню ей все и попрошу прощения. Она должна меня понять.

Нихуя она мне не должна. Если только анал, к которому я планировал перейти, немного передохнув. Хватит с нее на сегодня. Ей и так нехило досталось от меня. Зачем ей еще и выслушивать мои нелепые, дешевые оправдания?

Она всего лишь проститутка, которую я больше никогда не увижу. Надеюсь, что не увижу. Слишком много моих демонов внутри меня сегодня вышли из-под контроля из-за нее. Нет человека — нет страданий.

Почему с Вероникой так не работает?

Внезапно мне захотелось оказаться где угодно, но только не здесь. Я быстро оделся, засунул обратно за пояс свой Глок и вызвал такси.

Лиса все не выходила, и от того, что я ухожу не попрощавшись, сбегаю, как последний трус и мудак, кошки скребли на душе.

Я бросил прощальный взгляд на номер, повсюду валялись деньги. Лиса очень гордая, не станет собирать.

Быстро подобрав все купюры, что мне удалось найти, я аккуратно сложил их пополам и запихал в кармашек сумочки Лисенка, как будто хотел хоть как-то искупить свою вину.

Найдет, когда успокоится, потом уже не станет швыряться деньгами с трезвой и холодной головой. В сумочке не было никаких документов, только ее телефон. Он не был запаролен. Велико было искушение набрать самого себя, чтобы у меня остался хотя бы ее номер…

Нахуй!

Пошли они все нахуй!

Я отбросил сумочку на кровать и решительно вышел из номера.