8
Артур
Ёбаное 1 сентября! Кошмар всех родителей вместе взятых. Только тем родителям, кому похуй на успеваемость дитятки, похуй и на начало учебного года. Как же я им завидовал! Потому что мне совсем не похуй на то, как будет учиться Кирилл.
Дело даже не в том, что придется эти сраные уроки с сыном делать. А мы же все видели этот ролик с Лехой Щербаковым про школу и домашку? Я морально настроился, ведь больше некому. Матери у Кирилла больше нет, а няня съебала. Работала, работала семь лет, а прямо перед 1 сентябрем уволилась по собственному. Вот тогда я и понял, что пиздец!
Больше уроков меня волновало то, как Кирюха адаптируется в школе. Новые люди, новая обстановка…
Он у меня социопат. Мы ходим к психологу с того самого дня, когда трагедия в главной роли с Вероникой случилась в нашей семье, но это же не залог того, что мальчик все забудет. Да как такое забудешь?
Надо с училкой Кирилла переговорить, пусть приглядывает за ним.
Артемова Алиса Витальевна. Я ее еще не видел. Собрания пропустил, потому что спорткомплекс готовится к празднованию юбилея. 10 лет уже! Пиздец, как время пролетело. И все навалилось в один раз, я не мог разорваться вот еще и с учителем не познакомился.
Школа дорогая, элитная, поэтому я не переживал, что преподаватель фуфло. Я же такие бабки отвалил! Спонсор школы к тому же! Кириллу тут буду попку лизать, будь здоров!
Хорошо, что Леночка с нами поехала. Я че-то от волнения даже про цветы для учителя забыл. По дороге заскочили, купили букет. Чуть не опоздали из-за моей рассеянности. Хорошо Толик водитель мой новый водит, как Боженька. Быстро нас домчал до школы.
Пришлось водителя нанять, чтобы Кирилла в школу возил. С моим графиком не очень совпадает график сына. Как мы будем без няни? Бля, вообще не представляю, но сын наотрез отказался от новой няни. Я его понимаю. К прошлой он привык, переживает, что она тоже его бросила, как и мать. К новому человеку, опять же, привыкать нужно. Это опять стресс.
Я, Леночка и Кирилл забегаем впопыхах в школу, ищем кабинет, заскакиваем в шумную толпу из детей и их родителей…
Вот она Алиса Витальевна. Стоит к нам спиной, что-то объясняет детям, построившимся для торжественной линейки. Я понял, что это учитель по ее строгому платью, ниже колен. По строгому пучку на голове. Она вся — сама строгость.
— Простите, — обращаюсь я ко всем присутствующим за опоздание.
Алиса Витальевна поворачивается и бледнеет, как будто увидела приведение. Улыбка сползает с ее лица, планшетка падает из ее рук на пол, но она даже не пытается ее поднять, потому что видит меня. Ее льдики-глаза расширяются от ужаса.
Это что за еб твою мать? Только не говорите, что ОНА училка? Училка моего сына? Это с каких это пор в элитных школах преподают элитные проститутки? Чему она детей собралась учить? СЫНА МОЕГО? Кровиночку мою! Наследника моего единственного, у которого и так вся жизнь по пизде уже пошла?
— Здравствуйте! — первой нарушает затянувшееся до неприличия молчание
Алиса Витальевна. Или Лисенок? — Вы у нас кто?
— Грехов Кирилл, — отвечает за меня Леночка и забирает у меня сына, которого я держу за руку.
— Грехов Кирилл, — повторяет Лисенок. — Проходи, Кирилл! — ставит его к остальным детям.
Я все же джентльмен, поэтому поднимаю с пола планшетку с какими-то бумажками, которую она уронила и протягиваю Алисе Витальевне. Не отрывая от меня испуганных глаз, она берет планшет, тянет на себя дергает, но я намеренно не отпускаю, заставляя нервничать ее еще больше.
— Отпустите, — просит Лисенок. — Отпустите, Артур!
Вау! Она помнит мое имя, а грозилась забыть! Я отпускаю планшетку, и Алиса Витальевна с облегчением выдыхает.
Нужно пойти к директору школы немедленно и потребовать увольнения этой… Лисы! Или хотя бы к другому учителю сына пристроить.
Но я не могу пошевелиться. Я так охуел, что растерялся.
— Уважаемые родители, — громко говорит учитель. — Прошу вас пройти на улицу!
Леночка берет меня за руку и утаскивает вместе с остальными на свежий воздух. Я бросаю на Кирилла прощальный взгляд. Он стоит, закрытый наполовину огромным букетом цветов и пиздит с какой-то девочкой. Они мило хихикают. Уже подругу себе завел? Освоился?
Блядь! Какого хуя мне теперь делать?
Всю торжественную часть я был сам не свой. Дети читали стихи, пели, учителя и директор толкали пафосные праздничные речи…
Я ничего не слышал и не видел. Смотрел только на нее. Если бы взглядом можно было прожигать в людях дыры, Алиса Витальевна превратилась бы в кучку пепла.
Что она тут делает? Реально работает? Учителем начальных классов? Не химичкой или географичкой? Малышей учить собралась? Красный диплом у нее. Я все помню. До мелочей. И запах ее, и вкус, и влажную тесноту, и слезы, от того, что я глубоко в ее горло втискивался, и стоны ее не наигранные.
Лисенок пару раз выхватила мой тяжелый взгляд и больше не смотрела на меня. Я видел, что ей тоже не по себе. Нервничает. Боится, что по моей указке у нее будут неприятности? Будут! Еще как будут! И приятности тоже!
На линейке я подостыл. Даже в этой школе учителя мильёнами не ворочают, а с детьми, знаете ли, работать не каждый сможет. Хуй с ним, с тем ее грешком. Меня интересовали новые ее прегрешения. С моим непосредственным участием.
Накажем Алису Витальевну? Или простим? Простим, а потом накажем!
Алиса
Господи! Ну, чего он так смотрит? Я щас в обморок упаду! Прямо у всех на глазах! Умру! Провалюсь сквозь землю!
На меня много кто сейчас смотрел, но их всех как будто и не было. Не было ни моих учеников, ни их родителей, ни коллег, ни директора школы, ни подруги моей Маргариты Андреевны, ни жены Артура.
Только он один! Стоит и смотрит, чуть вскинув все такой же не бритый подбородок, как тогда. И так же в костюме с иголочки. Идеальный, красивый и опасный.
Это был самый страшный и невыносимый час в моей жизни!
Почему он до сих пор не устроил скандал? Такие люди весьма избирательны в выборе персонала, а тут речь идет о его сыне. Кирилл Грехов. Я даже представить не могла, что это сын его.
Грехов? Вот откуда у него прозвище Грех.
Мой Грех, из-за которого у меня не будет работы. Куда я устроюсь в начале учебного года? Опять перебиваться репетиторством? А чем я буду питаться и платить кредит? Еще и позор такой. Какой позор! Господи, если ты меня слышишь, убей меня молнией прямо на крыльце этой школы! Прямо сейчас, чтобы Артур не меня не смотрел.
Я то и дело одергивала подол и без того скромного платья, опасаясь, что оно все же задралось и станут видны резинки чулок. Я начала их носить с той самой ночи. Больше никаких колготок и трусов «неделька». Может поэтому мужики толпятся вокруг меня? Вон и учитель алгебры и геометрии Виктор Палыч прибился к стайке. На педсовете так смотрел на меня, что у меня мурашки побежали.
А щас у меня не мурашки бегут, в трусы все побежало. Я учитель! Стою на линейке! С мокрыми трусами! Что-то может быть аморальнее? Да! Трахаться с родителями учеников за деньги! И это я не на шторы собирала, а за свою невинность выцыганила.
Вот чего он смотрит? Он же с женой пришел! Это он ее чуть не задушил? Красивая, высокая брюнетка с офигенной фигурой! Подстать ему! Не то, что я! У меня снова комплекс появился?
Такая красивая жена, а он по проституткам таскается! Воистину говорят, что у богатых свои причуды. Как можно изменять такой красавице? Как можно было ее бить и душить? Как вообще можно бить и душить женщину? Господи, урод и есть!
А она? Стоит рядом, улыбается, как ни в чем не бывало! Семейка, блин! Бедный Кирилл. Ему, наверное, не сладко в такой семье расти?
Линейка наконец-то заканчивается, затем мини-собрание с родителями. Артур все время молчит, только продолжает пожирать меня взглядом.
— Всего доброго! До завтра! — прощаюсь я со всеми.
Мой кабинет пустеет. Все расходятся, кроме него.
— Подождите меня в машине, — говорит Артур жене и треплет сына по волосам. — Мне нужно поговорить с учителем.
Мое сердце падает. О чем он хочет поговорить? О той ночи? Да. Надо поговорить и прояснить отношения. Может он сжалится надо мной и не станет требовать моего увольнения? Может мне удастся все ему объяснить?
Когда все выходят, Артур подходит к моему столу, шарит по нему взглядом, затем находит ключ от кабинета. Я смотрю, как он запирает дверь и медленно подходит ко мне. Сглатываю комок. Что он задумал? Это же не то, о чем я подумала? Мы же в школе, а его ждут жена и сын!
Артур одним движением сгребает в сторону все, что находится на моем столе, подхватывает меня за талию и усаживает на край. Я даже пикнуть от возмущения не успеваю.
— Ну, вот я и нашел тебя, Лисенок! — выдыхает Артур мне в лицо, вжимаясь твердой до неприличия ширинкой в мою промежность. — Напомни, на чем мы остановились…
Артур
Сладкая Лисичка! Уф! У меня башню снесло, когда я уткнулся в ее вкуснопахнущую пионами шейку.
— Что вы делаете? — возмущенно пискнула она, упираясь своими ладошками мне в грудь. — Немедленно отпустите меня! — Ее сопротивление меня только сильнее распалило. Мои руки уже жадно шарили под ее платьем. Я знал! Знал, что она в чулочках! Все самое вкусное под этим строгим платьем. — Да пусти ты меня! — зашипела Алиса Витальевна и вывернулась из моих рук.
Она отскочила от меня и отбежала по другую сторону стола. Щеки пунцовые, ноздри раздуваются, глаза горят, прическа растрепалась. Меня уже было не остановить. В воздухе запахло сексом, этой самкой. Я разложу ее на этом столе немедленно, и плевать, что это школа!
Я сделал шаг в сторону девчонки, она вся собралась и начала двигаться в противоположную сторону. Так мы начали кружить вокруг учительского стола, как охотник и его добыча.
— Что тебе нужно? — не сводя с меня глаз, спросила Лисичка.
— Тебя! — коротко ответил я.
— Я больше ЭТИМ не занимаюсь! Ясно тебе? Уходи! Сейчас же уходи! — я только ухмыльнулся. — Я буду кричать! — пригрозила Лисичка.
— Конечно будешь! — я попытался схватить девчонку через стол, но она оказалась ловкой, хорошая реакция у малышки. — Будешь кричать, стонать, рыдать от удовольствия!
В меня полетела какая-то книга, затем еще одна. Я уворачивался, продолжая преследование.
— Трахалась еще с кем-то? — спросил я, когда в меня полетел глобус. — Отвечай, Лиса!
— Не твое дело!
Тетради, карандашница, журнал — все теперь валялось на полу.
— Да, детка! Разнесем весь кабинет! Ты все равно тут больше не появишься! — перешел я к угрозам. Надоело бегать. Я не мальчик-одуванчик.
— Хочешь, чтобы меня уволили? Ну, давай! Тебе никто не поверит! Ты больной садист!
— Проверим? — беру ее на понт.
— Да мне все равно! Таких работ полно! Понятно тебе? — с вызовом вскидывает подбородок. — Артур! — добавляет брезгливо.
— Ну, ладно! — Останавливаюсь, достаю мобильник, делаю вид, что набираю номер. — Щас я поговорю с директором, а потом все равно отымею тебя, только уже жестко! Даже, наверное, больно будет! В задницу тебя хочу! А ты хочешь, Лисенок? Хочешь почувствовать мой член в своей сладкой попке! Уверен, что там все еще узенько!
— Не надо! — сдается Лиса. Быстро! Действительно дорожит этой работой? Или жеского анала испугалась? — Пожалуйста, Артур! Скажи мне, что тебе от меня надо?
— Я же сказал — тебя! — убираю телефон. — Иди сюда! Будешь послушной девочкой, и я сохраню твой секретик. И буду очень нежным, как тогда. Тебе же понравилось тогда? Ну, иди уже ко мне!
— А как насчет твоего секретика? — складывает руки на груди. Деловая! — Как насчет твоей жены? Она знает, как ты развлекаешься по праздникам?
Я вначале не понял, о чем говорит Лисенок, а потом до меня доперло, что она приняла Леночку за мою жену. Представляю, что она там в своей головке насочиняла, если думает, что я кухонный боец, изображающий на публике идеальную семью.
— Давай сделам так: сйчас я тебя трахну, потом мы выйдем на парковку, и ты все расскажешь моей жене! — усмехаюсь я над ее угрозами. Леночке наверняка будет интересно послушать эту увлекательную историю.
— Ты меня будешь шантажировать, пока твой сын школу не закончит?
— Врядли. Скорее всего, ты мне через месяц надоешь!
— Месяц? Целый месяц? Да ты в своем уме? И где гарантии, что ты потом все не расскажешь?
— Я тебя хоть раз обманывал?
— Конечно! Ты мне заплатил, а потом забрал деньги! Украл, как вор, пока я мылась! Это еще омерзительней, чем то, что я сделала! Я хотя бы никого не обманывала!
— Дурочка! Какая же ты дурочка, Лисичка! — я расхохотался. Вот, как и все бабы. Никто не проверяет карманы. У них в зимних куртках все лето деньги забытые по карманам хранятся, как будто это они так заначки делают. Потом находят и хихикают. Ой, я такая рассеянная! Деньги ты считать, курица, не научилась, а не рассеянная! — Проверь свою чертову сумку, с которой ты была тогда! Я надеюсь, ты ее не выбросила или не подарила подруге? Дорогой подарок получится.
Воспользовавшись тем, что Лиса зависла, переваривая информацию, я все же схватил ее. Она больше не сопротивлялась.
― Распусти волосы! — приказал я. Девчонка потянулась к своей прическе, нервно вдергивая из нее заколки. — Презервативы есть?
— Что? — вспыхнула она. — Нет, конечно!
Бля, у меня тоже не было. Я как-то не рассчитывал на то, что буду в школе трахаться.
— Еблась еще с кем-то? — беру ее за затылок, заглядываю в глаза. Молчит. — Ну, отвечай! Ложилась еще под кого-то? — Мотает головой из стороны в сторону. Придется поверить ей на слово. — Чтобы не смела ни с кем трахаться, кроме меня! Хочу быть в тебе без гондонов. Ты поняла меня, Алиса Витальевна! — Кивает так же молча и затравленно. — Я тебе башку отверну, если узнаю, что для других ноги раздвигаешь! Будешь моей собственной шлюхой! Только моей! А не то…
— Задушишь, как свою жену? Я уже в курсе! Хватит мне угрожать расправой! Я тебе не жена!
— Нравится меня бесить? — завожусь я с новой силой.
— Нет, Артур!
Уяснила. Все уяснила. Заслужила сладенького.