10

Алиса

Как только я немного успокоилась после ухода Артура, сразу разыскала Марго и потребовала оказать мне психологическую помощь.

Через два часа мы сидели на моей кухне, распивая алкогольные напитки.

Да-да! Бухают не только трудовики. Учителя начальных классов, бухают по любому поводу! А тут же, прям, повод!

Я рассказала все, как есть, Марго, которая не была шокирована, в отличие от меня. Она ржала, как ненормальная.

— И, чё, понравилось тебе, Алиска, говоришь? — сквозь смех спрашивает подруга. — Ты трусы-то хоть надела?

— Ой! — спохватываюсь я и бегу в комнату за трусиками, под зычное гоготание Марго.

Вот что смешного? Что? Меня вообще-то в сексуальное рабство загнали!

Мы с ней вместе, затаив дыхание, проверили ту самую сумочку с которой я была в первый раз своего ГРЕХопадения.

В боковом кармашке, действительно, были деньги. Много денег! Очень много денег!

— О-ху-еть! — выдыхает Марго.

Действительно, охуеть!

А еще он мне сегодня приплатил "на трусики". Мне столько трусов в жизни не сносить.

— Слушай, Артемова! — говорит мне Марго. — Покажи мне его, как в школе появится! Ну, пожалуйста! Может я его тоже чем-то заинтересую? Я на полсуммы согласна! Да хоть и бесплатно! У меня уже месяц никого! Пусть в мой 1Б заглянет и отжарит Маргариту Андревну на столе! Я даже обед готова пропустить ради твоего мачо-мучачо!

И ржет опять! Тоже мне подруга!

— Рит, он больной! Я боюсь уже на работу идти!

Мы продолжаем наши алко-посиделки, дальше ломая уже пьяные головы, что делать с этим тираном.

В этот момент мне приходит смс-ка с незнакомого номера с сообщением:

"Лисенок, пришли мне свои сиськи!"

Никто, кроме Артура не называл меня Лисёнком. Мне даже номер его телефона не нужно было сверять с родительским чатом, чтобы понять, что это его загоны.

Да он офигел совсем?

Молча показываю Марго смс. Та снова ржет. Я откладываю в сторону телефон, поскольку фотографировать грудь, а тем более отправлятькому бы то ни было, я не собираюсь. Подливаю нам с подругой вина.

— Слушай, ЛИСЁНОК, — Марго снова закатывается от смеха. — Раз у него хер откуда надо растет и деньги водятся, может ты его на бабки крутанешь? Поиграй в его игру. Видно же, что скучно мужику. Он женат, все надоело, нашел себе игрушку. Тем более, что он тебе понравился, как любовник. — Я закатила глаза. Как собаке палка, он мне понравился! — Ой, давай тут не это… Еще как понравился! И бабки тебе нужны!

— Рит, ты реально думаешь, что такая лохушка, как я, способна раскрутить такого мужика, как Артур, на деньги? Он дурак тебе что ли какой? Да он меня насквозь видит! Будет только хуже! Ты бы видела его в ярости! Говорю же — больной! Вдруг он и меня задушит, как жену свою?

— Во-первых, сучка жива-здорова, ты сама видела. Во-вторых, Артурчик уже в тебя деньгами бросается. Надо только, чтобы он почаще это делал, да побольше! А в-третьих, он сам сказал, что ты ему через месяц надоешь. А часики тикают! А кредит висит!

— Ри-и-ит, мне так страшно! Да он меня убьет только за фотки эти, точнее их отсутствие. Завтра же меня из школы вышибут!

— Короче, слушай сюда…

***

— Ничего не выйдет! — кричу я в спину Артуру, который решил, что дело сделано, и последнее слово за ним.

Он замирает на месте, как будто я ему копье в спину бросила, а затем медленно поворачивается и снова идет ко мне. Я уже вижу, как он взбешен.

— Ты представляешь, Артур, — начинаю говорить первой, пока он не разошелся и не начал запугивать меня снова. — У меня такой старый телефон, что камера уже не работает. Как же мне быть? Как я тебе отправлю фото, если фотографироваться нечем.

Ноздри Артура раздуваются, губы сжаты, как и кулаки.

Мамочки!

— Хорош мне тут заливать! За идиота меня держишь?

— Нет.

Конечно да! Только я щас от страха описаюсь.

— Показывай телефон! — складывает руки на груди. Ждет.

Вот черт! Плана "Б" мы с Риткой не придумали. Мы думали, он поверит и отцепится со своими извращениями раз и навсегда.

Руки дрожат, когда я достаю из сумки свой, и в самом деле, потрепаный "Самсунг". Сейчас Артур уличит меня в обмане. Он уже, наверное, мысленно и наказание мне придумал.

Артур тянется к телефону рукой, а я просто держу его в захолодевших пальцах. От страха, я разжимаю пальцы раньше, чем Артур успевает взять мобильник. Тот падает на пол и разлетается вдребезги!

— Ты… ты… — хватаю я ртом воздух. — Ты что наделал?!

— Я?! — удивляется Артур. — Это ты, блядь, косорукая!

Как же я теперь без телефона? Вот же черт!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вот так и жизнь моя вся вдребезги! Валяюсь теперь так же разбитая на куски. А кое-кто еще и ноги вытирает… Точнее член пихает…

Как же мне обидно и горько! Что я за растяпа? Что я за дура?

Присаживаюсь на корточки и начинаю собирать обломки "Самсунга" расплывающиеся передо мной от слез. Шмыгаю носом, громко всхлипываю от горя.

— Эй, ты чего? — дергает меня за плечо Артур, поднимая наверх. — Ты чё ревешь?

В этот момент звенит звонок, все разбегаются по кабинетом, и мы с Артуром остаемся совсем одни.

Я реально реву. Это же теперь столько денег надо на новый телефон! Да хоть и на бэушный! Все этот Артур долбанный! Весь день мне испортил! Меня испортил! И все нервы мне испортил!

— Лисенок! — сквозь всхлипывания слышу я его голос.

— Все из-за тебя! — хнычу я. — Думаешь, я могу каждый день себе по мобиле покупать? А все ты со своими сиськами!

— С твоими! — поправляет меня Артур. Его лицо смягчается, как и голос.

Мужчина притягивает меня к себе, к своей груди, чтобы успокоить, но тут же отпрыгивает от меня, но предплечье не выпускает из своих крепких пальцев.

— Алиса Витальевна! — выглядывает из кабинета Кирилл. — Пап, что случилось? — спрашивает он, видя, что я вся в соплях и слезах.

— Меня дети ждут, — освобождаюсь я от собственической хватки Артура.

Надо взять себя в руки! Дети не виноваты, что у меня трагедия за трагедией!

— Кирюш, — спокойным и ровным голосом говорит Артур. Он все же придерживает меня за талию, когда мы оба приближаемся к кабинету 1А. — У Алисы Витальевны сломался телефон, и она расстроилась, что не может теперь фотографироваться. Папа сам разберётся! Иди в класс и проследи, чтобы другие дети не шумели! Учительница сейчас придет. — Кирилл тут же исчез, а Артур притянул меня к себе и поцеловал в опухшие от слез губы. Я так расстроилась, что мне было плевать, что нас могут вот так увидеть. — Лисичка моя маленькая… Все? Успокоилась? Не плачь, малышка! — В этот момент мне совсем не хотелось, чтобы Артур меня отпускал. — Ну, все, все! Не хлюпай! А то хвостик облезет! — Я нервно хихикнула в этот момент. Было забавно видеть Артура таким. Я вдохнула уже привычный запах бергамота, лайма и мускуса, и уменя голова закружилась. — Еще раз будешь реветь из-за ерунды, я тебя…

— Задушишь? — вставила я свое любимое в спорах с Артуром, слово.

— Да! — мягко, с усмешкой кивнул мужчина и пошел в сторону выхода.

Я проводила спину своего хозяина взглядом, пока он не скрылся за поворотом длинного коридора, вытерла лицо, глубоко вздохнула и вошла в класс.

Артур

Бабские слезы бывают двух видов: пустые из-за ничего, которые только раздражают, и горькие, когда тебе хочется перевернуть мир, убить кого-то, сердце самому себе вырвать, только чтобы она хлюпать перестала.

Лисичка ревела так горько, так натурально, что в мою душу целая лужа натекла. Ее печаль была реальной и по делу! У Лисенка же прям трагедия произошла?

Была бы она тупорылой какой, я бы даже не дернулся. Но она же умная, рассудительная. Не думаю, что она стала бы реветь из-за разбившейся чашки, которую ей бабушка на окончание школы подарила. Это сентиментальная хуета, а телефон — вопрос финансовый.

У девчонки реально с деньгами туго. Куда она девае бабло, своими дырочками заработанное? Так-то могла бы и не работать, если бы на себя потратила. Но ведь нет. Сиси не пришивала, нос, как был, шмотье затрапезное.

Что-то тут не чисто.

И Никитос не звонит. Долго роет. Чай не депутат и не килллер Алиса Витальевна. Надо друга поторопить. Не терпится узнать, что за цветочек аленький в мои руки попался.

Я поехал на работу со странным ощущением. Вся моя злость и решимость поставить сучку на место рассыпались о ее слезы.

Бля, меня так переклинило от злости, что я даже не понял, по чьей вине телефон разъебался. Она же сама выронила?

Да какая теперь разница? Я уже решил этот вопрос, как и обещал Кириллу. Заказал Лисичке айфон. Насосет еще! Отработает, как миленькая! Аванс ей такой будет. Надо же ей как-то чат этот школьный вести и сиськи свои мне отправлять. А может че и повкуснее сфотает?

День не прошел, а я уже по этому вкусненькому соскучился. Сегодня нарушил традицию — не стал ебать очередную вдушеразвлекающую писю. Не хочу аппетит портить. Меня ждут Лисичкины вкусняшки.

За айфон сосут все: и Лисички, и кошечки и даже серые мышки.

Для меня это сущие копейки, а девчонке радость. Может отблагодарит меня по собственной инициативе, а не из-под палки? Так же поприятнее будет?

Приехал после уроков за сыном. Открываю дверь в кабинет, заглядываю. Еще урок идет, оказывается.

Кирилл что-то пишет, или рисует, а она подсказывает ему, как лучше сделать. Наклонилась к нему, улыбается.

— Умница, Кирилл, очень хорошо! — хвалит она Кирюху, гладит его по голове. Тот счастли-и-ивый! Лыба от уха до уха, а у меня что-то в груди кольнуло.

Алиса Витальевна поднимает голову, замечает меня, и ее улыбка исчезает, как будто кто-то за ниточки ее губешки вниз потянул. Она вся напрягается в момент, и я закрываю дверь.

Жду еще минут пять в коридоре, бессмысленно жамкая коробку с "Айфоном".

Перед глазами стоит улыбающееся лицо Лисенка. Она такая нежная и искренняя с Кириллом в этот момент, что аж по сердцу резануло.

Пацан неспроста просит маму ему найти. Не хватает ему любви и заботы. Я стараюсь, как могу, но папа — не мама. Не то все это!

Опять весь мой решительный командный настрой по поводу Лисенка испарился. Да так резко, что аж зашипело!

Так! Стопэ! Она прежде всего моя шлюха, а уже потом училка сына, женщина и будущая мать!

И телефон я ей как шлюхе купил, чтобы она мне отсосала, как положенно, а не за ее красивые глаза или ровные какракули Кирилла!

Звонок прозвенел так неожиданно и громко, что я аж вздрогнул. Постоял из вежливости еще минут пять в коридоре, пока дети не начали выбегать из кабинета, как испуганные цыплята.

Когда я вошел в класс, Алиса Витальевна сидела за своим столом и что-то писала. За тем самым, на котором я ее вчера нагибал. Ах, как же было сладко!

— Кирюш, подожди меня в коридоре, — прошу я сына. — Мне нужно с Алисой Витальевной поговорить.

— Как вчера? — спрашивает Кирилл.

Рядом с учительским столом что-то грохается, а я чуть коробку из рук не выронил от неожиданности. Лисичка вспыхивает от стыда и бросается собирать по полу канцелярию, рассыпавшуюся по полу.

— Что значит, как вчера? — уточняю я на всякий случай. Кирилл точно не мог знать, чем мы тут занимались.

— Ну, долго? — отвечает ребенок.

— Нет, не долго, — говорю я, наблюдая, как Лиса облегченно выдыхает в этот момент.

Испугалась, что я ее снова на столе отымею?

Кирилл оставляет нас одних, и я сосредотачиваюсь на заднице девчонки, туго обтянутой узкой юбкой. Лиса оттопыривает ее, продолжая ползать по полу. Я бы ей помог, да тут такое зрелище! Стоит мне пофантазировать о том, в каких она сегодня трусиках, как ширинка наливается теплом.

— Что-то случилось? — возвращается Лисичка на свой стул, раскладывает на столе то, что насобирала.

— Да. Это тебе, — кладу перед ней коробку.

— Что это? Зачем?

— Телефон, Лисичка. Ты ослепла?

— Айфон? Ты спятил? Убери это от меня немедленно!

Она так это сказала, как будто я ей на стол крысу дохлую хуйнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты охуела что ли? — начинаю накаляться я.

— Да это ты охуел! — шипит девчонка и в ярости подскакивает со стула. — Я понимаю, что ты меня за шлюху держишь! Но не до такой же степени!

— В смысле? — я реально нихуя не понимаю. Что с айфоном не так?

— Ты хочешь, чтобы и окружающие думали обо мне, как о шлюхе? Откуда у учителя может быть последний айфон? Что мне говорить, если спросят? На премию за победу в олимпиаде купила? Накопила?

— Насосала! — добавил я. — Я понял! Скажешь, что у тебя богатый жених, любовник, друг…

— Знаешь что, ДРУГ! Просто так такие подарки не делают! Это все знают! Я позориться еще сильнее не собираюсь!

— Во сколько ты освободишься? — меняю тему, а то она щас у меня договорится!

— А что? — снова испуганно напряглась Лисичка.

— Поедем тебе за другим телефоном. Я отвезу сына домой и вернусь за тобой. Говори во сколько?

— Я… эм… у нас педсовет, а потом мне надо подготовиться к завтрашним занятиям…

— Во сколько?!

— Сегодня не получится! Простите, хозяин!

Хватаю ее за задницу и усаживаю на стол. Стискиваю руками бедра, вжимая в свой стояк промежностью. Дверь не заперта, но меня это только сильнее заводит.

— Ты не поняла еще, что я решаю, когда твой рабочий день заканчивается в школе, и начинается на моем члене? — шиплю я в лицо девчонке.

— Мне вобще-то работать надо! — с вызовом бросает мне она тоже в лицо. — Если меня уволят из школы, работать на твоем члене уже не придется!

Вот как мы заговорили! Уф, сука!

Бля, разорвать ее сейчас готов! Выебать прям так, даже трусы бы снимать не стал! Отодвинул в сторону кружевную ткань и вогнал бы ей по самые яйца, чтобы глаза закатила, чтобы кипяток полился на тетрадки!

Да что же это она со мной делает? Я себе мозгоебство нашел за свои деньги?

Подарил айфон! Где благодарность минетно-горловая?

Совершенно неожиданно Лисенок берет мое лицо в свои маленькие ладошки, притягивает к себе и целует.

Сама!