12

Только показалось, что день мне заулыбался, всё снова пошло по пизде. Приезжаю в офис, а там выясняется, что ножи, которые мудак-Олег нам поставил, пришли с дефектом. Партия в двадцать штук, и на каждом втором — микротрещины у основания зуба. Ставить такое на скоростную летучку — маразм.

Эрик на изжоге носится по цеху и пытается срочно организовать новую поставку, чтобы не сорвать заказ на лярд. А я, блядь, ему говорил, что нужен нормальный запас и на этого пидора из «Кемуры» нехер надеяться.

По итогу, отдел закупок летает на пиздюлях, ножи меняем на отечественные, которые уже год без дела валяются на складе, а я звоню ебучему Олегу и обещаю, что если он ещё разок так обосрется, я лично подтащу бочку с отходами из гальваники и вылью ему под дверь.

Ни дня, блядь, у нас без геморроя. И батя ещё на завод рвётся. Один день здесь побудет и на зону срыгнет с перепугу.

После того, как всё утрясаем, качу в автосалон Порше. Эти меня уже месяца два зазывают рестайлинговую модель потестить, а я то в запое, то в депрессухе. А раз уж сегодня второй день трезвости, то можно себя порадовать новой тачкой.

Пацан-консультант в свадебном костюме вгрызается в меня со входа как пиранья. Льёт про улучшенную ходовку, про объём багажника, в который, в случае чего, можно впихнуть и коляску, и три детских велика. И этот, блядь, туда же. Если бы я хотел возить с собой ораву пиздюков, выбрал бы восьмиместное корыто, а не турбированный Кайен в почти пятьсот кобыл.

— Ну что скажете? — оживляется продаван, глядя, как я прокручиваю значки на дисплее. — Оформляем?

Дисплей как дисплей. От моего хер чем отличается. Да и в целом, тачка точно такая же, разве что отделка салона другая, и значки мультимедии. Ну переплачу я за нулевой пробег и запах новья — и хули? Радости мне это не доставит.

Смена тачек меня уже пару лет, как перестала вставлять, как и многое другое. Вообще, когда бабок на всё хватает, получать удовольствие от жизни становится проблемой.

— Нет, пусть ещё постоит, — буркаю я, вылезая из-за руля. — Подумаю.

В тачку я сажусь ещё более злой, чем приехал. Хотел настроение себе поднять — а хер там, не вышло.

На часах половина девятого. Куда себя деть — непонятно. В «Монро» катить рано — у Эммы ещё смена не закончилась, на заводе тоже нехуй делать, домой ехать не вариант: туда по пробкам пока допрёшься, обратно в город возвращаться не захочется.

Я, блядь, терпеть не могу находиться один, когда не занят. Раньше хоть Дианка со мной везде таскалась. Даже если просто рядом в машине сидела, мне было нормально.

А сейчас я себя шкурой чувствую неприкаянной. Надо в зал, что ли, пойти и плавать снова начать. Бассейн врач-дедок один посоветовал, к которому меня Дианка с перепугу притащила, когда однажды давление под двести скакануло. Сказал, что такому психу, как я, расслабление показано и плавание, мол, это самый безопасный и полезный вид спорта.

Я тогда чуток зассал, что инсульт ебанёт, купил себе абонемент в блатной СПА и месяц, как ихтиандр плавал. Реально лучше спать стал, и люди бесить стали меньше. Особенно утром чувствовалось на трассе. Перехотелось каждую спящую черепаху за рулём разъебать.

В общем, пока здравая мысль от меня не ушла, звоню в этот СПА и оплачиваю годовой абонемент вместе с тренажёркой. После, разворачиваю тачку к ресторану и тащусь еле-еле, чтобы время растянуть. Дорогой пизжу с Эриком — этот, оказывается, с женой разосрался из-за того, что та с детским кружком налажала. Узнал, что заранее было сделано объявление, но эта корова проморгала.

Короче, на фоне их ругачки у Эрика резко возникло желание накатить. Может, и хорошо, что я весь этот план с ужином заранее придумал — иначе хана бы пришла моему воздержанию.

К ресторану я, как бы медленно ни тащился, подкатываю в начале десятого. Жрать всё ещё неохота, а полчаса торчать у дверей, как обосранный Ромео — тоже не комильфо. Поэтому, придумываю себе ещё одно дело и тащусь на заправку. По дороге-то, блядь, не мог. Там, как обычно, образовалась очередь, и к ресторану я возвращаюсь только в начале одиннадцатого.

И как раз вовремя. Персонал высыпает с заднего двора гуськом. Трое официанток идут первыми, Эмма и админ тащатся позади.

Не, шкет точно неровно к ней дышит. Вон, как наклоняется, чтобы не дай бог слова не пропустить.

Я опускаю боковое окно и громко её окликаю. Так, чтобы девки подпрыгнули, а админ отскочил на метр.

При виде меня Эмма округляет глаза и останавливается, как вкопанная. Любую из троих клуш помани — сиганут на пассажирское не глядя, а эта испуганно таращится.

Через пару секунд, правда, отмирает и семенит к машине. Разволновалась, щёки даже в темноте красные.

— А вы почему здесь стоите? — блеет она, снова переходя на «вы».

— За тобой приехал. Приглашал же на ужин.

— Я ведь сказала, что подумаю, — и смотрит с укором.

— Так времени-то прошло?

— У меня могли быть другие планы.

— С ним, что ли? — я киваю на шкета, который растерянно на нас пялится.

— Ярослав тут ни при чём. Просто…

— Так у тебя есть другие планы или ты цену себе набиваешь? — раздражённо уточняю я.

— Я не набиваю. Просто говорю, что некрасиво ставить меня перед фактом.

— Мне когда в голову что-то стреляет, я не рассуждаю, как это выглядит. Захотел лично приехать — взял и приехал. Так что, ужинать со мной поедешь? Или домой назло попилишь на маршрутке?

Она хмурится, перетаптывается с ноги на ногу. Сто пудов, планов у неё никаких нет, но уж очень хочется цену себе набить и меня на место поставить. Дебильная бабская привычка. Если не хотела бы — сходу бы срезала. А если хочется — чего сиськи-то мять. Просто садись.

— Давай, — поторапливаю, зная, что некоторым девкам прямо надо, чтобы их поуговаривали. — Сказал же, не обижу.

— Хорошо, я сяду, — медленно выговаривает она, пожевав губу. — Но только потому, что мне жалко потраченного тобой времени.

Пока она гордо топает к водительской двери, её подружки-официантки уже вовсю перемывают ей кости. Ну и что толку злиться? Даже не будь Эммы, ни одну из этих крокодилиц я с самого глубокого перепоя к себе в тачку не посадил бы.

— И давай сразу договоримся, — приземлившись на соседнее кресло, Эмма сверлит меня взглядом училки. — После ужина ты отвезешь меня домой, и впредь без предупреждения заезжать за мной не будешь.

Стиснув зубы, я врубаю передачу и скатываюсь с обочины. Ебать, какая соплюха гордая.