Глава 23

- Извини, я должен идти, - говорит Эриксон, отстраняясь от меня.

Хочется пойти вместе с ним. И я бы так и поступила бы, если бы не беременность.

Так неожиданно моя жизнь круто изменилась и теперь я несу ответственность не только за себя, но и за малышку. Потому нет, я даже не замкнулась о возможности последовать за мужем.

Понимаю, насколько это сейчас может быть опасно. Всему свое время.  

Я не такая наивная, чтобы верить в то, что оборотни вдруг осознали, что мы планируем им помочь. Те, кто столько лет находился в рабстве… Я в самом деле, даже представить не могу, насколько тяжело им приходится. И сколько всего они пережили.

Рабство. Такое страшное понятие. И, как оказалось, достаточно близкое. Немыслимо, просто немыслимо. Такого я не ожидала.

Эриксон ушел разбираться, пообещав мне вернуться, как только решит возникшие проблемы. И опять я не успела отдать ему артефакт для мысленного общения.

Как только вернётся, первым делом именно этим вопросом займёмся. Мало ли. На корабле враг. Не один из оборотней, нет. К сожалению, во враги пришлось записать собственного мужа. Аббреос… Если бы не беременность, я бы, скорее всего, не была столь категорична. Попыталась бы найти общий язык. Узнать лучше, понять.

Но сейчас самое важное, это мое спокойствие. Беременным нельзя нервничать, тревожиться и переживать. Негативные эмоции также противопоказаны.

А так получается, что присутствие Аббреоса, его отношение и слова выпивают из меня все соки.

Как там Эриксон говорил? Если за ужином его старший брат позволит себя в отношении меня лишнее, будет заперт в каюте до нашего прибытия на Адритианику?!

Меня подобное решение устраивает.

Эриксон же открывается с другой стороны. Младший в роду, что для меня было полной неожиданностью, всеобщий любимец, но старший в нашей семье. В самом деле старший муж. Его слово закон. Осталось Аббреосу это осознать.

- Ана, ты ведь, как и каждая женщина, любишь подарки? – интересуется у меня Арконасс, пришедший проводить меня на ужин.

Интересный вопрос. Не поняла только, к чему он это.

Ведь на черном рынке именно этот муж мне столько всего накупил. Ещё подарки?

- Опять сложный вопрос? – уточняет мужчина.

Ах, да!

- Нет, просто задумалась. Да, люблю подарки, - отвечаю.

- Но? – уточняет Арконасс, каким-то образом начиная понимать меня и то, что всегда имеется это самое «но».

- Если подарок от души, тогда да, это здорово. А если просто, ну, там чтобы откупиться какой-то безделушкой, пусть и дорогой, то это даже… неприятно.

Оказалось на удивление сложно быть откровенной. И полностью ответить на этот вопрос. Сколько раз Маркос дарил мне дорогие вещи, но я не получала удовольствия от этих даров. Не сосчитать. И постепенно, с очередной дорогой, но ненужной вещью, все труднее было выражать благодарность.

Например, его недавний подарок, сумочка, последний писк моды. Сплошные перья, замечу. Цена, как у флая. Оказывается, по словам Маркоса, о такой любая женщина мечтает. Именно это он мне говорил, когда вручил этот подарок.

Меня тогда покоробило от этих слов. «Любая». «Любая женщина». И стало очень неприятно, помню. Мало того, что подарок совсем не в моем вкусе. Я терпеть не могу перья. И говорила об этом Маркосу, точно помню.

Но как же! Разве я могу что-то понимать в моде?!

- Знаешь, - продолжаю я, - иногда лучше совсем без подарков, если они выбраны только из-за статусности или моды, например.

Почему-то мои слова озадачили Арконасса.

- Не такого ответа я ожидал, - ответил мне муж.

И продолжил, так же откровенно, как и я до этого. Вообще, сегодня с Арконассом у нас получается больше общения, чем с Эриксоном. Если так и дальше пойдет, то этот мужчина узнает меня намного лучше и ближе, чем старший муж.

К тому же, с Эриком мы не обсуждаем такие интересные вопросы.

Почему? Я ведь тоже не знаю многого об этом своем муже, пусть мы и знакомы столько лет. Да, я знаю его, как шефа. Как мужчину, столько лет молчаливо влюбленного в меня. Но это только две грани великолепного эрцая, который стал моим мужем.

А я хочу знать больше. Открыть все грани Эриксона. Понимать его.

И с Арконассом мне тоже этого хочется.

Все же, муж. Семья.

- Я привык думать, что чем дороже, тем лучше, - говорит Асс, - но судя по твоему тяжёлому вздоху, это не так. По крайней мере, в отношении тебя, Ана!

- Могу я поинтересоваться? Почему ты сейчас поднял этот вопрос? – уточняю я.

- Прости, не могу ответить! – удивляет меня этими словами Арконасс.

И пока я смотрю на него, не скрывая собственного недоумения, муж просто… сбегает.

Эмммммм.

Не сказать, что это было совсем неожиданно. Но… смешно! Эрцай, который сбежал от вопроса жены.

И ведь я ничего такого не спросила.

Но размышлять и об этом было уже некогда. Меня ждали на ужине. Семейном.

Эриксон ещё задерживается, прислал сообщение. Без него идти не хотелось. Но и не пойти, значит, показать, что никому здесь, кроме старшего мужа, я не доверяю. И тем самым, оскорбить эрцаев.

Я уже понемногу начинаю понимать этих мужчин с их своеобразными взглядами и понятиями.

Так, закрытое вечернее платье в пол. Белое, с кружевным верхом и шелковой подкладкой. Красота, которая скоро будет мне не по размеру. Таких платьев в выбранном Эриксоном гардеробе оказалось достаточно, чтобы каждый вечер выходить к ужину в новом.

А ведь у нас сегодня первый совместный ужин. Семейный.

Последние штрихи, вроде духов и помады, и я готова выходить. Как раз звук оповещения об очередном посетителе известил, что за мной явились, чтобы проводить к месту сбора.

Даю разрешение на вход. Странно. Арконасс недавно так входил, даже без звукового сигнала о посетителе.

Хотя… теперь мне все ясно. И понятно, почему именно эти вопросы задавал мне недавно муж.

Неожиданно, если честно.

И зачем?! Так и хочется воскликнуть, ну зачем?! Зачем все это?!

Я думала, Маркос не разбирается в том, как порадовать меня любимую душевным, а не дорогим подарком?!

Все познается в сравнении.

Просто, получив мое разрешение, посетитель вошёл в каюту. Я- царь, с по прежнему надменным выражением лица, едва скрытой неприязнью в голубых глазах.

- Это тебе! – заявил муж таким тоном, что я с трудом заставила себя промолчать в ответ.

Мне протянули подарок.

С таким видом, словно я должна на колени пасть и благодарить за шикарный дар.

Я забыла сказать Аббреосу, что важно не только, что дарят. Но и то, как это происходит.

Мне сейчас даже не хочется смотреть, что внутри подарочной коробки.

Когда на тебя смотрят так… едва скрывая неприязнь и презрение…

Отказаться от подарка, все равно, что открыто объявить войну. Этот тип, быть может, только этого и ждёт от меня. Принять… не могу…

- Благодарю! – отвечаю холодно.

И неискренне. Хотя, плевать, как это звучит. Не послала подальше, не выставила его за дверь вместе с этим его даром, как мне того хотелось. На этом все!

- Можешь оставить на столе, - говорю, не принимая подарок лично.

Аббреос, на удивление, без лишних слов поступает, как я предложила. Но неприязнь больше не старается скрыть. Хотя, у него и ранее это не очень хорошо выходило.

Где Эриксон?! Надеюсь, он не оставит меня надолго одну.

Мы вместе выходим из моей каюты. Я впереди, эрцай позади меня. Неприятно.

Очень неприятно. Почему такое мерзкое ощущение на душе? Неужели надо было послать Аббреоса с его даром, как мне того очень сильно хотелось?!

Не сегодня. Наш первый семейный ужин!!!

Молча направляюсь в нужную сторону. И спешно. Чем быстрее нашу компанию раздавят другие эрцаи, тем спокойнее мне будет. Неприязнь и презрение, которые прямо таки волнами исходят от моего сопровождающего, очень неприятные ощущения. Неприятные и убивающие все настроение.

Вхожу в гостиную каюту и сразу же ощущаю прилив сил, а настроение стремительно скачет вверх.

Эриксон здесь! Я так рада, словно мы давно не виделись.

Спешу к мужу. Нас разделяет несколько метров. Но почему-то при моем приближении Арконасс и Эрик начинают хмуриться.

- Ты не передал дар нашей жене? – строго так спрашивает старший муж у Аббреоса.

- Передал, - отвечает тот, - Но Ана решила оставить наш дар на столе. Даже не посмотрела.

Лица Эриксона и Арконасса от этих слов мрачнеют все больше. А вот я начинаю осознавать, что только что Аббреос меня подставил. И до этого дошло уже.

Сволочь! Иных слов у меня для этого типа нет.

А что Эриксон?! Неужели он не видит, не понимает?!