ГЛАВА 5

Утром, не успев продрать глаза, меня огорошили тем, что граф вызывает к себе. Неужели капитан догадался и сдал как стеклотару? Да нет! Он ни за что не признается в своем половом бессилии с его-то гонором и славой бабника. Упасть лицом перед всеми не захочет. Но тогда остается одно — меня хотят проверить на наличие магической силы. Я никак не могу показать ее по причине обнаружения братцем, но у меня вдруг появилась одна идея.

Я быстро умылась и привела себя в порядок, Дуллар вызвался пойти вместе, и я не возражала. Страшновато как-то одной, не знаю, чем обернется моя идея, может побоями и обойдусь, не страшно, залечу. Главное живой остаться.

Граф Фебус Аторио располагался в походном кресле, прямо возле своей палатки попивая утренний чай.

— Эльф, ты хвалился, что обладаешь магическими знаниями. Покажи нам свои умения, любопытно на тебя посмотреть.

— Граф желает, чтобы я это сделал прямо здесь? — поинтересовалась я, пытаясь совладать с голосом и соображая про себя, как бы выйти сухой из сложившейся ситуации.

— Тебя что-то смущает? Или ты сегодня не в духе, маг? — съязвил граф Аторио.

Его реплика вызвала смех у сержантов, что меня привели, и у солдат, находившихся рядом.

— Я не смогу показать свои умения, — так и быть, сказала, как есть.

Граф повел бровью.

— И почему же?

— Я солгал. У меня нет магических способностей.

— Вот как! — хмыкнул местный аристократ. — А знаешь ли ты, что полагается тому, кто солгал своему господину? — медленно произнес он, чтобы, наверное, я успела осознать и испугаться.

Я пожала плечами. Весь изначальный план был нацелен на то, чтобы меня приняли в армию, а теперь я решила сказать обратное, чтобы меня выперли из нее. Но, похоже, граф не собирался меня отпускать, молча взирая со своего кресла, он обдумывал явно какую-то гадость для меня.

Как раз не вовремя появился усатый полковник Бралей Ундиснор. Граф переглянулся с ним. Похоже, вояка успел услышать конец нашего разговора.

— Что будем делать со лжецом, полковник Ундиснор? — официально обратился к нему граф.

— С лгуном? Выпишем ему пять нарядов вне очереди.

Тут он повернулся ко мне.

— Будешь отрабатывать на кухне, рядовой, — сурово приказал полковник и добавил: — Вперед, приступать к выполнению обязанностей! А орку вернуться в свой отряд.

Моя затея с треском провалилась. Но не могла же я показать магию, из-за которой потом сама бы пострадала. А еще ко всему прочему меня теперь разлучат с Дулларчиком.

— Отлично, так мы и поступим. Пушечное мясо нам тоже требуется, — согласился с ним Аторио, с подлючей такой усмешкой глядя на меня.

Вот же гады! Пушечное мясо я им, видишь ли! Хоть не побили, и на том спасибо.

Рыжий сержант, посмеиваясь, показывал дорогу к полевой кухне.

— Там тебе, баба, и место, — съязвил он, пока мы шли мимо ряда палаток. — Понимаю, капитану Мерчидасу ты вчера не угодила, раз он тебя так быстро отправил обратно. Так я с удовольствием заменю его. Может, мне ты придешься по вкусу? А я помогу, договорюсь, чтобы работенку тебе давали легкую, не будешь драить кастрюли, у тебя-то ручки вон какие нежные, — нагло измывался он. — А уж на кухне сегодня постарайся, приготовь что повкуснее.

Ах так? Ну, все! Достали эти кобели! Есть и моему терпению конец. Я такой супчик сварганю, век не забудут!

С этой мыслью я умиротворенно нащупала в кармане пузырек с зельем.

Но моим планам не суждено было сбыться так скоро. Целый день мы шли, подойдя, наконец, к Пограничным землям. Остановившись в низовье реки, полковник приказал всему войску разбить лагерь.

Уставшая, я поплелась к телеге с припасами. В начальниках у меня был низкого роста повар, упитанный такой и с длинными тонкими усами, как у таракана, — мысленно я его так и прозвала — и которые он все время подкручивал пальцами вверх. Прирожденный командир. И стала я чистить овощи да кидать в котел с бобами, в котором уже плавал кусок дичи.

По громогласности этот блюдодел не уступал Дуллару, хоть в гонг не звони. Стоило ему крикнуть: «Ужин готов!» — как солдаты тут как тут выстраивались в очередь. Я хлебнула суп на пробу и одобрительно чмокнула губами. Похлебка вышла отменной, еще и добавки попросят.

Тут я не удержалась от смешка и, глянув предусмотрительно по сторонам, вылила все содержимое пузырька в общий котел. И как раз вовремя. К огню подошел мой шеф-повар. Он глянул на варево, втянул аромат, прикрыв глаза, а потом, взяв черпак, попробовал на вкус. По бесстрастному лицу невозможно было что-то прочитать, но тут он одобрительно закивал. Надо же, я прямо гордость испытала за свои кулинарные способности.

Солдатики активно черпали ложками и нахваливали еду, даже сержант довольно щурился и попросил добавку. Ему-то я не пожалела, налила от всей души, а тот только подмигивал, намекая на то, что готов отблагодарить меня сегодня ночью. Когда очередь дошла до Дуллара, я поздно спохватилась, что ему-то я не хотела навредить. Но не голодать же орку? А, в принципе, неделька-две без мужской силы не причинят ему особого вреда. А вот Тэрлоку не повезло, добавка точно лишит его самоуважения и уверенности на пару месяцев.

Капитан приказал усилить охрану лагеря — все же рядом находились земли орков, а остальным было велено ложиться спать, поэтому я не успела налюбоваться на результат своего злодейства. И пусть докажут, что в этом есть моя вина! Пузырек тот давно лежит на дне ручья, возле которого мы остановились на ночлег.

Как и ожидалось, меня этим вечером никто не побеспокоил, но стоило лагерю погрузиться в сон, как тут же раздались дикие крики, и стало светло, словно наступил день. На наш лагерь напали!

Я никогда не представляла, что это будет так страшно! Орки вторглись без всякого предупреждения с криками и диким воем, с факелами в руках, восседая на жутких тварях. По виду их можно было сравнить с волками и саблезубыми тиграми, еще те монстры! Хотя орки, что ими управляли, тоже не блистали красотой. Уродливые на вид, одетые в шкуры животных, с секирами и длинными ножами на поясе, в шлемах с рогами на голове — они выглядели первобытными дикарями. Да мой Дулларчик на их фоне просто модель!

А он уже стоял рядом, закрывая меня от надвигающейся угрозы, полуобнаженный и опасный, с оружием в руках, готовый убить любого, кто покусится на мою жизнь. В такие моменты понимаешь, как важно иметь такого верного защитника и друга.

Двумя мечами он одновременно подкосил двух монстров, устремившихся в нашу сторону, и от удара они с ревом упали на лапы. Их наездники вскочили на ноги, похватали щиты, вытащили оружие и бросились на моего слугу, но тот был готов вступить с ними в бой. От первых ударов стоял такой треск, что казалось, разламывают кости, а на самом деле всего лишь щепки летят от деревянных заслонок. А по силе, вкладываемой в махи, я смогла оценить возможности Дуллара.

Несмотря на то, что он выглядел грациознее или даже изящнее в сравнении с соотечественниками, дрался он с ними на том уровне, стойко выдерживая и отражая тяжелые удары. Одному заехал локтем в ухо, отчего тот упал без сознания, а другого через минуту проткнул сразу двумя мечами. И тут же увернулся от стрелы, пролетевшей мимо. Следующую стрелу отбил мечом и через несколько шагов оказался возле меня, ошалело на все это смотрящую.

— Вы в порядке, госпожа? — спросил он с искренним беспокойством на лице, а у самого при этом кровь течет из пореза на руке.

От вида его раны мне стало нехорошо. Всегда боялась сдавать анализы в поликлинике, с детства восприимчива к виду крови, а тут еще и шок прибавился от происходящего, когда люди и им подобные гибнут в считанные секунды на твоих глазах. И это не обычный просмотр фильма на диване с пачкой попкорна, где с друзьями можно обсудить реалистичность сражения и посмеяться над ситуацией. Все происходило взаправду. И от этого липкий пот тек по спине, а ужас сковывал движения. Я даже кивнуть была не в силах, словно превратилась в ледяную статую.

Вокруг стоял запах смерти, хотелось прикрыть нос, а то и вовсе отключиться, чтобы очнуться где-нибудь далеко-далеко и не видеть всех этих ужасов. Стало подташнивать, и в ушах нарастал шум. Я старалась смотреть только на Дуллара, а не по сторонам, а он все понимал и опять, похоже, чувствовал за собой вину. Он обнял меня за талию одной рукой, не отпуская рукоятки меча, чтобы успокоилась, и только тогда я поняла, что меня всю потряхивает то ли от жутких впечатлений, то ли от страха.

А потом не успела даже сообразить, что произошло. Я просто хотела, чтобы орк, который неожиданно появился за спиной Дуллара, остановил свой меч, занесенный над головой моего верного слуги. И орк взял и окаменел в буквальном смысле слова. Ближе всего находящийся к нам противник заревел белугой и бросился на меня. И опять стоило мне глянуть на него и пожелать ему «всех благ», как он словно врос в землю, с безумством тараща глазными яблоками. Это что, я теперь способностями Горгоны Медузы обзавелась?

На всякий случай притронулась к волосам. Фу-у-х! Вроде, не шевелятся!

А врага все прибывало. Они взяли в кольцо наш отряд. Должна признать, что капитан Тэрлок дрался как искусный боец, повидавший на свете и не такое, но орков было много. Казалось, куда ни глянь — чудовищные морды с клыками, выпирающими из-под нижней губы, и они убивали людей с ужасающей силой и быстротой. И в этой кровавой заварухе, похоже, никто не заметил двух напавших на нас противников, превратившихся в каменные изваяния.

А люди все гибли и, не задумываясь о последствиях, я подняла руки и насколько хватало взгляда, представила орков обездвиженными. Один за другим они стали останавливаться и покрываться каменным слоем. Иные застыли в таких нелепых позах и с таким непередаваемым выражением морды, что не будь я на месте сражения, заулыбалась бы.

Теперь не заметить изменения было невозможно. Солдаты пооткрывали рты от изумления, они не могли понять, каким образом обезвредили врага, и кто именно это сделал. Ну конечно, все маги в этот момент были заняты спасением провианта. Орки заранее все просчитали, они отвлекли внимание магов тем, что подожгли все припасы, в том числе и боевые, а основная часть врага напала с другой стороны, где располагался наш отряд. Как им удалось проникнуть в защитный силовой круг, неизвестно, видимо, на их стороне тоже находились маги.

Бой затих, стало даже жутковато от этой тишины и вытаращенных от непонимания и страха глаз солдат, а не от вида окаменевших орков.

— Черный маг Мархана! — послышалось со всех сторон.

Почему-то то, что враг повержен, они приняли без особого энтузиазма и радости, с каким-то даже паническим ужасом. Я все же еще раз потрогала волосы, вдруг на их месте змеи шевелятся и поднимают головы в защитной стойке? А то подозрительно все смотрят на меня.

С волосами все было в порядке. И кем это меня только что обозвали? Черным магом? Явно, это сравнение не к добру, не пятились бы от меня, как от прокаженной, в данном случае, как от прокаженного. Меня же пока за эльфа принимают. Надо будет при случае расспросить Дуллара, о каком там маге Мархана они говорят. Мне же как лучше хотелось, обезвредить противника, раз могу помочь своей магией. Ну раз не надо, так не надо, благодарности особой и не ждала в ответ. Не особо и хотелось, чтобы от меня так шарахались, хотя недавно я бы предпочла, чтобы мужчины так и поступали.

Я вновь подняла руки и, закрыв глаза, попросила землю отпустить орков. Интуитивно поняла, чтобы это произошло, мне все же нужно спеть, нужен более сильный посыл в пространство. В голову пришла только одна песня «Жить».

И что вы думаете? Орки, как по волшебству, начали оттаивать, словно не каменными статуями стояли недавно, а ледяными изваяниями. Все вокруг пришло в движение, словно сверкающая пыльца окутала неподвижные статуи и расколдовала их. Я продолжала петь, поглощенная увиденным.

Ноги оркам я благоразумно оставила неподвижными, мало ли им что вздумается.

Эй! Да что такое? Я же вернула «як i було», так почему же мне кажется, что только хуже сделала? Теперь меня не просто боялись, от меня бежали во все стороны все, кто мог передвигаться, причем из своих же. Ожившие орки, если бы могли, неслись бы впереди всех, не оставь я им ноги окаменевшими. Похоже, я себя недооценила и произвела впечатление. Они тряслись от страха, что листья осины на холодном ветру, а те из людей, кто не в силах был подняться от страшных, нанесенных острыми мечами ран и почти умирал — на глазах стали восстанавливаться. Энергия, что шла из меня ослепляющим целебным потоком, вмиг залечила их.

Когда прервала песню, не допев до реперной вставки, встретилась с черными, пронзительными глазами графа Аторио. Под желудком неприятно засосало от плохого предчувствия. Жди теперь новых проблем. И как мне из всего этого выкрутиться?

***

После того, как наши солдаты связали пленных орков и убрали тела погибших на поле боя воинов, которым даже я не могла помочь, я обессиленно опустилась на траву у дерева. На заре занимающего дня снова увидела все страшные последствия нападения орков на наш лагерь: пятна крови, впитавшейся в землю, перевернутые обозы с продовольствием, остатки спасенной провизии, военного снаряжения. Было решено остановиться на день, чтобы отремонтировать телеги и захоронить мертвых.

Рядом на земле сидел уставший Дуллар. Кажется, он единственный, кто нормально воспринял произошедшее со мной. Но при этом тоже ни о чем меня не спрашивал.

— Спасибо тебе, Дуллар, ты спас меня этой ночью. — Я заботливо набросила на его плечи плащ.

— Нет, госпожа, не вы должны благодарить, — покачал он головой. — Это вы нас всех спасли, показав поистине настоящее чудо.

— Я честно, не знаю, как такое вообще возможно… — призналась я.

Хотела еще что-то сказать, но в этот момент заметила, как к нам приближается рыжий сержант. На лице наглеца больше не было и тени привычной ухмылки, и, кажется, он шел с определенной целью, да только от всей его наглости и следа не осталось. Такое чувство, что он боялся меня.

— Граф Аторио велел передать вам, господин Анарион, что он ждет вас у себя, — произнес сержант глуховатым голосом, не смея поднять глаз, словно я его заколдую, стоит нам встретиться взглядами.

«Ничего себе, — удивилась я. — Даже так?»

Это относилась и к тому, что меня так скоро вызывает граф и к тому отношению, что теперь вызывала я у всех. Дуллар хотел последовать за мной, но я остановила его жестом. Мой помощник и так устал. А мне тут бояться пока нечего. Мало того, что лишила всех мужской силы — о чем, судя по выражению лиц, все уже догадывались, хоть и не смели сказать мне лишнего слова — так еще и показала странную магию, остановив орков во время боя. И теперь все солдаты боялись меня как огня. Рыжий лебезил передо мной, как будто я была каким-то ужасающим темным божеством, а Тэрлок, которого я заметила по пути, и вовсе остановился, как вкопанный, а потом резко отвернулся и скрылся за палаткой. А ведь недавно я об этом только мечтала. Да уж, бойся своих желаний, а то могут сбыться. Все было бы прекрасно, но почему-то меня это начинало напрягать. Хотелось, чтобы все стало как прежде — с веселыми шутками и непристойными намеками, все же лучше, чем считаться какой-то прокаженной за оказанную помощь.

Мы добрались до большого красивого шатра, отличающегося от всех остальных палаток, он напоминал маленький домик, имел двери и коридорчик. Внутри были расставлены удобные плетеные кресла, между которыми стоял красивый походный столик. Спальня была отделена от остального помещения темной полупрозрачной тканью. В одном из кресел и сидел граф, задумчиво поглаживая свою козлиную бородку.

— Оставьте нас, — приказал граф рыжему сержанту. Тот попятился назад и скрылся за дверью.

Я повернулась, заметив справа знакомую физиономию секретаря — еще молодого, но уже лысеющего мужчины в пенсне, с выпирающими вперед, как у крысы, зубами.

— Принеси нам сладости и приготовь чай, да поторопись, — строго приказал граф секретарю.

Тот ушел, а я так и стояла перед Аторио, скрестив руки на груди и ожидая сюрпризов.

— Вы присаживайтесь, не стойте. Сейчас нам принесут завтрак. Надеюсь, господину Анариону придется по вкусу мое скромное угощение… или все же госпоже? — приподнял черную бровь Аторио.

— Откуда… — хотела было спросить, но осеклась. Еще один узнал! И что мне теперь прикажете делать?

Словно прочитав мою мысль, граф пояснил:

— Магия жизни встречается лишь у женщин-эльфиек, догадаться не сложно, — пожал плечами Фебус Аторио. — Но вы не переживайте, госпожа, все останется между нами. И почему вы сразу мне не сказали, что ваша сила столь велика?

Это что же получается? Теперь каждый знает, что я женщина?

Я присела в кресло, пытаясь собрать свои мысли воедино. И неясно, что на уме у этого странного типа. В любом случае, это еще один знак, что пора делать отсюда ноги. Интуиция просто вопила, что я в опасности, да еще и эльф-братец может появиться. У меня в запасе примерно дня два, не больше.

Крысоподобный секретарь как раз внес поднос с двумя чашками и заварником, потом приволок целую вазу сладостей, шербета и цукатов, затем поставил плоское блюдо, наполненное свежими горячими булочками, налил нам чай и снова ушел.

— Госпожа, не смущайтесь. Я должен вас хоть как-то отблагодарить за ваш подвиг, — елейно-сладким тоном произнес граф, придвинув ко мне вазу. — Если бы я только раньше догадался!

Лейтмотив его речей мне стал понятен.

— За этим вы меня и позвали? — усмехнулась я.

— Вы чрезвычайно проницательны и талантливы для своего возраста. Почему бы нам не поговорить о делах? — улыбнулся он.

— Скажите, а почему все так шарахаются от меня? — спросила я.

— А вы не поняли? Вы, госпожа… простите, как мне к вам обращаться? — поинтересовался граф.

— Арвен, — коротко произнесла я.

— Так вот в чем дело, госпожа Арвен, вы обладаете магией Смерти и Жизни.

— И? — все еще не понимала я.

— Никто до вас не обладал таким могуществом. Можно владеть магией Смерти, но при этом невозможно, чтобы светлая сила существовала наравне с темной. Видно, поэтому я не почувствовал в вас никакой магии, потому что противоположные силы нейтрализуют действие друг друга.

— Тогда в самом начале вы думали, что я лгу?

— Да, но лишний солдат никогда не помешает в армии.

— И что же вы теперь хотите от меня?

— Зная о великой силе, что скрыта в вас, я не могу позволить вам и дальше жить в таких условиях, что раньше. С вашими способностями вы достойны большего. Я предлагаю вам… эм… стать моей правой рукой. Я, разумеется, выполню любое ваше условие за оказанную помощь, — склонил голову Аторио, посматривая на меня так, будто я была его золотой жилой.

Я чувствовала, что вся его благосклонность неспроста. Он явно хотел с меня что-то поиметь. И этим чем-то было вовсе не тело, в отличие от других. Я согласилась, не видя пока иного выхода.

— Хорошо. Я сделаю то, что вы попросите. В разумных пределах, разумеется, — сразу поставила условие. — Я не буду никого убивать по вашей просьбе. Разве что в целях защиты.

— Конечно же, госпожа, никого убивать и не придется, — заверил меня граф. — Все наши отношения будут строиться исключительно на свободном волеизъявлении. Я хочу, чтобы вы мне доверяли, — покладисто усмехнулся он.

— Ладно, поживем — увидим, — кивнула я. Потому как меня все равно не оставляла мысль о побеге, ведь моей целью по-прежнему оставалась Моруания. Как же мне поступить?

Я задумчиво взяла чашку в ладони, она приятно грела своим теплом, глотнула ароматный чай, а потом попробовала сладости. Есть-то все равно хотелось, а после ужасной ночи мое тело требовало восстановления энергии, даже накатывала легкая тошнота, а глаза от усталости сами по себе закрывались.

— Вы не смущайтесь, госпожа, пробуйте все, что видите на столе. Я прикажу разбить ваш шатер рядом с моим, где вы сможете восстановить свои силы. Выдам вам лучшую одежду и предоставлю в услужение одного помощника.

Тут я вспомнила про Дулларчика. Разве я могу ему изменить?

— Спасибо, одного слуги мне вполне достаточно, — ответила я. — Хочу, чтобы мой брат был рядом со мной.

— Конечно-конечно, как изволите. Я же хочу, как лучше, — не стал спорить граф Аторио.

Ох, и не нравилась же мне эта показательная доброта. Я все равно ему не доверяла. Но, если откажусь, это будет выглядеть подозрительно.

Я постаралась избавиться от общества графа при первой же возможности, отыскала Дуллара у солдатской кухни, где он спорил с усатым блюдоделом. Я подозвала орка и тихо, чтобы никто нас не услышал, сообщила:

— Нас переселяют ближе к графу Аторио, но я ему не доверяю.

— Не переживайте, госпожа Арвен, я же с вами, — прошептал он мне на ухо и добавил: — Все будет хорошо.

Поскольку завтракать мне уже не хотелось, я прошлась по лагерю и вдруг заметила, что рядом с большим шатром графа возводят новый, видимо, для меня стараются. Ко мне подбежал секретарь Фебуса Аторио, скаля свои крысиные зубы, и поинтересовался: нуждаюсь ли я в чем-нибудь.

Я тут же смекнула, что нужно воспользоваться предложением, пока есть возможность, и попросила для Дулларчика новые сапоги и одежду, а еще полную миску мясного рагу — и все это мне принесли с готовностью и без всяких вопросов.

Подошедший слуга не знал, как реагировать на такую щедрость, но одежду принял, т. к. своя уже поизносилась и к тому же отдавала скверным запахом. Пока устанавливали шатер, я расспросила Дуллара о темном маге Мархана, от упоминания которого все трепетали. Как оказалось, этот некромант жил тысячу лет назад, но легенда о нем сохранилась до наших времен. Существовало такое безжизненное место между землями демонов и людей, называющееся Мархан и напоминающее пустыню, и всяк туда входящий превращался в каменное изваяние. Ходят слухи, что маг тот и по сей день жив, только вот проверять никто не стал бы, своя жизнь дороже.

Поговорив со мной, Дуллар отправился на реку мыться, я же воспользовалась его отсутствием, вошла в шатер и смогла спокойно отмокнуть в небольшой лохани. К приходу слуги я уже успела переодеться в любезно предоставленную мне одежду, состоящую из удлиненного жакета, сорочки и брюк, смесь женского и мужского походного варианта из тонко выделанной кожи. Теперь-то не имело смысла скрывать, что я женщина, но в платье в средневековой манере я не смогла бы спокойно передвигаться, длинная юбка сковывала бы движения, цеплялась бы и пачкалась.

Чуть позже наблюдала с Дулларом за тем, как мертвые тела, дабы они не стали жертвами темной магии и их не превратили в ходячих зомби, сгрудили на связанные вместе бревна и пустили по реке. Лучники подожгли плывущие плоты и зарево осветило верхушки столетних деревьев.

На закате воины прощались с ушедшими по ту сторону бытия, и их поминальная песня трогала сердца выживших. Даже у меня, не знавшей погибших, на душе было тяжело, но такова реальность этого мира. Все, что могла сделать, это облегчить страдания людей, потерявших своих товарищей в последнем сражении с орками. Как утихли слова солдат, я запела:

Я видела, как светлели лица закостенелых вояк, как по грязным щекам, заросшим щетиной, текли скупые слезы, и как они, не скрывая, смахивали их загрубевшими от оружия ладонями.

Кажется, после этой песни мужчинам стало легче, они отпустили души своих друзей, пожелав им покоя. Многие уже не отворачивали головы и не прятали глаза, когда я смотрела на них, но все равно, то, что за пределами понимания людей, всегда будет считаться чем-то неопознанным и вызывающим непреодолимый страх.

Я ушла спать, зная, что мой сон никто не посмеет побеспокоить. К тому же Дуллар расположился у входа, и это вселяло спокойствие.

На утро наш лагерь собирался в дальнейший путь. До заставы рукой подать, к вечеру должны подойти. Этой ночью я спала на редкость хорошо и крепко, без сновидений и каких-либо кошмаров, что удивительно, если вспомнить о прошедших событиях. Граф был сама любезность, составил мне компанию и развлекал светской болтовней. Я по большей части молча ехала рядом, поддерживая разговор несложными фразами типа: «Как удивительно!»

Вечером показалась неприступная крепость с каменной стеной. Дальше, внизу у основания отвесной скалы, начинались степные земли Пограничья, нейтральная местность. Как я уже говорила, орки не брезговали ее переходить и нападать на людские селения, жечь их и грабить. Эта крепость, расположенная на вершине, с которой далеко все просматривалось, служила надежной защитой от таких разбойничьих вылазок.

Приветствовали наш отряд радостными криками и тут же опустили подъемный мост. Начальник крепости лично выехал на белой лошади, чтобы встретить графа Аторио. Узнав о нападении, он помрачнел и позволил высказаться себе в довольно резком тоне по поводу бесчинства орков. Начальник, которому на вид можно было дать лет тридцать, мне понравился с первого мгновения, такому я бы доверила свою жизнь. Он располагал к себе открытым честным взглядом и приятной наружностью. И то, что в такие годы он отвечал за безопасность границы и занимал не последнее место, говорило только в его пользу.

До ужина я смогла немного отдохнуть, принять ванну и переодеться в чистое бархатное платье цвета первой весенней травы. Обстановка в небольшом предоставленном мне помещении показалась очень простой, без всякой вычурности: кровать, стол, несколько стульев, камин и шкура неизвестного мне зверя на каменном полу. Сразу видно, что военная крепость, но все необходимое в комнате имелось.

Лорд Райнис Велитор обладал проницательным умом и умел вести беседу. А уж пообщавшись с ним за вечерним столом в стенах крепости, и вовсе убедилась, что интуиция меня не подводит.

Прослышав о моих способностях, он остался в полном восторге, ни ужаса, ни неприязни, только жуткое неудовлетворенное любопытство терзало мужчину. И стараясь не выглядеть слишком навязчивым, он осторожно и деликатно расспрашивал меня о моей прошлой жизни. Отвечать было трудно. Не могла же я признаться, что прибыла из другого мира? Поэтому мои туманные ответы вызывали только новые вопросы.

Я применила женскую уловку, чтобы избежать лишних вопросов и скрыться в комнате от любопытных глаз солдат и лорда Райниса. Сославшись на усталость, я поспешила удалиться в предоставленную мне комнату, чтобы ненароком не проговориться, не ожидая, что хозяин бастиона окажется настолько любезным, что захочет провести меня до самых дверей покоев.

Поблагодарив лорда Велитора, я попрощалась с ним, замечая интерес в его темно-синих глазах и, когда оказалась в комнате, с облегчением легла спать, тут же уснув. А приснился мне удивительный сон, где роль любовника-соблазнителя исполнял ни кто иной, как демон, который продолжал преследовать меня не только в моих мыслях, но и в моих сновидениях. Но с этого момента все по порядку, так как мне предстояла еще одна неожиданная встреча.

Я шла по тропинке, а позади меня на зеленой лужайке распускались цветы. Птицы заливались трелями, а воздух был наполнен упоительными ароматами. Какой-то слишком реальный сон. Я попробовала себя ущипнуть за щеку, но боли так и не почувствовала. Я шла, оглядывая все вокруг с удивлением. И платье на мне какое-то дурацкое, розовое, как лепестки тех самых цветов, что чудесным образом раскрывались, образуя живой шлейф за мной. Журчание ручья привлекло мое внимание, и я свернула к лесу. Меня мучила невероятная жажда. Что такого вечером съела, что так хочется пить?

Шла я недолго, а когда заметила ключ, бьющий из-под земли, подошла ближе и опустилась на колени. Зачерпнула ладонями воду и поднесла ко рту. Она показалась мне такой вкусной и прохладной, что я еще долго не могла оторваться от нее. Еще одна странность, боли не чувствую, а вот вкус воды — пожалуйста. Что это за место такое? Свет пробивался через листву массивных деревьев, открывая живописную картину.

Я поднялась с колен, чувствуя во всем теле невероятную бодрость и силу. Почему-то хотелось смеяться и петь. Я выбежала из леса, кружась по поляне, словно парила, а вокруг меня вихрем летали разноцветные бабочки. Потом упала в траву, задыхаясь от счастья и чувствуя в теле легкость и желание раствориться в окружающем мире.

Нереально голубое небо с перистыми облаками! Хотелось смотреть на него непрерывно, но солнце жутко слепило глаза. Я закрыла их, напевая мотив старой детской песни «Облака». Если бы здесь появились лошади, я бы долго смеялась. И знаете что? Они и вправду появились, только розовые и с крыльями. Сейчас умру! Розовые пони! Да только у каждого пони еще рог имелся посередине лба. Мдя, я, кажется, не только ела что-то не то перед сном, я и выпила больше, чем следует.

Пони подлетели ближе, и я увидела, что они не такие уж и маленькие. Одна из парящих лошадок опустилась передо мной на траву, сложив полупрозрачные крылья, словно приглашая взобраться на нее. Я уже ничему не удивлялась. Страха не было, только смех мучил меня, вырываясь иногда из моего горла. Улыбаясь, я залезла каким-то чудом на местного крылатого единорога. Он с легкостью поднялся с колен, качнув меня, и расправил крылья. Ой! Это мы что, лететь собрались?!

Я схватилась за длинные уши, чтобы не упасть, но бояться мне было нечего. Странным образом я не свалилась с лошади, когда она взмыла в лучезарную синеву неба.

Мы летели среди туманных облаков, набирая высоту, земли уже было не видно, как и неба, видимость почти нулевая, как лошадки ориентировались в пространстве, не понимаю. Но когда облака расступились, яркий свет больно ударил по глазам, что на какое-то время полностью ослепла. Когда глаза привыкли, выдохнула с восхищением. Прямо посреди лазури парил небесный замок с чудесными башенками, сверкающими пиками и развивающимися на ветру флагами, звеня колоколами, будто приветствуя нас. Дисней отдыхает! Что-то не припомню, чтобы была ярой фанаткой этой киностудии, но выглядело все сказочным и нереально красивым. Похоже, сознание выдает мне сегодня мультики. Не хватало только доброй феи, которая на будущее даст ценные указания, хотя вот этого мне и не доставало.

Единорог опустился во внутреннем дворе и, грациозно кивнув на прощание, устремился ввысь к солнцу. Я с любопытством огляделась. Казалось, в замке не присутствовало ни души, но кто-то же звонил в колокола?

Я стала подниматься по лестнице, направляясь к высоким арочным деревянным дверям, обитым кованым железом. Они раскрылись передо мной, стоило мне только близко к ним подойти. Внутри все было также пусто.

— Кто-нибудь есть? — произнесла я, совсем не ожидая, что голос мой прозвучит в разы громче, чем мне думалось. Эхо подхватило мои слова и стало коверкать их на свой лад, словно насмехаясь над маленькой сжавшейся от неожиданности фигурой, застывшей в ожидании у входа. — Отзовитесь!

А в ответ уже гремело: «Отзовитесь… зовитесь… зовитесь…»

И тут посреди просторного зала с высоким сводом материализовалась стройная фигура в розовом платье с длинным шлейфом, украшенным белыми сверкающими цветами. Я видела незнакомку со спины, но почему-то она представлялась мне красивой зрелой женщиной.

Дама с высокой прической на голове, в которую были вплетены живые цветы и золотые нити, унизанные драгоценными камнями, словно каплями воды на тонкой паутине, с улыбкой повернулась ко мне.

— Ну наконец-то! А то я уже заждалась тебя! — произнесла женщина.

Я во все глаза разглядывала ее. Светлые волосы кудряшками обрамляли ее прекрасное лицо, темные брови взлетали вверх вместо того, чтобы образовывать дугу, что придавало фее слегка изумленный, я бы даже сказала инфантильный вид. Ярко-голубые большие, словно у куклы, глаза смотрели с легким лукавством и озорством, а полные губки сложились бантиком. Она и вправду оказалась редкой красоткой.

Фея повела открытыми белоснежными, словно мрамор плечами.

— Благодарю, но я это слышала бесчисленное количество раз, — произнесла она, кокетливо приглаживая волосы.

Я опешила. Она мысли читает?

— Безусловно, как и положено богине. Но феей я тоже не отказалась бы побыть.

Точно читает, надо как-нибудь поосторожнее быть, а то мало ли, прогневаю, богиня ведь.

Девушка (женщиной у меня язык не поворачивался ее назвать) захихикала, прикрыв рот ладошкой. А потом подошла и, взяв меня по-свойски под руку, потащила по лестнице на второй этаж. Там нас ждал круглый стол с чашками, от которых поднимался пар, и с блюдами, на которых располагались пирожные, шоколадные и мармеладные конфеты. Она гостеприимно усадила меня, а сама расположилась напротив. Я еще обратила внимание на обертку некоторых конфет с украинскими названиями.

Заметив мое изумление, богиня произнесла:

— А что тут удивительного, это ведь твой сон.

Она развернула одну конфету, откусила кусочек и, зажмурившись, с явным удовольствием принялась ее смаковать.

— Мне твой мир все больше и больше нравится, — произнесла богиня, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Вижу, ты полна вопросов. Задавай, раз пожаловала!

— А скажите, это платье тоже из моей фантазии? — поинтересовалась я про свой слегка… эм… детский наряд. Из полупрозрачной ткани, весь в рюшечках и блестках — он подозрительно походил на одеяние богини.

Фея из моего сна снисходительно улыбнулась.

— Нет, конечно, об этом позаботилась я, как и о твоем комфортном прилете в мою небесную обитель. — произнесла она с легким вздохом, словно потрудилась на славу, а потом добавила, махнув маленькой ладошкой: — Можешь не благодарить.

Значит, пони, одежда и возможно даже тот таинственный лесной ручей, который восстановил мои силы — все это заслуга богини. А может она еще причастна к тому, что я оказалась в этом теле? Я чуть не поперхнулась от переполняющих меня чувств и мыслей, но вовремя остановила их ход.

— Ты права, тут не обошлось без моего участия, но ведь ты сама этого хотела.

Я пыталась вспомнить хоть один раз, когда просила о чем-либо подобном.

— Простите, что-то запамятовала, — с кислой улыбкой произнесла я.

— Вот народ, сначала умоляет, а потом отнекивается, — недовольно произнесла хозяйка замка.

Я тут же попыталась изобразить счастье на лице. Хватит мне одного перемещения, вдруг она подумает, что не рада и закинет еще куда подальше, век не вернусь тогда.

— Что вы, просто моя жизнь в последнее время так изменилась… благодаря вам, а я даже не знаю вашего имени!

«Добрая крестная фея» оттаяла и, прокашлявшись, представилась:

— Мирелла, великая богиня любви.

Я смотрела во все глаза.

— Ты просила меня о любви мужчин, так вот я тебе эту возможность и предоставила, — произнесла Мирелла, запивая конфету мятным чаем. — Получив красивое тело, можешь им наслаждаться, как тебе будет угодно.

Вот тут я подавилась мармеладкой, которую не вовремя отправила в рот. За что заслужила такую милость?!

Я мученически подняла глаза к сводам замка. Так вот, значит, кому я должна быть благодарна за свои эротические приключения в этом мире!

— И это все? А миссия, которую надо выполнить, чтобы обрести такой щедрый подарок от Величайшей богини?

Мирелле явно понравилось мое обращение к ней, но вот вопрос заставил задуматься и нахмурить идеальный гладкий лоб без единой морщинки.

— Еще не придумала. И вообще, зачем все усложнять? — легкомысленно ответила Мирелла.

— А как же быть с настоящей владелицей тела? Разве она просила перемещать ее в мой мир?

— Конечно! И она даже не думает возвращаться сюда, полностью разочаровавшись в физической красоте.

— Так мне теперь до конца жизни существовать в этом теле? — Я постаралась убрать панические нотки из голоса.

— Можешь не благодарить, я ведь знаю, как коротка земная жизнь, а в теле эльфийки ты сможешь наслаждаться молодостью и всем, что она дает, жить очень долго и надеюсь, что счастливо, уж я об этом постараюсь.

После таких обещаний захотелось вдруг разогнаться и прыгнуть вниз головой с небесной высоты. Проснуться от этого фантастического сна, желательно в своем мире и в своем теле. Разве богиня только что не намекнула на то, что в моей жизни и дальше будут появляться мужчины, а вернее неприятности, с ними связанные?

— А как объяснить проявление магии во мне? Как я слышала, прежняя владелица ею не обладала.

Я все не оставляла мысли, что такая сила дается неспроста и что мне уготована некая тайная миссия.

— Ах, это!.. — Богиня словно вспомнила о чем-то неприятном. — Это слегка нарушает мои планы… — Тут же осеклась и, заулыбавшись, поправила себя: — Насчет твоих новых способностей… Возможно ты об этом всегда догадывалась, что в тебе течет древняя эльфийская кровь и твоя магия, не имея власти на Земле, смогла освободиться в новом теле. Темная часть твоей сущности пробудилась от долгого заточения, а заодно она пробудила и энергию Жизни, которой обладала прежняя Анариэль. Теперь эти две силы твои и ты, если так, пожелаешь, можешь ими распоряжаться по своему усмотрению.

Что-то тут не чисто! Как говориться, по возможностям и спрашивается, а богиня так от меня ничего и не потребовала.

Мирелла покосилась на меня своим небесно-голубым глазом и тут же сообщила, что ей некогда рассиживаться, дела, мол, ждут, и если мне захочется покинуть замок, стоит только подумать об этом — и я перенесусь в свое новое тело в то же мгновение.

Она исчезла, оставив меня в смешанных чувствах, помахав на прощание рукой, а я еще не скоро смогла навести порядок в мыслях. Хотела уже вернуться, как услышала зов. Кто-то произносил мое земное имя. Любопытство не порок, но почему-то жизнь мне регулярно усложняет.

Я не смогла остаться равнодушной и потянулась душой к тому месту, откуда на мой взгляд доносился голос мужчины, произносящего мое имя так призывно. Вмиг небесный пейзаж сменился на подземную темноту. Такое ощущение, что я оказалась в пещере.

В свете огня, пляшущего в очаге в центре помещения, заметила свисающие острые образования. Через окно, больше похожее на круглый проем, виделся горный хребет. То, что я приняла за пещеру, оказалось комнатой довольно просторной и обставленной с необычным вкусом. Низкая лежанка из черных и белых шкур, небольшой столик с чашей, в которой горело ароматическое масло, распространяющее знакомый приятный запах вербены. В углу стояла ширма. На стенах изображения животных и леса, вытканные нитью. Платье с убивающей расцветкой слава богу пропало, но на месте его оказалась та ночная сорочка, в которой засыпала в крепости. Под пристальным взглядом мужчины я почувствовала себя неловко и прикрыла плечи руками.

— Это ты? — нервничая, задала вопрос, на который не требовался ответ.

Передо мной стоял мой демон, мысли о котором не покидали меня в последнее время. Плечо вдруг обожгло, и я потерла его, пытаясь уменьшить боль. Я заметила закономерность: когда думаю об асуре, у меня появляются неприятные ощущения, и каждый раз они разные по силе. То едва заметные покалывания, то как от удара крапивой, сейчас же оно пылало словно огонь из очага лизал его своими языками.

Демон молча подошел ко мне и неожиданно убрал мою руку и опустил верх сорочки вниз, рассматривая плечо. Я с удивлением заметила на нем покраснение, как от настоящего ожога.

— Что произошло? — спросил он.

Я пожала плечами, глядя на красивое лицо мужчины, омраченное увиденным. Он притягивал меня сильнее, чем я ожидала, и у меня создалось чувство, что я его уже давно знаю. Его пальцы прошлись по опаленной коже, вызвав невольную дрожь, и я слегка отстранилась, но боль вдруг прошла.

— Сама не знаю, каждый раз, когда вижу или думаю о тебе, неприятно покалывает плечо. А сейчас болело сильнее, чем в последний раз.

— И с каких пор оно тебя беспокоит? — задумчиво поинтересовался демон.

Я попыталась вспомнить.

— С первой нашей встречи, — ответила я, замечая после своих слов проблески вспыхнувшего пламени в глазах асура.

Он вновь коснулся плеча, медленно проведя ладонью, рассматривая уже слегка побледневшее пятно, и мне на миг показалось, что он пытается понять свои тактильные ощущения. Я же только чувствовала, что боль унялась, а после прикосновений демона кожа на плече стала приобретать свой естественный цвет.

— Это связано как-то с тобой? — спросила я.

— Возможно. Я чувствую в тебе силу Огня, и она переплетается с моей энергией.

Хотела пошутить, не передалась ли она мне половым путем, но вовремя смолчала.

— И что это может обозначать? — полюбопытствовала я, подспудно ожидая неприятности.

Я уже обладала двумя противоположными силами, а тут вдруг и третья объявилась. Но я никак не могла предугадать неожиданный ответ демона.

— Когда-то очень давно боги повергли мой народ во тьму мрака, лишив его радостей любви. Тысячелетиями мы жили так, погрязнув в удовольствиях, сражаясь за земли и богатства, не имея другой цели. Нас проклинали за проявленную в боях жестокость и бездушие. Ничто не приносило такое наслаждение, как поверженный враг, признавший свое поражение. Но было давно предсказано, что если однажды предводитель асуров встретит родственную душу и познает муки любви, то на теле его возлюбленной алым пламенем загорится клеймо. И тогда демонический народ освободится от древнего проклятия.

— Что?! — возмущенно воскликнула я. — Какое-такое клеймо? Ты хочешь сказать, что пометил меня?

Мне только ко всем проблемам не хватало опознавательного знака на своем теле! Да в древнем мире когда-то клеймили рабов и скот, чтобы найти сбежавших или не потерять. Это что же получается, я теперь что-то наподобие этого?

— Я хочу сказать, что возможно ты и есть та, которую я давно ищу, — пояснил демон.

— Уж не знаю, как давно ты озабочен вопросом личного характера… — начала я, как меня вдруг перебили.

— Вот уже как две тысячи шестьсот три года, — сказал асур, взяв меня за плечи. — Я очень долго ждал тебя, Анна.

Я застыла. Слова демона показались мне искренними, а тон серьезным.

— Разве столько живут? — спросила, чтобы хоть как-то выйти из замешательства.

— Для демона это ничтожный срок, мы можем жить очень долго, но предел нашему существованию все же есть.

— То есть вы так же смертны, как и люди?

— Да. Но эльфы тоже являются долгожителями, они ни в чем не уступают нам, демонам, и я бесконечно рад этому.

— Тому, что эльфы могут жить почти вечно?

— Тому, что мне не придется терять тебя так скоро.

Я закашлялась.

— Ты решил это по тому ожогу, что появился у меня на плече? Что-то он совсем не похож на клеймо. Уверен, что я та, которую ты так долго искал?

— Моя уверенность исходит не от разума, а из сердца. Впервые оно трепещет при виде женского облика.

Этот демон настоящий искуситель, я уже почти поверила ему. Самый верный способ затащить девушку в постель — это назвать ее единственной, сказать, что его сердце полностью принадлежит только ей. Знаю, проходили уже! Не могу утверждать, что мне не понравился наш первый раз, но…

Видя мое недоверие, демон пустил в ход тяжелую артиллерию. Он прижал меня одной рукой к себе, дав ощутить жар его тела, провел ладонью по щеке, захватив в плен мой подбородок и заглядывая в мои глаза так, что я почувствовала себя завороженной его взглядом.

— Только не говори, что не думала обо мне, сама призналась в этом недавно. Я же с ума сходил, потеряв твой след. Где ты, Анна, прячешься от меня?

Я уже было открыла рот, чтобы все ему рассказать, как тут же его захлопнула и с силой оттолкнула от себя демонюку.

— Скажу, а ты тут же посадишь меня на золотую цепь, чтобы не сбежала?

— Я не причиню тебе зла, Анна. Я лишь хочу видеть тебя… — Он вновь сжал меня в своих объятиях, — … касаться тебя… — Его лицо приблизилось, — …чувствовать твое дыхание и сладость твоих губ.

Я не могла пошевелиться, околдованная демоном. Его рот накрыл мой, а язык проник внутрь, мягко раздвинув губы. Вот же черт! Я уже стала забывать, каким упоительным может быть поцелуй с демоном. Медленно обмякнув в захвате его рук, пыталась найти опору и только сильнее обнимала демона за плечи, чтобы не упасть.

В ответ он просто поднял меня и на руках отнес к постели. Опустив на нее, навис надо мной и снова с жаром прильнул к моим губам. А потом, подхваченная волной притяжения, я подчинилась стихии. Обхватила демона за шею, принимая его поцелуй, чувствуя с каждым мгновением, как желание усиливается от едва сдерживаемой страсти демона.

Его губы и язык пустились в путешествие по шее, груди, обхватывая затвердевшие горошинки через ткань. Я выгнулась и застонала. В ответ демон разрезал тонкую сорочку одним когтем, с упоением втягивая в рот освобожденную грудь. Опустившись чуть ниже, стал ласкать живот. Нащупав пупок, прошелся кончиком языка, потом приподняв меня немного и обхватив за попу, принялся игриво покусывать бока.

Я ахнула и вцепилась пальцами в его волосы. Демон улыбнулся и стал ласкать мои бедра и колени. Сев, он поднял мои ноги, поставив их себе на грудь, и принялся массажировать стопы и пальцы. А потом обхватил ртом большой палец ноги и втянул его. Я закусила губу. Ощущение на грани щекотки и острого удовольствия, которое невозможно было терпеть.

Он намочил свой палец и стал массировать чувствительную точку между моих ног, при этом продолжая ласкать языком стопы. Ощущение усилилось в разы, отчего я заметалась по постели. Он опустил мои ноги, разведя их в стороны, и расположился между них. Первое же прикосновение его языка там, внизу, вместе с резким выдохом вырвало жалобный крик. До этого держа голову на весу, я безвольно откинула ее на подушку, рассыпав волосы по ней.

Демон продолжал свою мучительную ласку, которая вызвала такой отклик во всем теле, что я дрожала и стонала от каждого прикосновения. А демон, казалось, наслаждался моей беспомощностью и криками. Я взлетала все выше и выше, чувствуя, как его язык проникает внутрь меня, ласкает каждую складочку, проходится по чувствительному холмику и с наслаждением втягивает его в рот. Я стала мотать головой, до крови прикусив губу. Какой же странный сон! Боль от ожога на плече чувствовала, а вот от собственного укуса даже не дернулась. Ничего не почувствовала.

Язык его продолжал ласкать меня между ног, ладони демона накрыли мою грудь, и это прикосновение почти довело меня до пика наивысшего удовольствия. Демон вдруг остановился, вглядываясь в мои глаза.

— Попроси меня продолжить! — приказал он.

Я мутными глазами смотрела в расплывающееся мужское лицо, охваченное страстью, не понимая, что от меня требуется.

— Попроси меня продолжить! — настаивал демон.

— Пожалуйста! Не останавливайся! — вскричала я, чуть не плача.

— Ты не назвала моего имени!

— Дэмиан! Пожалуйста!.. Не мучь меня! — умоляла я.

— Ты не представляешь, как я страдал все это время, когда ничего не знал о тебе. Я места себе не находил. Ты ведь скажешь мне, где находишься?

— Да! Да, черт тебя побери! — вскричала я с отчаянием, чувствуя свое поражение.

Дэмиан довольно улыбнулся и, приподнявшись на руках, вошел в меня, вырвав крик долгожданного наслаждения. Я содрогалась от оргазма под телом мужчины, ощущая, как спазмы лона утихают, и тогда смогла, наконец, почувствовать себя освобожденной. Демон ненамного отстал от меня. Замерев, он слегка подался назад, выгибаясь, и за спиной его вдруг выросли черные крылья, которые при свете свечи отбрасывали величественные тени на потолке. Красивое лицо мужчины исказилось от сладкой невыносимой боли, а с губ сорвался стон. Я успела только ахнуть, как образ демона стал неожиданно меркнуть и расплываться в темноте…