ЭПИЛОГ

Я шла по дорожке, которая утопала в цветах. Надо мной щебетали птицы. Так ясно. Звонко. И в пении одной из них я вдруг различила ту самую песню, которая вернула меня в этот мир — песню Анариэль. Я даже остановилась, удивленно вертя головой. Как вдруг все закружилось разноцветными сферами, а меня куда-то понесло. Мгновение — и я стою рядом с собой, той — земной. Точнее рядом с Анариэль, в большом доме, обставленном так же, как и та квартира, где я побывала.

— Анариэль! — воскликнула было я, но она тут же приложила палец к губам.

— Тш-ш-ш, дети спят. — Она указала на приоткрытую дверь спальни, где я заметила две одинаковые детские кроватки.

— Твои? Ты все же вышла замуж за Ростислава? — догадалась я. Анариэль загадочно улыбнулась в ответ.

— Да. Я очень счастлива с ним.

Я вдруг заметила, что она слегка изменилась с того времени, когда мы окончательно поменялись телами. Талия стала чуть шире, буквально на размер, лицо серьезнее, глаза светились радостью и теплом, но вместе с этим и ответственностью. За мужа и за детей. Надо же, все это время я даже не думала, что земная жизнь гораздо короче эльфийской. Мне предстоит править еще долгие столетия.

— Не жалеешь, что твоя жизнь на Земле так коротка? — осторожно спросила я.

— Смысл жизни не в том, сколько она продлится, а в том, как полнее ее проживешь, — улыбнулась мне Анариэль.

Я хотела было что-то ответить, но вдруг поняла, что сон заканчивается. Картинка менялась быстро, а комната в доме на Земле расплывалась в туманной дымке. Я открыла глаза, обнаружив себя в постели, где и засыпала. В столице Элайзии. А точнее, в новой столице всего этого мира, где я живу уже несколько лет.

— Мама, мама! Ты пласнулась! — раздались довольные крики.

И в спальню, громко топая, стремительно ворвались двое малышей — один светловолосый, как Ллар. Второй с блестящими темными волосами, весь в Дэмиана. Они родились в один день. И я уверена, что мои сыновья были зачаты именно в ту самую ночь, когда между государствами закончилась многовековая война, а я стала королевой.

— Мои дорогие, — обняла я их, сразу вспомнив о разговоре с Анариэль. — Как же я вас люблю!

А потом погладила живот, где уже толкался новый малыш. Я надеялась, что на сей раз у меня родится девочка. Интересно, на кого она будет похожа?

Сегодня я осталась без своих мужей. Оба отбыли по делам, каждый в свою страну, где продолжали править. Они часто бывали в отлучках, но это и хорошо. Много внимания одновременно — слишком даже для меня, хотя я счастлива, что так вышло.

Сыновья убежали, а я оделась и спустилась по лестнице, торопясь в обеденный зал. Как вдруг в двери вошел мой муж, царь нагов.

— Ллар! Я даже не ожидала, что ты вернешься сегодня! — восторженно ахнула я и повисла у него на шее, целуя в губы.

— Не ждала? — хитро спросил меня наг, осторожно обнимая за талию.

— Ждала, конечно, — поправила я свои слова. — Я всегда тебя жду.

— А меня? — раздался за спиной голос Дэмиана.

Он, как обычно, прилетел по воздуху.12727c

Я развернулась, улыбаясь асуру.

— И тебя ждала. Вы что, решили сделать мне сюрприз, явившись вместе?

Мужчины переглянулись.

— Так получилось. Но ты, похоже, не расстроена.

— Нет, конечно, — усмехнулась я. — Что же, раз вы оба здесь, может быть, составите компанию за завтраком?

Мы вместе направились в столовую. По пути я случайно увидела свое отражение в зеркале. Почему-то показалось, что оттуда мне подмигивает Анариэль.

***

Над бесконечной степью вставало солнце, позолачивая лучами пожухлую траву. Одинокая женская фигура плелась по пыльной протоптанной дороге. Вся в лохмотьях. Изящные ножки обмотаны тряпьем. Лицо невозможно разглядеть под слоем грязи, но оно казалось обезображенным.

Мирелла прикрывалась рваным платком от солнца. Постепенно оно стало припекать, а скоро начнет жарить. Изможденный вид и потрескавшиеся губы говорили о том, что женщина давно не пила и не ела, и, скорее всего, потерялась в степи. Она едва переставляла ноги, поскуливая от жалости к себе и надеясь выйти по дороге к какому-нибудь поселку. Но вокруг не было ни души, только ветер свободно гулял по просторам.

Уже не раз сердобольные люди кидали ей еду под ноги, Мирелла поднимала и жадно ела. Она давно забыла о гордости. Голод, нужда и лишения стали ее спутниками. Никто не хотел связываться с нищенкой, чье лицо было покрыто струпьями.

— Отец! Сжалься надо мной! Верни мне хотя бы красоту! — молила богиня, лишившаяся не только своей небесной сущности, но и прекрасной внешности.

Но все ее просьбы и слезы оставались без ответа.

Как долго продолжится ее наказание? Неужели теперь до конца человеческой жизни нужно скитаться по свету, и никто не захочет помочь, обогреть, защитить?

Мирелла зарыдала от горечи. Она уже почти смирилась, мечтая скорее умереть, потому как ей, богине, не знавшей забот, людская жизнь казалась немыслимо тяжелой и одинокой. Отовсюду ее гнали, как прокаженную, а если жалели, то относились как к бездомной собаке, кидая объедки со стола. Она забыла о гордости, но не забыла о мести. Ей бы только добраться до Элайзии! Злоба все еще жила в ней, и лишь она держала ее в этом мире.

Внезапно послышался топот животных. Мирелла обеспокоенно обернулась. Далеко над дорогой поднимался столб пыли. Уж не стадо ли диких лошадей неслось к водопою?

Она поднесла раскрытую ладонь ко лбу, вглядываясь в даль. Но рассмотрев, испуганно вскрикнула и побежала, сойдя с дороги. Перепрыгивая через низкие кустарники, раня ноги о колючки, она бежала от опасности, забыв об усталости, потому как позади нее скакал отряд орков.

Главарь заметил движение и подал знак «догнать».

Два воина, мчащихся на конях, отделились, повернули животных в сторону и стали преследовать женщину. Остальные замедлились и, посмеиваясь, ожидали собратьев с добычей. Рабыни всегда нужны.

Не выдержав гонки, Мирелла споткнулась и упала на землю. Один из орков настиг ее, легко подхватил за одежду и перекинул через спину коня. Развернул его обратно.

— Покажи-ка, Олак, что за зверушку ты поймал! — встретили орка собратья.

Олак сорвал дырявое покрывало, взял новую пленницу за грязные лохматые волосы и поднял ее голову, показывая ужасное лицо. Мирелла вся затряслась от страха. Почувствовав, что ее отпустили, она вся сжалась, ожидая решения орков.

А те расхохотались.

— Ну и чудище! — продолжали сотрясаться орки от хохота. — Торк! — обратились они к главарю. — Тебе решать, что с этой уродиной делать.

Вождь, посмеиваясь, внимательно оглядел добычу, замечая стройность фигуры и все еще красивые ноги.

— Для работы сойдет, а если отмыть, может, и для чего другого сгодится. Раз Олак ее поймал, пусть первым ее и попробует. А мы у него потом спросим.

Новый приступ хохота.

Мирелла старалась закрыть свое обезображенное лицо. Казалось, поймавший ее воин не слишком обрадовался перспективе такого дара.

— Пусть наложницам моим прислуживает, — презрительно фыркнул он. — А если будет плохо работать, отдам воинам для развлечения.

— Раз так, пора нам возвращаться к своим женщинам, — довольно проговорил вождь и потянул за поводья.

Отряд орков, поднимая пыль, последовал за ним и вскоре скрылся за линией горизонта.

КОНЕЦ