Глава 37

— Кирилл, опусти пистолет, — тихо произнёс Урусов

— Ты не понимаешь, он один из них, он тригон, он враг, — в голосе Кирилла звучала боль, боль потери родных.

— Троекуров, это правда? — в голосе Урусова слышалось недоверие

Дракон опустил оружие:

— Я уже не знаю, что правда, а что ложь. Да, я тригон звезды революции, но…

Он оглянулся на застывшего в ужасе мужика, которые явно не понимал, что происходит, но боялся шевельнуться в страхе быть застреленным этими страшными альтами, которые вроде и по-русски говорят, а ни черта непонятно.

Урусов оглянулся на Кирилла и повторил:

— Кирилл, опусти оружие, давайте поговорим

Потом снова перевёл взгляд на Дракона:

— Ты же Фёдор, тоже не просто так здесь оказался? Верно?

Но Кирилл и не думал опускать пистолет. Он сделал шаг назад и произнёс:

— Пусть бросит свой пистолет и проходит в дом, там поглядим.

Дракон бросил пистолет на землю и прошёл мимо, продолжавшего в него целиться Кирилла, в дом, Кирилл вошёл за ним. Урусов на несколько мгновений задержался, потому что мужик, осторожно дотронувшись до рукава его куртки, дрожащим голосом спросил:

— Ваше благородие, а мне-то что делать?

— Ты, как там тебя, Федул, тоже в дом иди и прикажи жене своей еды нам какой-нибудь собрать, — заметив, что мужик побледнел весь, добавил, — не трясись ты, будешь спокойно сидеть, мы уйдём и забудешь, что нас видел

Но жадность мужика пересилила страх:

— Мы люди бедные, вы вона все здоровенные какие, едите, наверное много, может заплатите?

Урусов вытащил из кармана серебряный рубль:

— Хватит тебе этого?

У мужика даже глаз задёргался, но он, взяв монету всё же попробовал её на зуб, после чего спокойно прошёл в дом.

Урусов усмехнулся и вошёл за ним, плотно прикрыв входную дверь.

В довольно просторной горнице на противоположных концах стола сидели Кирилл Демидов и Фёдор Троекуров. Кирилл продолжал целиться в Троекурова. Урусов порадовался, что он успел в Полоцк до того, как Кирилл бросился искать наследницу и смог пойти с ним, а то бы на этом легенда и закончилась.

Он чувствовал, что Демидов не играл, когда целился в Троекурова, он был готов выстрелить.

Урусов разместился на стороне Кирилла Демидова и взглянул на Троекурова:

— Рассказывай

Дракон, сверкнув льдом в глазах, ехидно усмехнулся и спросил:

— С чего начать?

— Начни с того, зачем ты здесь, — не стал указывать на неуместность ехидства Урусов.

Когда выяснилось, что Троекуров прошёл инициацию и готов принять дракона, Демидов чуть было снова его не застрелил.

— Ты, ты, убийца, она не примет тебя, — почти кричал он

— Так, — Урусов встал, — успокоились оба, — сказал он, заметив, что Дракон хоть и не кричал, но глаза его уже не просто сверкали, а светились непрерывно.

— Если боги решили, что он достоин, значит так тому и быть, — проговорил Урусов, обращаясь к Кириллу, — снова присел за стол, и проговорил, — и не нам решать, — на этом он понизил голос до шёпота и закончил, — а наследнице.

Ещё раз взглянул на обоих, покачал головой, как бы удивляясь, как боги вообще таких могли выбрать и устало сказал:

— Давайте поедим и пойдём к тому мужику, который её последний видел, пусть отведёт нас на то место. Сдаётся мне, что не всё так просто здесь…

После плотного ужина, оставив Дракона в доме Федула, Урусов и Демидов пошли вместе с самим Федулом к дому Матюхи.

Сперва никто вообще не отзывался, но после угрозы снести дом, а Урусов как маг земли вполне мог это сделать, но для острастки просто качнул землю под домом, дверь распахнулась и к ним выскочил невысокий кучерявый мужик.

Бросился на колени с воплями:

— Не убивайте, альты, не виноват я, она сказала жди четыре часа, я прождал шесть, костёр палил, а она так и не вернулась, не виноват я, не убивайте…

И так по кругу. Когда мужик стал «заходить» на третий круг причитаний, Урусов взял его за ворот зипуна и резко вздёрнул вверх, поднимая:

— Встань, Матвей

Мужик от неожиданности замолчал, всё ещё не понимая, убьют его или нет.

Урусов снова назвал мужика по имени:

— Матвей, никто тебя убивать не собирается. Просто расскажи нам всё.

После этого мужик немного успокоился и рассказал, как он проводил девицу к болотам, как она решила сигануть порталом.

На этом, что Демидов, что Урусов, переглянулись. Каждый из них подумал: «Как такое вообще могло быть, это же азы, нельзя прыгать через болота и пустыни»

Но мужик явно не врал. Он рассказал им про колдуна и что вызывал его кострами, и про спасённую им девушку. С каждым словом становилось понятно, что непонятно, где её искать.

Но с чего-то надо было начинать, и Урусов сказал, доставая из кармана серебряный рубль:

— Утром, как рассветёт, проводишь нас на то место, покажешь какие костры надо жечь.

Матюха усиленно закивал и это не понравилось Урусову.

— Собирайся, пойдёшь с нами, переночуем все в одном месте, чтобы не было соблазна удрать.

Матюха вздохнул, даже не скрывая своего разочарования от того, что его план раскрыли, и понуро пошёл собираться.

Ночью спали по очереди. Урусов уснул быстро, когда пришла его очередь, а вот Дракон и Беркут, всю ночь сверлили друг друга взглядами.

На рассвете, отблагодарив Федула ещё одним рублём и, взяв еды на три дня пошли к болотам.

***

Матюху отпустили сразу же, как только удостоверились, что он привёл их именно в то место, откуда несколько недель назад княжна «прыгнула» в сердце Ганиной ямы.

Если бы и Троекуров и Демидов не утверждали, что наследница жива, Урусов бы ни за что не поверил.

Костры стали жечь сразу. Спустя сутки ничего не поменялось. На вторые сутки Кирилл вдруг застыл и глаза его остекленели.

Спустя некоторое время он повернулся к остальным и сказал не своим голосом:

— Завтра утром ждите

Потом встряхнул головой и, глядя на Троекурова и Урусова, спросил:

— Я что-то сказал, да?

Урусов приподнял бровь и проговорил:

— Похоже и вправду колдун имеется?

— Да, — в тон ему ответил Дракон, — только не колдун, а ментальный маг. Только вот почему он именно с Демидовым связался?

Кирилл, который так и не успокоился, и при любой возможности пытался задеть Дракона, ехидно ответил:

— Наверное, потому что в голову тригона лезть противно

Дракон промолчал, а Урусов снова покачал головой, и произнёс:

— Значит завтра утром. Посмотрим.

Едва забрезжил рассвет, молодые люди уже были на ногах.

— Хуже нет того, чем ждать или догонять, — произнёс нетерпеливый Демидов спустя несколько часов. День был сухой, но холодный, солнце то выходило, то скрывалось за осенними облаками. Пахло замерзающей землёй и прелой листвой.

По расчётам выходило, что уже около одиннадцати утра.

— Может что-то случилось? — снова задал вопрос Демидов и Дракон, которому и самому уже было невмоготу, хотел с ехидцей произнести, что мол да «маразм с Демидовым случился», слышит то, чего нет, когда вдруг прямо перед ним воздух уплотнился, превращаясь в густой молочно-белый туман и из него шагнули две девушки.

***

Первой реакцией Стаси, когда она увидела перед собой Дракона была защитная реакция, и Дракон даже не успел среагировать, как получил ногой в живот.

Если бы не «железный» пресс, сломала бы ему Стася пару рёбер. За два месяца, проведённых во временной петле, организм девушки окреп и удары стали почти как у прежней Стаси, чемпионки по боевому самбо.

Повезло Дракону, что почти сразу крикнул Кирилл: «Стася, свои». Иначе бы ему ещё и по затылку досталось.

Урусов «квадратными» глазами смотрел на тоненькую, но весьма органично смотревшуюся в боевой стойке девушку, которая профессионально задвинула за спину вторую девушку, которая даже была чуть выше неё самой.

— Стася, — облегчённо выдохнул Кирилл, останавливаясь перед девушками, — наконец-то мы нашли тебя.

— Как там Алёша? — первое что спросила Стася

— Он с родителями, — ответил Кирилл

— Они уехали?

— Да, скорее всего да, — кивнул Демидов, — сегодня уже второй или третий день, как войска Альянса должны были покинуть Полоцк, а с ними и все те, кто не хотел оставаться при новой власти.

Стася улыбнулась Кириллу, всё ещё настороженно глядя в сторону Дракона. Потом перевела взгляд на Урусова.

Урусов подобрался всей своей мощной фигурой и проговорил:

— Позвольте представиться, князь Урусов, Иван Алексеевич

Стася оценивающе на него посмотрела. Урусову даже показалось, что его взвесили. Настолько необычен бы взгляд для столь юной особы.

Стася молчала некоторое время, а потом сказала:

— Стася

Урусов удивился и не смог промолчать:

— Княжна, вы можете нам доверять

На что Стася отрезала:

— Стася Железнова, — и добавила с лёгкой усмешкой, — и пока только так вы можете ко мне обращаться, князь

Потом посмотрела на Дракона, который уже пришёл в себя после фирменного удара чемпионки по самбо, и спросила, выделив обращение:

— Ну а бах Дракон, что здесь делает?

Дракон усмехнулся:

— Баха Железнова, вы сами ответили на свой вопрос. Я Дракон и часть будущей триады

Стася молча отвела взгляд, потом посмотрела на Кирилла:

— А ты кто?

— Я Беркут, — немного даже задыхаясь от волнения ответил Демидов

— А вы? — обратилась Стася к Урусову

— А я пока не знаю, — ответил Урусов, пожимая плечами.

— А кто из вас Голицын? — неожиданно прозвучало от Стаси

Все удивлённо посмотрели на девушку. Потом переглянулись, и Демидов сказал:

— Мама моя из Голицыных вроде, но если точно, то бабка её была Голицыной.

Стася весело улыбнулась и сказала:

— Тогда тебе привет от твоего пра-пра, князя Голицына Андрея Васильевича. Урусов удивлённо воскликнул:

— Постойте, а каком князе Голицыне вы говорите, уже не о сподвижнике ли самого Алексея Михайловича?

Стася уклончиво ответила:

— Может и так

Урусов на несколько мгновений замолчал, потом ошарашенно произнёс:

— Но ведь такого не может быть! Ему же сейчас лет двести, а то и больше должно быть…Хотя, говорят, что он был сильнейший маг разума, городами мог управлять, при желании.

А про себя князь Урусов подумал: «Вот так легенды и рождаются», но вслух не стал ничего говорить, заметив, что княжна не настроена общаться на эту тему.

Урусов обратился к Татьяне:

— Я очень рад, что с вами всё в порядке, Татьяна Николаевна. Вы помните меня?

Таня была старше Стаси на два года и её уже несколько раз допускали до взрослых балов. Там ей вполне могли представить Урусова.

Но Таня, по понятой причине ничего не отвечала. Ответила за неё Стася:

— Альты, — и взглянув на Дракона добавила, — и бахи, у Татьяны последствия шока, она пока не говорит, прошу не приставайте к ней с вопросами. Всё можно спросить у меня.

Дракон виновато опустил голову, а Стася подумала: «Хорошо, что Таня не знает, кто он и что это ему сдавали отчёт о гибели семьи, а то бы неизвестно как бы бедная девочка среагировала».

Стася так и не могла себя заставить относиться к Тане как к старшей сестре. Она воспринимала её младшей и всё тут, может чуть старше Алёши.

Первое знакомство состоялось и все присели, чтобы обсудить дальнейший план.

Урусов предложил переместиться в Белояр.

— Там одиннадцать родов, все кроме Воронцовых, вы будете защищены, — сказал он

Стася взглянула на него и задала вопрос, который волновал и самого Урусова:

— А кто меня защитит от тех, кто не согласен поддержать меня как наследницу?

— Триада, — вдруг произнёс сидевший напротив Кирилл

Стася уже собиралась возразить, когда заметила, что Кирилл смотрит куда-то ей за спину.

Она повернулась и замерла в восхищении.