Глава 4

А ключик-то был непростой. Только взяв его в руки Стася поняла, что это артефакт, такие ключи были большой редкостью и закрывали только очень непростые замки, за которыми хранили только самое важное, например, родовой камень.

Ещё раз, обойдя дом, и убедившись, что больше никого живого не осталось, Стася стала собираться.

А что нужно в дорогу? А в дорогу нужны тёплые вещи, август же, ночи уже холодные и деньги. Денег не было, а вот драгоценности были, но их надо было снять с убитых родных

Из воспоминаний Анастасии Стася помнила, что у маменьки в платье должен был быть вшит мешок с драгоценностями.

— Ладно, — стараясь не думать о том, как это выглядит, Стася срезала, мешок, который Александра Алексеевна вшила под юбку — не себе же, а нам с Алешей надо будет как-то выживать.

В сундуках нашла приличные брюки, тёплую кофту, чистую рубаху, мягкие сапоги. С облегчением сняла с себя ссаные штаны баха Юрца. И вышла из дома.

Перед домом стояло несколько запряжённых лошадей и грузовик.

— Трупы вывозить, — подумала Стася, вот же сволочи. Подумала о том, что надо бы вернуться и сжечь этот страшный дом. Пусть больше никто не посмеет дотронуться до тел императорской семьи.

Но услышала шум, вгляделась и увидела, что по дороге едет что-то похожее на автомобиль. Пришлось прятаться, Мелкими перебежками Стася рванула в близлежащий лес, который находился за домом. Не очень густой, но там хотя бы какая-то защита.

— Да, — с сожалением подумала Стася, о том, что не удалось уехать на грузовике, — но ничего погода пока сухая, пойду пешком.

Где точно находится брат она не знала, было только направление, северо-запад, город Белозёрск. Вот туда она и пошла, только примерно себе представляя, что надо добраться до Алапаевска, там сесть на поезд и добраться до какой-то станции поближе к Белозёрску. А там уже найдёт Алёшу. Цесаревичу, как и её брату было двенадцать лет.

Стася закинула мешок, в который побросала, что нашла, бельё, спички, хлеб, яблоки и пошла прямиком через лес, не оборачиваясь.

На улице ещё было светло, но судя по солнцу сейчас около четырёх вечера, значит скоро начнёт темнеть. Не то, чтобы Стася боялась оставаться в лесу на ночь. Ей гораздо страшнее было остаться там, где её могли найти революционные бахи, среди которых, как ей показалось довольно много всякого криминального элемента, да и просто хотелось уйти подальше засветло.