Семен

Домой ехать не хотелось. Семен долго колесил по загородной трассе, потом решил вернуться в город и поужинать в баре – без алкоголя, разумеется, просто забросить пару бургеров и перекинуться с барменом новостями. Ну или с Кузей, если тот окажется на месте.

Сделав заказ, Семен устроился за стойкой и, попивая апельсиновый сок, принялся лениво окидывать взглядом зал. Парочка знакомых байкеров, приветственно махнувших Семену и снова углубившихся в какой-то свой разговор, молодой парень в больших наушниках уставился в монитор ноутбука, а за столиком в самом углу, там, где было темнее всего, он вдруг увидел ту самую девчонку, что пела здесь вчера. Она куталась в джинсовую куртку и быстро набирала что-то в телефоне.

Семен поднялся, прихватил стакан с соком и жестом показал бармену, куда принести его заказ, а сам пересек зал и уселся напротив девчонки:

– Ну привет, певица. Как подружка, оклемалась?

Девчонка уронила телефон на стол, быстро сгребла его в карман и враждебно спросила:

– Какого черта?

– Ты почему грубая такая, а? Мама не научила, что со старшими так не разговаривают?

– А тебя мама не научила не клеиться к незнакомым девушкам в баре?

– А что – ты меня боишься? – улыбнулся Семен, и девчонка, дерзко уставившись ему в лицо, шепотом спросила:

– А ты меня не боишься?

Семен захохотал:

– Остроумно.

– Думаешь, если здоровенный вымахал, так и все, царь горы? Я, может, приемы знаю специальные.

– Ой, все, надоело, – махнул рукой Семен. – Хотел поговорить как с нормальной, а ты, видимо, действительно глупая малолетка. Ну и припухай тут одна.

Он встал, забрал пустой стакан и вернулся за барную стойку, перехватив по дороге официантку с тарелкой бургеров, предназначавшихся ему.

– Что за цыпа? – натирая пивной стакан салфеткой, поинтересовался бармен, и Семен пожал плечами:

– Да фиг знает… чумная какая-то, нормальных слов не понимает. Она тут часто бывает, не знаешь?

– Я первый раз вижу. Пришла час назад, сидит и все время в телефон пялится – ну знаешь, как сейчас молодые… вроде общаться приходят, а сидят каждый в своем мобильнике, смех и грех. Я иной раз думаю, что они там и переписываются по привычке, хоть и рядом сидят, – хохотнул бармен, убирая блестящий стакан на подвесную стойку.

– Ну эта вроде одна сидит. Может, парень не пришел, она его ищет.

– Все может быть. Тебе пивка налить?

– Нет, – помотал головой Семен, – я же в завязке, на работу вышел. Завтра первая операция.

– Понял, принял, – кивнул бармен. – Тогда соку еще сделаю.

– Вот это можно, – согласился Семен, отодвигая пустую тарелку. – И пару бургеров бы еще, я что-то голодный.

Бармен, посмеиваясь, ушел в кухню, а Семен, бросив взгляд через плечо, заметил, что девчонка, похоже, никуда не собирается, заказала себе бургер и теперь ест, зажав двумя руками и даже немного зажмурив глаза. Свободных мест за столиками уже не было, к ней подошла официантка, что-то спросила, девчонка замотала головой – видимо, отказалась от подсадки.

За окнами уже стемнело, посетители в баре менялись, но девчонка в джинсовке продолжала сидеть за столиком в углу. И почему-то Семену это показалось странным. Не очень пока понимая, почему делает это, Кайзельгауз просидел в баре до закрытия, не выпуская из поля зрения фигурку в джинсовой куртке.

«Такое ощущение, что ей некуда идти, хотя на бродяжку она не тянет, – размышлял он. – Интересно, что будет делать, когда Кузя закрывать начнет».

– Девушка, закрываемся, – почти сразу раздался голос владельца бара, и Семен развернулся, чтобы видеть картину целиком, а не через плечо.

– Да-да… я сейчас уйду… – девчонка начала вставать, но тут появилась официантка:

– Куда? А рассчитаться?

Девчонка плюхнулась обратно на стул:

– У меня денег нет…

– Отличное кино! – раздулась официантка, уперев руки в бока. – И теперь, значит, я за твой заказ из зарплаты отдам?

– Кузя, оставь ее, я заплачу, – вмешался Семен, подходя к столику и вынимая бумажник.

Трёха пожал плечами:

– Как скажешь, Доктор.

– Вот, возьми, это за нее и за мой заказ, – Семен протянул официантке три тысячных купюры. – Сдачу себе возьми.

– Ага, давай, разбалуй мне тут всех, – пробурчал Кузя недовольно. – Люда, сдачу всю до копейки сюда, быстро.

Официантка пожала плечами, ушла за стойку и через пару минут вернулась с чеком и сдачей, протянула все Семену:

– Пожалуйста.

– Ладно, Доктор, давай тоже выметайся, – протягивая руку для прощания, сказал Кузя. – Завтра приедешь?

– Не знаю, как пойдет, – Семен пожал руку и повернулся к девчонке, теребившей лямку рюкзака: – Ну пошли, провожу тебя, а то поздно уже.

– Сама дойду.

Семен вздохнул:

– Грубиянка. Собирайся, говорю, тут район нехороший, общаги кругом, пьяных полно.

– Ты его, малышка, не бойся, он человек серьезный, не обидит, – сказал Кузя, поигрывая ключами.

– Вот еще! – снова фыркнула та. – Ничего я не боюсь.

– Ну и отлично, метитесь оба, мне на другой конец города пилить, – Кузя решительно развернул Семена и девчонку лицами к двери и, подталкивая в спины, выпроводил из кафе.

Оказавшись на улице, девчонка поежилась, плотнее завернулась в куртку, и только теперь Семен увидел ее голые ноги.

– А короче шортов не нашлось в гардеробе? – спросил он.

– Не твое дело.

– Слушай, заканчивай огрызаться, – попросил он миролюбиво. – Я же помочь хочу. Ну вот куда ты в таком виде? Поехали, отвезу.

– Куда?

– Куда скажешь. Мотоцикла, надеюсь, не испугаешься?

– Вот еще…

– Только шлема у меня второго нет. Остановят – не отбрешемся. Тебе, надеюсь, есть восемнадцать?

– А то что?

– А то не хватало мне еще малолетки без шлема у себя за спиной! – Семен начал терять терпение. – Короче, ты едешь или тут останешься? Мне на работу завтра.

Девчонка медлила, прикидывая что-то, а потом спросила:

– Можно, я у тебя переночую?

– Чего? – оторопел Семен.

– Да не бойся, приставать не буду, – насмешливо пообещала она. – Мне просто идти сейчас некуда, мать на работе, а я ключи потеряла вместе с кошельком.

– Так давай доедем до матери, у нее возьмешь.

– Она няней работает у какого-то чувака из администрации, у него и ночует, когда надо. Туда просто так нельзя явиться, да еще ночью. Так что – можно у тебя? Я утром рано уйду, не бойся, на работу свою не опоздаешь.

– Ладно, садись. И держись крепче, а то свалишься еще. Тебя как зовут-то? – усаживаясь на мотоцикл, спросил Семен.

– Аня.

– А я Семен.

– Да, я слышала.

– Ну поехали тогда.

Жил Семен в новом жилищном комплексе из четырех семиэтажных домов, стоящих колодцем вокруг большого двора с отдельной парковкой. Первые этажи занимали магазины, салон красоты и пункт приема химчистки, куда Семен относил вещи, чтобы не заморачиваться стиркой самому. Его квартира располагалась на четвертом этаже, была светлой, хоть и не очень просторной, зато с балконом-лоджией, выходившим как раз на закат, и Семен иногда любил сидеть там с бокалом пива, наблюдая за тем, как садится солнце. Он и выбрал-то эту квартиру как раз из-за этого шикарного вида.

Припарковав мотоцикл на отведенном для него месте, Семен убрал шлем в бардачок и посмотрел сверху вниз на замершую неподалеку девчонку:

– Ну идем.

Она медлила, колебалась, и Семен понял, что напускная бравада слетела, и теперь к ней пришло осознание того, что сейчас она окажется в квартире совершенно незнакомого ей мужчины. И эта мысль ее пугает. Это почему-то Семену понравилось – выходило, что она не такая прожженная, как пыталась показаться.

– Ты меня, Аня, не бойся, – сказал он, протягивая ей руку. – Никаких дурных мыслей насчет тебя у меня нет. Спать ляжешь в спальне, там замок крепкий, если боишься – запрись.

Она смерила его взглядом, давая понять, что его внешность очень диссонирует со словами о надежном замке, и Семен рассмеялся:

– Да я серьезно. Идем, поздно уже и холодно, у тебя вон коленки все синие.

Аня тряхнула волосами, вложила в протянутую руку Семена холодную узкую ладошку и пошла за ним.