Глава 24

Арлан Пока еду домой, то и дело бросаю взгляд на телефон, который швырнул на переднее сиденье. Он молчит, сообщений больше нет, а сам я так и не смог ничего ответить на ее аудио. Сейчас моя пчёлка, наверное, уже сидит в итальянском ресторане с мужиком на большой черной тачке. Нет, у меня нет комплекса неполноценности и я не сравниваю себя с бизнесменами, которые могут себе позволить такой танк, а я нет. Я беспокоюсь, потому что мне этот наглый мужик категорически не нравится. Его хитрый прищур, его виды на пчёлку, его слюни, из-за которых так руки чесались заехать ему по морде. Стоя на крыльце клиники я, как последний мазохист, наблюдал за тем, как Майя садится к нему в машину. Она - добыча, которая сама прыгает в лапы хищника. И ему она улыбается, с ним безобидно шутит, позволяет сводить себя в ресторан, возможно, даже разрешит взять себя за руку. Как только я думаю об этом, как только вспоминаю о том, как Майя дрожала в моих руках и отвечала на поцелуи, злюсь и стучу кулаком по рулю. Не могу думать о том, что кто-то другой будет ее целовать, обнимать, ласкать. Она же сама призналась, что у нее никого после меня не было. И я теперь боюсь, что будет. И я теперь хочу ее вернуть, потому что думаю о ней 24/7. А от меня шарахается, как от чумного. И в этом виноват только я один. Похерил все своими руками, не разобрался, поверил в ложь, обидел и ушел. Еще и женился. Любил ли я свою жену, так как любил Майю? Нет. Была ли у нас хоть на секунду такая же страсть как с пчелкой? Нет. Горел ли я так рядом с другой женщиной, как горел с ней? Нет. Я вообще тогда думал, что брак - не всегда про любовь, сколько про уважение, доверие, симпатию. Но и на этих трех китах мы далеко не уехали, потому что когда нет любви, все рушится. И когда симпатии оказалось недостаточно, чтобы тянуть лямку дальше, мы с Шахло развелись, несмотря на шок родни с обеих сторон. Я устраивал ее богатого отца - влиятельного представителя узбекской диаспоры. Моя мама - узбечка тоже была очень довольна нашим союзом. У нас с Шахло были похожие цели в этом браке. Она бежала от строго надзора, а я от своего прошлого. И после развода она все-таки добилась, чтобы семья от нее отстала. Весь вечер сижу, как на иголках. Больше не пишу Майе, но извожу себя мыслями и предположениями. Где она? Как она? Что делает? Часов в девять вышел на балкон подышать и посмотреть, горит ли свет в ее окнах. Темным-темно. Мой пчёлки нет. Посмотрев вниз, замечаю, как у ее подъезда останавливается тот самый черный танк. Впиваюсь в перила балкона с такой силой, что пальцы немеют. Тот самый мужик выходит из джипа, обходит его спереди и открывает дверь с пассажирской стороны. Через секунды появляется Майя с букетом в руках. Свет фонаря падает на них и я кажется даже вижу, что она довольна. Как я хотел бы, чтобы она так улыбалась только ему. Но она дарит свою улыбку всем, кроме меня. Злость в душе такая сильная, что я возвращаюсь в комнату и с психу пинаю кресло, стоящее справа. Пофиг, квартира все равно съемная. Дышу часто и тяжело, скалюсь и даю себе слово, что с ним она никогда не будет. Ни с кем никогда не будет. Только со мной. Следующим утром перед работой захожу в кофейню рядом с клиникой. Я недавно видел, как она заходила в центр со стаканчиком кофе отсюда. Возьму ей один вместе с ореховым пончиком. Помню, что она их любит. Место популярное, народу полно, будто мы в “Старбаксе” из американского фильма. Встаю в очередь и через пару минут слышу за спиной голос пчёлки: — Привет, дорогая! Наконец-то ты вышла! — Спасибо, Май. Тебе как обычно? — отвечает светловолосая девушка в фартуке с эмблемой кофейни. — Да, но не парься, я подожду своей очереди. Медленно оборачиваюсь и впиваюсь в нее глазами. Какая же она все-таки красивая, нежная, хрупкая, но со стальным стержнем внутри. И я хочу, чтобы она стала моей. Даже несмотря на то, что она просит меня засунуть мои хотелки подальше. — Привет, — здороваюсь первым, а она хмурится, но кивает. — Привет. Неожиданно тебя здесь видеть. — Зашел за кофе. Проходи вперед, уступаю место. — Ну ладно, — пожимает плечами и мы с ней меняемся. Теперь я стою сзади и невольно вдыхаю ее вкусный цветочный запах. — Перестань меня нюхать, маньяк, — ворчит она. — Как твое свидание? — Прекрасно. Решили повторить. Повторить она решила. Попробуй. Только через мой труп, пчёлка.