3

После жуткой уборки пришлось использовать проверенное успокоительное. И полночи я читала, не в силах остановиться – вечная проблема запойного книгоголика, а оставшиеся часы пыталась поспать с мелкими на кровати. И пусть она была королевских размеров (прям как в моих книгах!), но мелкие жались ко мне с двух сторон, пинались и лягались.

Так что мои синяки под глазами поутру были особенно насыщенного цвета.

В итоге большую часть времени до презентации я потратила на приведение себя в приличный вид, получилось… терпимо. В любом случае, у меня нет магии, чтобы сбросить десять лет жизни и лишние десять (а лучше пятнадцать) кило веса. Последнее бы особенно не помешало, когда я влезала в треклятый кожаный костюм – чтоб там Глории икалось! С трудом, лежа на полу, натянула штаны, а потом кое-как застегнула кожаную куртку, едва сошедшуюся на груди. При этом я истово надеялась, что пуговицы пришиты на совесть и не отвалятся в самый разгар презентации. На такой перформанс я не подписывалась!

Я с тоской посмотрела на свой филей, обтянутый черной кожей. Да и пуговицы куртки заканчивались не намного выше вчерашнего декольте. Видок, прямо скажем…

Ладно, меня здесь никто не знает, я в Аларии первый и (надеюсь!) последний раз, так что сегодняшний позор останется только в моей памяти. Главное, чтобы гонорар за него был соответствующим, он точно поможет сгладить все неприятные воспоминания.

Около полудня в дверь постучали. За ней оказался Дираль, но не один. Рядом с ним стоял пожилой исключительно интеллигентного вида эльф с приятным располагающим лицом.

Ой, только не говорите, что этот божий одуванчик будет следить за детьми!

Дираль прошелся голодным взглядом по моей фигуре и выдохнул.

– Доброе утро, – поздоровался он, глядя на мои верхние сто десять сантиметров.

– Доброе, – ответила я и кашлянула, привлекая внимание.

– Хотел представить вам мэтра Киваля, – встрепенулся помощник повелителя. – Он проведет экскурсию по дворцу для ваших замечательных детей.

Я скептически посмотрела на эльфийского старичка. И еще скептичнее переспросила:

– Экскурсию по дворцу?

Для активных шестилеток? Серьезно? Рассказ про живопись и архитектуру?

– Молодому поколению очень важно приобщаться к прекрасному, – на одном дыхании произнес мэтр Киваль.

Ну да, ну да. Только моим куда больше бы подошел молодой и активный эльф, который бы поиграл в прятки или догонялки.

Но выбора не было. Презентация начнется с минуты на минуту, а на нее грозился явиться сам правитель объединенного эльфийского государства. Так что опаздывать нельзя.

Поэтому с тяжелым сердцем и прочитав детям нотации, как вести себя во дворце, я передала мелких старичку, сразу поведшему их в сторону “интереснейшего паркового ансамбля и скульптурной группы”, а сама направилась в другую сторону – на презентацию, организованную в оранжерее дворца.

Честно скажу, я надеялась увидеть с десяток эльфов, случайно заглянувших на огонек. Но никак не битком набитый лекторий! Свидетелей моего позора набралось больше сотни точно! Да какой там! Я бегло насчитала двадцать рядов по двадцать стульев!

Откуда такой ажиотаж?!

На самом деле половину присутствующих составляли человеческие женщины, которых в Аларии жило немало. Собственно, и эльфиек пришло прилично, но куда больше удивляло количество эльфов. Эти-то что здесь забыли? В наших краях я популярностью у мужского сегмента читателей не пользовалась. Глория проводила исследования рынка. Неужели эльфы-мужчины настолько сентиментальны, что читают любовные романы?

Правда, уже встреченные в особой сентиментальности замечены не были.

На первом ряду сидел повелитель эльфов собственной персоной. Рядом с ним – Кариэль, которого держала за руку молодая человеческая девушка. Очень миленькая, русоволосая, с исключительно страшной черной сумкой на коленях.

Впрочем, мой внешний вид сейчас тоже был тот еще. Зад буквально дымился от чужих взглядов, поэтому я поспешила сесть за стол с табличкой “Анджела Страйк” и моей книгой с витиеватым названием на эльфийском.

Я бросила на нее беглый взгляд и с удивлением заметила, что обложка стала еще откровеннее! На девушке вместо облегающего платья было нижнее белье. Вот так номер! Белье, конечно, красивое, спору нет, да и девушка…

Но эльфы меня удивили.

Надеюсь, больше сюрпризов с эльфийским изданием не будет.

– Кхэ-кхэм, – кашлянула я, привлекая внимание и заодно прочищая горло. – Добрый день! Я – Анджела Страйк, пишу горячие любовные романы про горячих… мужчин, – в последний момент решила заменить “эльфов”. – Хочу рассказать вам немного о своей книге “Мой начальник – эльф”, а также ответить на ваши вопросы.

Которых, надеюсь, не будет!

Я еще раз кинула взгляд на обложку. Если девушка в соблазнительном платье хоть немного отсылала к рабочей теме, то эта, красовавшаяся в нижнем белье, вызывала закономерный вопрос: а кем же она работает?

– Это история про простую человеческую девушку, желающую найти свое место в жизни, – начала я. Все-таки не впервые на презентации. – Она долго искала работу, чтобы обрести независимость, и вот… нашла.

Я опять посмотрела на обложку. Кто вообще писал к ней техническое задание художнику?

– А вы не владеете эльфийским? – неожиданно спросил повелитель. – Боюсь, не все вас понимают.

– Увы, – я развела руками и улыбнулась. – Не успела выучить.

За полтора дня, которые выделила мне на сборы и подготовку Глория.

– Тогда предлагаю Кариэлю, переводившему вашу книгу, помочь ее презентовать.

Кариэль встал, поклонился публике и, захватив свой стул, присоединился ко мне.

– Элиния преодолевает много трудностей, поскольку на работе ей не рады и коллектив не принимает молодую амбициозную новенькую, – вдохновенно продолжала я, а Кариэль подхватывал мои слова на эльфийском. – Ей строят козни и всячески пытаются выжить, и тем удивительнее ей было получить одобрение и поддержку от начальника – оказавшегося эльфом, – я подмигнула аудитории, – славящегося своей строгостью и требовательностью. Разумеется, Элиния влюбляется в холодного и неприступного эльфа, но не решается как-то проявить свои чувства, боясь разрушить их удачно сложившиеся рабочие взаимоотношения. Но постепенно эльф сам начинает оказывать ей знаки внимания, особенно после того, как они вместе делают огромный годовой отчет, – такое всегда сближает.

Стоило Кариэлю перевести первую же фразу про работу, как из зала полетели вопросы на эльфийском. Какие-то он переводил, а на какие-то отвечал сам, особенно мужской части аудитории.

– Госпожа Анджела! – подняла руку рыжая девушка с третьего ряда. – Позвольте узнать, а чем обусловлены разночтения между версией на человеческом и эльфийском?

– Разночтения? – не поняла я. – Какие именно?

– Например, – девушка достала из сумочки книгу с торчащими из нее разноцветными закладками. – В версии на всеобщем героиня боится даже заговорить с начальником, а в эльфийском варианте она уже в третьей главе пьет с ним кофе. А заодно жалуется на прессинг со стороны коллег.

– Жалуется?

Я требовательно посмотрела на Кариэля, который сейчас как истинный эльф пытался активно слиться с природой, прикрываясь здоровым пальмовым листом.

– Это еще что? – с тихим рыком поинтересовалась у него.

– Я переводчик, я так вижу! – выглянул из-под листа Кариэль.

– А еще Элиния почти каждый день угощает начальника домашней выпечкой собственного приготовления, – не унималась девица из зала. – Когда она успевает ее готовить, ведь она работает до ночи?

– Действительно… – я повернулась к Кариэлю. – И когда она все успевает?

– Ее окрыляет сила любви! – снова выглянул из-за листа эльф.

– И в своих чувствах Элиния признается первая, – добила меня читательница.

– Да ладно?! – я резко отодвинула лист. – Это правда?

– Да они всю книгу ходили вокруг да около! Я просто немного ускорил события! И кто сказал, что инициативу всегда должны проявлять мужчины? Нам, может, тоже хочется инициативных девушек!

– И домашней выпечки? – спросила я, теряя терпение.

– И ее, – кивнул Кариэль. – И на сотрудников стоило сразу пожаловаться начальнику. Эльф отвечает за коллектив и его слаженную работу. Его задача – решать конфликтные ситуации. Так что Элиния была неправа, что так долго терпела. Это же вредило рабочему процессу!

Наверное, устраивать разборки при таком количестве свидетелей было бы не лучшей идеей. Да и за костюм страшно – он и так трещал по швам. Тут не то что драться – шевелиться лишний раз опасно.

– А откуда тогда такой объем? – я взяла томик, по ощущениям двое толще нашего, человеческого, и потрясла у эльфа перед носом. – Он же должен был сократиться.

– Я насытил его постельными сценами, – признался Кариэль.

– Насытил???

– У тебя их было всего три! И это ты называешь “эротикой”?

– Господин переводчик… – начала я, чувствуя, что подошла к точке кипения.

– Если других вопросов нет, то Анджела Страйк с удовольствием расскажет вам о своем творческом пути! – объявил хитрый эльф на всеобщем и тут же повторил на эльфийском.

– Мы к этому еще вернемся, – прошипела я и с дежурной улыбкой повернулась к залу.

– Анджела, можно? – робко подняла руку девушка с галерки. – Вы написали уже более двадцати книг, скажите, откуда вы черпаете идеи и вдохновение?

“Из желания кушать и кормить детей”.

– Я обычно сажусь и пишу, не жду вдохновения, – решила честно признаться.

Вдохновения можно ждать долго, Глория столько терпеть не будет и так или иначе книгу из меня вытрясет. Так что лучше уж не рассусоливать и написать самой по-хорошему, пока не пришла редактор с кнутом.

– Может, у вас есть особые ритуалы, чтобы настроиться на творчество? – не унималась девушка.

Ага, есть. Отвести детей в сад, убраться в доме и приготовить обед – отлично настраивает!

– Обычно я делаю себе чай и беру каких-нибудь вкусняшек, – все-таки вспомнила более презентабельные факты.

Правда, эта порочная практика и привела меня к лишним килограммам. Лучше бы уж с помощью ароматических свечей настраивалась, честное слово.

– А как вы преодолеваете творческие кризисы? Бывает ли, что писать совсем не хочется?

Конечно, бывает! В последнее время почти постоянно. Но когда крыша течет, дети выросли из одежды, и твои собственные осенние ботинки прохудились…

– Я стараюсь находить вдохновение в повседневных вещах, – сформулировала ответ. – И тогда все творческие кризисы обходят меня стороной.

Потому что в итоге финансовый кризис всегда побеждает творческий!

– А что служит для вас главной мотивацией? – продолжала сыпать вопросами девушка.

Наверное, она сама пробует себя в литературе – догадалась я. И тогда ее ждет много чудных открытий. Но вываливать на юный неокрепший ум суровую правду я не собиралась. Как и признаваться, что моя главная мотивация – это гонорар. Слава и признание – это хорошо, но сыт ими не будешь.

– Конечно же, отзывы моих читательниц. Я же дарю радость людям, помогаю отвлечься от серых будней и создаю волшебную сказку!

А заодно и сама отвлекаюсь от своих будней с их вечными проблемами.

Но горар важнее всего.

– Спасибо! – искренне поблагодарила девушка и села конспектировать мои ответы.

После пошли более забавные вопросы.

– А существуют ли прообразы ваших героев?

Да, в роли самого мерзкого злодея я всегда представляю своего бывшего.

– Как правило, это или вымышленные, или собирательные образы, – выкрутилась я.

– А есть в ваших героинях что-то от вас?

“Они такие же худые, как я в своих мечтах”.

– Как правило – нет. Стараюсь не ассоциировать себя с героинями.

И юношескую наивность я уже давно изжила, а право на необдуманные поступки потеряла с рождением детей. Без этого ни у одной из моих героинь таких приключений бы не случилось.

– Скажите, у вас такие горячие постельные сцены, вы используете личный опыт при написании? – распевно задала вопрос на всеобщем эльфийка.

А читала-то она, поди, “насыщенную” кариэлевскую версию.

Совсем разочаровывать публику не хотелось. Но и напропалую врать, что да, практикую и меняю любовников пачками, еще глупее. Откуда у меня на любовников время? Днем я шуршу по хозяйству, ночью – работаю. Еще и любовника я просто не потяну!

– Ну… у меня богатый жизненный опыт и фантазия… – я улыбнулась.

И пусть дальше додумывают самостоятельно, так сказать, в меру своей испорченности.

На самом деле, опыт у меня совсем небогатый, но фантазия действительно все компенсирует. Еще и этот горе-переводчик постарался.

– Скажите, а как много символизма в ваших историях? Например, в четвертой главе главный герой ложится спать на черные простыни. Это показывает его настроение? Или черный как знак мужского начала? Или предвестник неприятностей, ведь на следующий день к ним в отделение банка приехала проверка? – огорошила меня другая читательница, серьезная и в очках. Такую и не заподозришь в чтении любовных романов.

“Какие они все у меня разные!” – умилилась я, а потом осознала вопрос.

Ничего себе, однако! Когда писала, я совсем не задумывалась о каком-то подтексте. Черные простыни и черные простыни. Удобно, эффектно и не марко…

– Я всегда предлагаю читателям найти что-то свое в тексте.

И ведь они находят! Такое, о чем я и сама не подозревала. Скрытые смыслы, подтексты и прочее-прочее, чего и в помине не было, но нашлось!

Мы еще немного пообсуждали мое творчество, начало творческого пути, как я докатилась (зачеркнуто) – дошла до эротических любовных романов. Но на это у меня имелся проверенный ответ о том, как я всю жизнь только и мечтала, что эротику писать, но не решалась. А потом как решилась – и понеслось!

В реальности ведь почти так и произошло.

Дальше следовала раздача автографов, вручение и без того поправившемуся автору конфет (эх, плакала моя талия, но эльфийский шоколад сильнее моей воли).

Когда основная часть публики разошлась, ко мне обратились две девушки. Блондинка со страшной сумкой и сидевшая рядом с ней брюнетка.

– Я Нитана, можно просто Нита. Я шью нижнее белье, у меня есть целая коллекция, на которую вдохновили ваши книги. Это комплектик из нее, – и с этими словами брюнетка протянула мне красивый пакетик и заговорщицки зашептала: – Злате такое помогло выйти замуж, так что считайте, что мое белье приносит удачу и заговорено на брак.

Я едва удержалась, чтобы не закинуть подарок подальше в кусты. Мужчинам я давно не верила и о замужестве не мечтала. Как говорится, хорошее дело браком не назовут.

– Кстати, на обложке тоже модель из моей коллекции, – окончательно добила меня девушка. – Кариэль попросил для книги что-нибудь особенное.

– Ах вот кто придумал поставить обнаженку на обложку! – развернулась я к переводчику.

– Она одета! – раздался голос из-под пальмы.

– В нижнее белье?

– А разве это не одежда? – выглянул из-за листа Кариэль. – Нита, ты же швея, скажи свое веское слово!

– Ох, Анджела, не обращайте на него внимания, – посоветовала блондинка. – Мы с ним уже почти год женаты, а я до сих пор не привыкну. И про перевод можете не переживать: оказывается, половина эльфов отлично знает всеобщий, так что они читали историю в оригинале. А вторая половина все равно не узнает, как было на самом деле.

– Мне, кстати, вариант Кариэля тоже понравился. Ваш более чувственный, а его, скажем так, ближе к реальности, – заявил повелитель, прислушивавшийся к нашему разговору.

– И почему же он ближе к реальности? – обиделась я. – Тем, что эротических сцен больше?

– Ну смотри, – вышел из-за пальмы мой переводчик. – Возьмем героиню и ее влюбленность в начальника. У тебя она по нему сколько страдала? Больше ста страниц! Я просто пожалел бедняжку, ей там и без того нелегко пришлось.

– В этом был конфликт истории! Эльф для Элинии недоступен, и она разрывается между чувствами и здравым смыслом!

– Да ну брось! Весь твой конфликт решался одним разговором по душам, а не хождением две трети книги вокруг да около. Я вообще заметил, что у мужчин-авторов героинь никогда особенно не мучают. Зато вы, женщины, отрываетесь по полной! И из дома выгнали, и коллеги козни строят, и денег нет, еще и любовь неразделенная, – перечислил все невзгоды, выпавшие на долю Элинии, Кариэль. – Только женщина может так издеваться над другой женщиной.

– Ни над кем я не издеваюсь!

– Еще как издеваешься! И над мужчинами тоже! Главный герой ведь тоже две трети книги страдал. Разве можно столько динамить бедолагу? Конечно, тот эльф будет злой и раздраженный – такое долгое воздержание кому хочешь характер испортит.

И бросил при этом взгляд на Дираля, стоявшего с кипой бумаг (откуда только их достал?) возле повелителя и что-то ему объяснявшего.

– Пиши свои книги, раз такой умный!

– А вот и напишу!

– Только мои больше не исправляй!

– Не буду, – неожиданно согласился эльф. – Это был ход для привлечения внимания и заметь – сработало! Остальные обещаю перевести нормально. Жена проконтролирует!

Я хотела усомниться в такой неожиданной перемене, но тут над оранжереей пронесся сигнал тревоги, а следом за ним влетели охранники.

– Повелитель! – они синхронно поклонились. – Кто-то проник в тронный зал и похитил Сердце Аларии!

Все присутствующие тут же позабыли про спор и посерьезнели.

– Проник в тронный зал? – удивился Лариант. – А сначала проник на территорию и затем во дворец?

– Следов взлома защиты нет, – признался один из эльфов. – Мы ищем похитителей, но они не оставили никаких следов. Зал был просто открыт, замок не взломан.

– Интересно, – протянул повелитель. – Тогда заканчиваем мероприятие и начинаем масштабный поиск.

Последнее было обращено к нам. Действительно, какая уж тут презентация.

– Ой, а автограф? – встрепенулась Злата.

Пришлось подписывать книги ей и Ните буквально на ходу. А после почти бегом возвращаться в комнату. Надеюсь, с детьми все в порядке! Страшно подумать, что по дворцу так просто разгуливают злоумышленники!

– А что именно похитили? – спросила я у Дираля, когда мы спешно возвращались по коридорам.

– Древний артефакт, принадлежавший еще первым правителям Аларии. Большой красный камень с заключенной в нем мощнейшей магией, – отозвался эльф, шедший чуть позади меня.

Кажется, вид сзади ему нравился не меньше, чем спереди.

Дверь в свою комнату я распахивала с замиранием сердца, но мелкие оказались внутри. Они чинно сидели на стульчиках и внимательно слушали рассказ мэтра Киваля. Ничего себе! Как ему удалось их так увлечь?

– Мама! – дети бросились ко мне, наверное, тоже испугались.

– Давно вернулись? – я чмокнула обоих и потрепала по и без того взъерошенным макушкам.

– Только что, когда раздался сигнал тревоги, – отчитался сын.

– Все прошло нормально? – спросила я у почтенного мэтра.

– Да, мы замечательно погуляли по дворцу. Если бы не тревога, то успели бы посетить больше интересных мест. Я бы еще рассказал о ротонде и северном крыле, – несколько расстроенно покачал седой головой мэтр. – Надеюсь, нам еще удастся восполнить эти пробелы.

Дети активно закивали. И откуда у них такая похвальная тяга к эльфийской архитектуре и истории?

Мэтр Киваль ушел, Дираль немного помялся и после третьего намека тоже ушел, а я еще раз обняла мелких, успокаиваясь сама. Они тоже выглядели серьезными, видимо, на них произвел неизгладимое впечатление эльфийский дворец, а может, сирена напугала.

– Точно все в порядке? – на всякий случай переспросила я.

Дети переглянулись, и сын, шагнув вперед, выдал:

– Мама, пообещай, что не будешь ругаться!

Так-так-так. После подобных просьб всегда следуют признания, за которые обязательно нужно ругать. Даже интересно, что они вытворили в этот раз.

– Ничего обещать не буду, – заявила я, упирая руки в боки. – Выкладывайте!

– Мам, мы не нарочно! – присоединилась к сыну дочь.

Ох, если это еще и совместная шалость… так сказать, группой лиц по предварительному сговору…

– Выкладывайте! Я жду.

Дети переглянулись, и Винс, чуть помедлив, вытащил из-за пазухи…

Большой светящийся камень красного цвета. О нет! Только не говорите…

– Из тронного зала? – севшим голосом спросила я.

– Да, – подтвердили мелкие.

– Сердце Аларии?

– Да, – сознались они.

– Вот дерьмо!

– Мама! Так нельзя говорить! – укорила меня дочь.

– Нельзя. Это очень плохо. Вы так не говорите.

А сама судорожно соображала, что делать? Не выдавать же родных детей?! Мало ли что за это полагается?

От пронесшегося в голове видения самых страшных кар захотелось выругаться снова. Но я сдержалась.

– Так. Так. Садитесь, – я указала на стулья, на которых они слушали мэтра. – И рассказывайте все по порядку.