Глава 1

– Зачем ты вообще меня туда притащил? – Я со стуком захлопнула дверцу машины. – Чтобы очередной раз унизить перед своими родственниками? – Не неси чушь. – Муж скорчил недовольное лицо и завел двигатель. – Это не чушь, Дима, не чушь! – сорвалась я. – Твоя мать бесконечно унижает меня, обзывая пустоцветом и дохлой кошкой. Отец отпускает идиотские шутки о том, где должно быть место женщины, сестра тоже только и умеет, что язвить. А ты никогда меня не защищаешь, еще и подыгрываешь им! – Ты, как всегда, преувеличиваешь. Стала такой истеричной. Ты хоть на себя посмотри, – муж уже говорил сквозь зубы, цедя слова. – Дерганая, злая… – Ну конечно, это я дерганая, – я нервно хохотнула. – А кто меня такой сделал? Горло сдавило спазмом, на глаза навернулись слезы. Я действительно себя не узнавала в последнее время, вот только эти изменения произошли не от счастливой жизни. – И маму можно понять, – продолжал муж. – Она ждет внуков от любимого сына, а ты… – Опять я, все время я, – прошептала я с безумной горечью и отвернулась к окну. Начался дождь, и по боковому стеклу бежали ручейки воды. Сквозь эту пелену город казался одним сплошным разноцветным пятном. Что я вообще здесь делаю? В этой машине? С этим человеком? Мы остановились на светофоре. – Я хочу развода, – проговорила я тихо. – Что? – муж, не расслышав, нахмурился. Я повернулась к нему и произнесла отчетливее: – Давай разведемся. Дима демонстративно закатил глаза, как всегда не воспринимая мои слова всерьез. – Я подаю на развод, – повторила я уже с нажимом. – Точно с ума сошла, – прошипел муж. – Нет, просто устала. От всего. И от тебя в том числе. – Дома поговорим. Но я не собиралась ждать. Дошла до той самой грани, когда чувствуешь: хуже уже не будет. Потому что «хуже» – это здесь и сейчас. Здесь и сейчас. – Ну зачем я тебе, Дим? – спросила все так же устало. – Такая вот бесполезная. И детей тебе не родила, и хозяйка плохая, со слов твоей мамы. – Свободы захотела? – недобро ухмыльнулся муж. – Да что ты без меня будешь делать? Жить на что будешь? Ты же без меня – никто. Ни работы, ни профессии. «Да я же из-за тебя ничего этого не имею!» – чуть не крикнула я. После получения диплома едва год проработала, потому что «жена должна заниматься домом». Ответить я не успела: завибрировал телефон, который муж положил перед собой на приборную панель. Дима потянулся было за ним, но тут машину тряхнуло на «лежачем полицейском», и телефон соскочил с панели прямо мне на колени. На экране светилось сообщение от некой Даши: «Привет, мой слоненок. Соскучилась по твоему хоботку. Приедешь сегодня на ночь?» – Слоненок? – Мне почему-то стало смешно. До реальной истерики. Нет, я подозревала, что у него есть любовница, скорее всего, и не одна, но я никогда не рылась в его телефоне. Считала это ниже своего достоинства. А тут случайно глянула – и сразу в яблочко. Еще и этот «хоботок»… – Отдай! – взревел муж. Он дернулся ко мне, на миг выпустив руль из рук, и машину повело в сторону. Я закричала. – Дура! – рявкнул Дима, пытаясь выровнять автомобиль. Но было уже поздно. Удар. Нас закрутило по проезжей части. Перед глазами все замелькало и затряслось. А потом еще удар, сильнее прежнего. Резкая боль во всем теле – и я отключилась. *** Андрей Лавров – Вы уже уходите? – окликнула Андрея медсестра Лина, стрельнув в него глазками. – Почти, – ответил он, делая пометку в журнале. – Устали, наверное? – Она накрутила на пальчик рыжую порядку. – Устал, – Андрей продолжал игнорировать ее уже не прикрытый флирт. Он действительно до одури устал после почти двух суток дежурства, и взбодрить его, пожалуй, сейчас не смогло бы ничто и никто, не говоря уже о симпатичной медсестричке. Еще пятнадцать минут, и можно идти домой. Спать. – Андрей Александрович, нам везут женщину после аварии, тяжелую, – подбежала к ним еще одна медсестра. – Вы же уходите? – Ухожу, – на автомате ответил тот. Спать. Скорее спать. – Нужно найти Бельского, не видели? Куда-то запропастился. Если увидите, передайте, чтобы он спускался. Скорая вот-вот будет. Андрей кивнул и направился в ординаторскую – переодеваться. По пути достал телефон и набрал номер своего неуловимого друга Олега Бельского. Внезапно трель знакомой мелодии раздалась из процедурной. Андрей дернул дверь – заперто. Тогда он стукнул кулаком и громко произнес: – Белый, закругляйся! Тебе экстренного пациента везут. Белый, да чтоб тебя! Наконец за дверью наметилось шевеление, и наконец она открылась. – Чего орешь? – Олег торопливо закрыл дверь, не давая возможности увидеть ту, что осталась внутри. Андрей на это лишь вздохнул и покачал головой. Бельским, как всегда, управлял не мозг, а совсем другой орган. Странно, что из него вообще получился такой толковый хирург. – К тебе тяжелого везут, после аварии, – повторил Андрей. – Иди встречай. А я домой. Он наспех переоделся и наконец ощутил себя свободным. На выход через приемный покой Андрей шел под звуки сирены подъехавшего реанимобиля. Он уже был почти в дверях, когда в зал вкатили пострадавшую. Без сознания, в порезах и ранах, светлые волосы слиплись от крови – к сожалению, рядовая картина для отделения экстренной хирургии. Андрей лишь мельком взглянул на нее и пошел было дальше, но тут его пронзило озарение. Ее лицо было знакомо. Слишком знакомо. Неужели?.. Он развернулся и направился назад к каталке, к которой уже подошел Олег. Секундное замешательство – и на лице друга тоже вспыхнуло узнавание. И такое же удивление. – Это же она? – Андрей в два шага оказался около них. – Ульяна? – Да, Ульяна Миртова, – ответил за Олега фельдшер скорой. – При ней была сумка. Сейчас принесем для регистрации. Миртова. Не Столенская. Скорее всего, фамилия мужа. – Была без сознания с момента обнаружения. Четвертая степень шока. Состояние критическое, тупая травма живота, похоже на брюшное кровотечение, – между тем передавал информацию фельдшер. – Везем в противошоковую, – скомандовал Олег, следуя за каталкой с Ульяной. – Она была одна в машине? – спросил Андрей у фельдшера. Тот покачал головой: – За рулем был муж. Погиб на месте. Андрей кивнул и пошел. Обратно в ординаторскую. Сон снова откладывался, только в этот раз Андрей уже не вспоминал о нем. Когда он появился в противошоковой, вновь одетый в хирургический костюм, Олег лишь бросил на него взгляд, но ничего не сказал. – Как она? – спросил Андрей, заглядывая в экран, куда передавалось изображение с КТ, где сейчас находилась Ульяна. – Брюшное кровотечение подтвердилось, кровопотеря высокая, – отрывисто ответил друг. – Похоже, селезенка. Операционную уже готовят. – Я буду оперировать с тобой. – Ты двое суток на ногах, с ума сошел? – Я в порядке. Не признаваться же, что при виде Ульяны в таком состоянии и от мысли, что она может умереть, всю усталость просто смыло диким всплеском адреналина. Олег глянул на него исподлобья, потом нехотя кивнул: – Только будешь на подхвате. – Еще есть какие-то травмы? – Сотрясение средней тяжести, позвоночник вроде цел, руки-ноги тоже, сломано несколько ребер. Предполагаю, тупая травма живота и сломанные ребра случились от резкого толчка во время столкновения и пережатого ремня безопасности, потом, видимо, выстрелили подушки с опозданием, но зато сберегли конечности и голову. В остальном – множественные поверхностные раны и порезы от разбитого стекла. Правда, еще есть кое-что… – Олег замялся, вертя в пальцах ручку. – Что? – Андрей выпрямился. – Кажется, она была беременная. – Олег потер лоб и тоже поднялся. – Есть кровянистые выделения, похожие на выкидыш на раннем сроке. Завтра Вита выйдет на смену, пусть посмотрит по своей части. Но пока это не наша главная проблема. – Олег Николаевич, операционная готова, – в дверь заглянула дежурная медсестра, – девушку уже тоже готовят к операции. – Спасибо, Света, – отозвался Олег. И обратился уже к Андрею: – Ну что, пойдем? Уже в операционной, стоя у стола, Андрей попытался отключить все чувства и не думать, кто сейчас лежит перед ним. Только холодный рассудок и четкие правильные действия помогут спасти ее. Девушку, которую он так когда-то любил. – Приступаем, – тихо произнес Олег, и медсестра передала ему скальпель, а Андрею протянула расширитель. Они всегда с Олегом понимали друг друга почти без слов, а за годы, проведенные вместе в хирургии, практически достигли в этом совершенства. На операции, в которой они участвовали оба, редко случались споры. Они работали синхронно, безошибочно угадывая каждое следующее действие напарника. Олег в отделении слыл шутником и не гнушался делиться историями с черным юмором даже во время операций. Но сегодня он молчал, как и Андрей, и все их общение сводилось к переглядываниям и кивкам. Прогнозы Олега подтвердились: селезенка была повреждена. Он посмотрел на Андрея: удаляем? И Андрей был вынужден кивнуть. Другого выхода не было. Спустя час они оба сидели в палате реанимации, смотрели на бледную, обескровленную Ульяну Миртову (в девичестве Столенскую), обвешанную трубками и капельницами, и думали каждый о своем. – Ты знал, что она вышла замуж? – заговорил Андрей первым. Олег покачал головой: – Я не знал ничего о ней с того самого момента, как она перевелась в московский универ. – Точнее, после того, как вы расстались? – Андрей криво усмехнулся. – Можно сказать и так, – друг пожал плечами и откинулся на спинку стула. – А ты? Андрей тоже покачал головой. Тогда он не видел в этом смысла – искать ее. Хотел просто поскорее выкинуть из сердца свою тайную безответную любовь и начать жить с чистого листа. – Кто ей скажет о муже? – глухо спросил потом. – И о ребенке? – Утром решим, – Олег подавил зевок. – А ты иди домой, выспись наконец. Я посижу с ней. Андрей заколебался. Когда опасность миновала, адреналин спал и усталость вернулась с новой силой. – Иди. – Олег в шутку толкнул его плечом. – Тебе утром на смену. Хотя бы душ прими нормальный, побрейся. А то очнется наша спящая красавица и испугается тебя. За десять лет, думаешь, не изменился? – А ты будто нет? – хмыкнул Андрей. – А я всегда красивый, – ухмыльнулся друг. – И молодой. – Ну да, чего это я, – Андрей коротко засмеялся и устало потер лицо. – Ладно, ты прав. Пойду. Но ты звони, если что. – «Если что» не будет. Но так уж и быть, позвоню. Если что. – Договорились. – Андрей хлопнул его по плечу и уже который раз за день поплелся переодеваться.