Глава 19

Мне стало не по себе. У Кати жар, и ее всю обсыпало. А она ведь только вернулась из Нигерии. Андрей тем временем звонил своему другу из инфекционной больницы. – Валера, у меня с сестрой что-то неладное. Температура 39,6, пытаюсь разбудить, не просыпается, и какая-то сыпь на груди и плечах… На что похожа? Наверное, на краснуху. Но она точно привита от нее. А корью в детстве болела, да. Нет, точно не ветрянка. И ей она тоже переболела. Хорошо, сейчас будем. Нет, сам привезу, скорую ждать долго. Да, пока, до встречи. Повезло, что Валера сегодня на дежурстве, – сказал он уже мне, кладя трубку, и бросился одеваться. Я тоже поспешно умылась и оделась, не сомневаясь ни минуты, что надо ехать с ним. Добудиться Катю так и не удалось, она лишь несколько раз приоткрыла глаза, что-то бессвязно пробормотав, и снова погрузилась в сон. – Катя всегда плохо температуру переносила, – вспомнил Андрей, когда мы спускались в машину. Девушка была закутана в одеяло, как в кокон, и он держал ее на руках, крепко прижимая к себе. – В детстве даже судороги случались. – Может, я сяду с ней сзади? – предложила я. – Думаю, не стоит, лучше надень маску. – Он достал из бардачка упаковку с медицинскими масками. – Мало ли… Ты болела детскими болезнями? – Да, вроде всеми переболела, – отозвалась я, натягивая маску, а мысленно пытаясь вспомнить симптомы тропических болезней. Хотя и рецидив кори или краснухи в таком возрасте тоже тяжело переносить, но, наверное, лучше бы это была знакомая инфекция. Андрей поудобнее уложил сестру на заднем сиденье и поправил одеяло, потом сел за руль и завел мотор. Машина почти мгновенно сорвалась с места. Мы мчались по полупустым улицам утреннего города, и, к счастью, нам никто не мешал. Андрей по пути позвонил Олегу, предупредив, что задерживается, а я сделала то же самое, сообщив Дарине Сергеевне. Друг Андрея Валера уже ждал нас в приемном лично. Катю тут переложили на каталку и повезли в отдельный бокс. Валера почти на ходу провел предварительный осмотр. – Она, случайно, не вернулась недавно их какой-нибудь экзотической страны? – спросил он, и у меня сердце пропустило удар. – Нет, она была недавно только на Камчатке, – ответил Андрей несколько озадаченно. – Из Нигерии, – перебила его я. – Она вернулась из Нигерии. Скрывать это было уже бессмысленно, да и ситуация требовала правды. – Что? – Андрей перевел на меня недоуменный взгляд. – Какая Нигерия? – Я тебе потом все объясню, – я отвела глаза, – но Катя вернулась не с Камчатки, она все это время была в Нигерии. – Тогда все проясняется, – вздохнул Валерий. – Тут картина лихорадки Денге налицо. Сейчас проведем дополнительные анализы, чтобы убедиться. Дальше вам нельзя. – Он показал на дверь перед инфекционным отделением. – Ждите здесь. Я сообщу сразу, как все прояснится. Когда за ним и санитаром закрылась дверь, Андрей повернулся ко мне. На его лице читалось отчаяние. – Что все это значит, Ульяна? – Катя соврала тебе, сказав, что едет на Камчатку. – Я прислонилась к стене, поскольку ноги от волнения едва держались. – Она считала, что ты не отпустишь ее в Нигерию, будешь против. И вот придумала такое… – То есть… А фотографии?.. Мы же вчера смотрели их… Я пожала плечами: – Наверное, фотошоп. Катя ведь в этом мастер. – А ты? Ты знала и ничего мне не сказала? – голос Андрея стал глуше. – Прости, но я пообещала Кате, что никому не расскажу ее секрет, – ответила я сдавленно. – И тогда мы с тобой еще не были так близки. Я, конечно, переживала за нее в первое время, но потом у нее все складывалось как бы неплохо, она постоянно писала тебе и мне… Я посчитала, что вы сами с этим разберетесь. А вчера она вернулась – вроде бы здоровая и невредимая… – Да уж, здоровая и невредимая. – Андрей с горечью махнул в сторону дверей, за которыми сейчас была его сестра. – Прости, – повторила я, понимая его обиду. Он ничего не ответил и стал расхаживать по коридору. Я не трогала его, присев на сиденье, и мысленно молилась за Катю. Где-то через полчаса к нам вышел Валерий и сообщил, что диагноз подтвердился: Катя заразилась лихорадкой Денге. – Пока она в реанимации, начали интенсивную терапию, – сказал он. – Сейчас ждем, чтобы сбилась температура. Первые дни критические. Но будем надеяться, что организм молодой и выкарабкается из этого без последствий. Можете пока идти, я позвоню, если что. – Нет, я пока побуду здесь, – ответил Андрей. – Ульяна, а ты поезжай, – бросил он мне, едва глянув. – Передай всем, что я еще немного задержусь. Нужно родителям позвонить. – Хорошо, – тихо ответила я. Подняла было руку, чтобы погладить его ободряюще по плечу, но он уже отвернулся и о чем-то разговаривал с Валерием. Я опоздала всего на полчаса, Дарина Сергеевна даже ничего не сказала мне, только поинтересовалась, все ли в порядке. Во время звонка я не говорила ей, что дело в сестре Андрея, поэтому ответила лишь, что пока все неясно. – Дадите мне еще десять минут? – попросила я. – Сделаю себе хотя бы кофе, а то с утра даже крошки во рту не было. – Там вафли лежат, можешь брать, – отозвалась Дарина Сергеевна. Пока заваривался кофе, я переоделась, потом еще пять минут провела в одиночестве в сестринской, поедая свой скромный завтрак. На душе было очень тяжело – и из-за болезни Кати, и из-за того, что вылезла вся правда. Андрей, как ни крути, обиделся, и теперь я не знала, как вернуть наши доверительные отношения. Я несколько раз порывалась ему позвонить, но так и не решилась. Наконец я отпустила Дарину Сергеевну и приступила к своей работе. – Доброе утро. – Ко мне подошел Олег. – Андрей еще не пришел? – Нет, он пока остался у Кати, – ответила я. – Это плохо, что он так задерживается. У нас врачей в отделении не хватает, – заметил он сухо. – Уже полтора часа прошло. Я подняла на него растерянный взгляд. – Но ведь ситуация критическая, он же рассказал тебе. И это же Катя, ты разве не волнуешься за нее? – Волнуюсь, только дел невпроворот. – Олег постучал шариковой ручкой по столешнице. – Еще и дня не прошло, как ты заведующий, а уже растерял всю эмпатию, – удрученно усмехнулась я. – Ой, вот только не надо, – поморщился он. – Я тоже переживаю за Катю, но… Олег не успел договорить, как подбежала Алена. – Уля, хорошо, что ты уже пришла, – выпалила она. – Мой Паша вернулся и где-то через час приедет сюда. – Замечательно, очень жду. На самом деле именно сегодня мне было не до юриста, но задний ход давать нельзя, я ведь сама просила об этом одолжении у жениха Алены. – Как там сестра Андрея? – спросила она дальше. – Пока в реанимации, врачи следят за ее состоянием. – Какой ужас, и где ее так угораздило, бедная девочка. – Алена, качая головой, направилась к лестнице. Олег, оторвавшись от моей стойки регистрации, пошел за ней. Алена и жених оказались похожими, как брат с сестрой: одинакового роста, полноватого телосложения и заразительно улыбчивы. – Где мы можем побеседовать? – поинтересовался Паша, когда нас представили друг другу. – Можем сходить в буфет, как раз сейчас там еще немного людей, – ответила я. Я заранее попросила медсестру Риту меня подменить на полчаса и пока была свободна. Паша взял себе только сок, а я решилась на пирожок с мясом и чай. – Простите, сегодня просто почти не завтракала и еще неизвестно когда поем, – извинилась я. – Ничего-ничего, ешьте на здоровье, – отозвался тот, доставая кожаный блокнот и ручку. – Так что у нас там за ситуация с дележкой наследства? Завещание есть? – Я не слышала о нем, – призналась я. Паша кивнул и пометил себе в блокнот: – Значит, будем узнавать этот вопрос. Дальше я подробно рассказала ему все, что случилось после смерти мужа: заявления и поступки свекрови, а следом и о притязаниях любовницы Димы. – Ну, ей мало что светит пока, – сразу сказал Паша. – Если захочет что-то откусить, придется доказывать, что ребенок от вашего мужа, а это тест ДНК и прочее… Дальше. Вначале нам надо узнать, существует ли наследство. Если его нет, вначале будем разговаривать с вашей свекровью со стороны закона. Если она не пойдет на уступки по доброй воле, будем подавать в суд. Ваш кейс весьма прост. Как минимум полквартиры отсудим, но будем стремиться к тому, чтобы получить ее всю. – Какова цена вопроса? – задала я главный и мучающий меня вопрос. – Поскольку вы подруга Алены и дело не слишком сложное, то возьмусь за половину стоимости, которую обычно назначаю за такое. – И он написал на бумажке сумму. – И для вас – без аванса. Оплата по факту. Не могу сказать, что она была огромная, но и не маленькая для моего теперешнего кошелька. Возможно, придется взять у кого-то в долг, но без помощи Паши я точно не справлюсь. – Хорошо, спасибо, – согласилась я. – Отлично. – Паша улыбнулся и протянул мне руку для пожатия. – Тогда я приступаю к нашему делу. Как будет что-то известно, сообщу вам. Я проводила Пашу до крыльца и поискала глазами автомобиль Андрея. Вот он! Сердце радостно екнуло: значит, уже вернулся. А я даже волноваться начала, почему его так долго нет. Вот только мне он не позвонил… Но тут привезли пациента с острым животом, и я отвлеклась от удручающих мыслей, занимаясь его оформлением. К больному спустился Максим, и это тоже стало легким уколом разочарования. Однако следом подъехала еще одна скорая с переломом ключицы и предплечья, и вот тут-то показался Андрей. Он забрал парнишку себе, а когда закончил все процедуры и осмотр, на обратном пути все-таки подошел ко мне. – Как Катя? – первая спросила я. – Пока без изменений. Вначале удалось сбить температуру на градус, но, когда я уезжал, она снова начала подниматься. – Андрей вздохнул. Он по-прежнему держался чуть отстраненно, но я рада была хотя бы тому, что он не молчит и рассказывает мне о сестре. – Если не ошибаюсь, это типичная картина для Денге, – заметила я, изымая из памяти все свои познания по инфектологии. У нас, реаниматологов, она являлась одной из первичных дисциплин. – Прокапают ей глюкокортикостероиды и, возможно, антибиотики, и станет легче, вот увидишь. Тем более она в надежных руках у твоего друга. – Да, ты права. – Андрей вновь вздохнул и потер лоб. – Но сердце все равно не на месте. – Ты хоть ел сегодня что-нибудь? – поинтересовалась я. – Алена пирожком поделилась. – С мясом? – чуть улыбнулась я. – С мясом, – кивнул он. – Я тоже, можно сказать, только его и ела сегодня. – Андрюша! – прервал нас звонкий запыхавшийся голос. К нам торопливо шла невысокая полненькая женщина с коротким каре на темных волосах. Что-то в ней сразу показалось мне знакомо. И только когда Андрей удивленно воскликнул: «Мама?» – я поняла, где ее видела. На фотографиях в его квартире. А еще на нее очень похожа Катя. – Что ты тут делаешь? – Андрей нахмурился. – Так я ж ключи забыла у тебя взять от твоей квартиры, – сказала она, пытаясь отдышаться. – Думаю, пойду пока приберу у тебя после той сырости. Все равно не могу спокойно сидеть на месте, все о Катюше думаю. А так хоть отвлекусь… – Мам, ну не надо тебе этими заниматься, я сам разберусь, – начал было Андрей, но та прервала его, отмахнувшись: – Я ж говорю, что если не займу чем-нибудь руки, то с ума сойду. В больнице все равно к Кате не пускают. – Но ты могла бы позвонить, а то ехала через весь город, – ускорил ее Андрей мягко. – Буду я тебя отвлекать, ты ж на работе. Может, еще и у Кати прибраться, а? – У Кати не надо, – быстро отозвался Андрей и глянул на меня. – У Кати сейчас живет Ульяна. Тут наконец она заметила меня. – Здравствуйте, – сразу поздоровалась я. И улыбнулась. – Здравствуйте, – она кивнула и посмотрела уже чуть более заинтересованно. – Как это живет? Подруга? – Временно, пока у меня решается вопрос с моим жильем, – ответила я. – И я очень благодарна вашей дочери. Да и подружиться мы тоже успели. – Ульяна, как ты поняла, это моя мама, Татьяна Алексеевна, – кашлянув, произнес Андрей. – Мама, это Ульяна. Подруга Кати и… Моя девушка. Мы с его мамой одновременно перевели оторопелый взгляд на него. – Девушка? – переспросила Татьяна Алексеевна уже у меня. – Да, – тихо ответила я. Кажется, мы сейчас с Андреем, не сговариваясь, определили свой новый статус. А еще он, похоже, больше не обижался на меня. И от этого на сердце сразу стало легче. – Ага, ну хорошо. – На губах Татьяны Алексеевны промелькнула улыбка. – Тогда не буду убирать у Кати. – По всей видимости, сейчас она была смущена не меньше меня. – Так где ключи, сынок? – Пойдем наверх, они в ординаторской, – сказал Андрей. Уходя, он бросил на меня взгляд и тоже чуть улыбнулся.