Глава 8

Я подхватилась с дивана, не зная, что делать. Позвонить Андрею? Я начала лихорадочно искать его номер в телефоне. Ключ тем временем несколько раз повернулся в замке, и дверь открылась. Я замерла, прижимая телефон к груди. А на пороге также замерла девушка, темноволосая, стриженная под короткое каре. Несколько секунд мы так и стояли, пялясь друг на друга. Потом губы девушки растянулись в улыбке: – А вы, наверное, та самая Ульяна, которую приютил мой брат? – Ну да, а вы… Катя? – уточнила я обескураженно. – Катя, Катя, – весело отмахнулась девушка и втянула в квартиру большой чемодан на колесиках. – Но Андрей сказал, что вы в отъезде и еще не скоро приедете, – я совсем растерялась. Схватила свой халат и начала судорожно натягивать его на себя. – Так я как приехала, так и уеду, не волнуйтесь, – сказала она. – Я всего на пару дней. Внезапно вышло. Я даже Андрея забыла предупредить. – Тогда мне, наверное… – Я бросила взгляд на расстеленный диван – единственное спальное место в квартире. – Ничего не наверное, – усмехнулась Катя. – У вас с моим появлением ничего не поменялось, договорились? Если что, у меня есть надувная кровать, мои друзья всегда на ней спят, так что поместимся, не переживайте. Она скинула кроссовки, повесила короткую курточку на крючок в прихожей и прошла в комнату. – Ну как тут мои цветочки? – первым делом поинтересовалась Катя. – Вроде хорошо, – осторожно ответила я. – Мне еще не пришлось их поливать. Но Андрей говорил, что делал это недавно. – Ладно, вроде живые, – удовлетворенно кивнула она. – Ну а вы как? Устроились? – Да, спасибо большое. – Вот и отлично. – Катя снова улыбнулась и в этот момент стала очень похожа на Андрея. – Может, пиццу закажем? Я жуть как есть хочу. – Я кое-что из еды на ужин покупала, можете взять, – тут же предложила я. – Там салат, ветчина… Катя подошла к холодильнику и открыла его. – О, вино! – Ну да. – Мне стало ужасно неловко, словно меня застали пьяной вусмерть. – Решила немного… Если хотите… – Действительно, немного. – Она покрутила в руке едва початую бутылку. – И, наверное, хочу. Но только с вами. И с пиццей. Вы любите пиццу? – Люблю, – просто ответила я. – Тогда я заказываю пиццу, – Катя проворно достала из кармана джинсов телефон, – а пока она едет, сбегаю в душ с дороги. Она делала все так быстро, что я не успевала следить за ней. Прямо ураган какой-то, а не девушка. Пицца была заказана, и Катя умчалась в душ. – Если что, заберете у курьера, хорошо? – бросила она мне, скрываясь в ванной. – Заказ уже оплачен. – Вот так дела, – прошептала я, опускаясь на диван. Я все еще была ошеломлена от такого резкого поворота в моих сегодняшних планах. А ведь полчаса назад я просто собиралась лечь спать… Может, стоит позвонить Андрею? Нет, лучше не буду. Да и зачем? В конце концов, это квартира Кати, и она может появляться здесь, когда захочет. И я вроде ей не мешаю. Неловкая, конечно, ситуация, но страшного ничего не произошло. Да и Катя мне показалась приятным человеком. И на Андрея очень похожа. Если все остальное Катя делала быстро, то в душе она плескалась довольно долго, так что пиццу у курьера действительно пришлось забирать мне. Оказалось, она заказала сразу три штуки с разными начинками, а еще сок и жареные куриные крылышки. Интересно, куда столько? К моменту, когда Катя вышла из душа, я открыла и разложила все пиццы на столе, а также достала бокалы для вина. – О, все готово. – Она довольно потерла руки и широко улыбнулась. – Сейчас наконец-то поедим. А вы мне заодно расскажете, где познакомились с моим братом. И кстати, предлагаю перейти на «ты». Я была не против перехода на «ты», поэтому с улыбкой кивнула. – Так откуда вы с Андреем знаете друг друга? – Катя потянулась за куском пиццы. – Мы были знакомы еще в университете, у нас была одна компания, – ответила я. – То есть ты тоже врач? – Была, да. – Я покрутила бокал с вином между ладоней. – Почему «была»? А сейчас кто? – Да никто, – усмехнулась я. – Пока никто. Но если повезет, то послезавтра стану регистратором в той же больнице, где работает Андрей. – Правда? – Катя перестала жевать. – А почему регистратором, а не врачом? – Потому что я потеряла квалификацию. И уже больше пяти лет не работала по специальности. – А почему потеряла? – продолжала бесхитростно допытываться девушка. – Долгая история, – вздохнула я. – А мы никуда не спешим, – Катя весело пожала плечами и чокнулась со мной бокалом. – Знаешь, есть такой эффект попутчика, когда незнакомому человеку в поезде или самолете можешь рассказать всю свою подноготную и вроде как облегчить душу. Если что, я могу побыть таким попутчиком. Я тихо засмеялась: – Но я бы не сказала, что ты незнакомый человек, о котором можно забыть, выйдя на своей остановке. – Я же говорю: представь. – Она тоже засмеялась и сделала глоток из бокала. – Я вообще-то кремень насчет всяких секретов. – Да нет никаких особо секретов. – Я последовала ее примеру и пригубила вина. – Молодая была, глупая. Вышла замуж вроде как по любви… Во всяком случае, мне так казалось. Казалось, что я любила своего мужа. Через год он решил переехать жить на Кипр, с друзьями бизнес организовал… – Ясно, от налогов косил. – Катя взяла новый кусочек пиццы и подтолкнула ко мне коробку. – Ешь. – Вроде того, – кивнула я. – Естественно, я поехала с ним. Уволилась из больницы, где работала. На Кипре, конечно же, устроиться врачом было невозможно, пришлось бы доказывать квалификацию, переучиваться… Да и язык… Опять же, мы не знали, как долго задержимся там. Дима, мой муж, вообще не хотел, чтобы я работала. Сиди, мол, дома, отдыхай. Первое время было неплохо: море, солнце, природа… Потом стало скучно до зубовного скрежета, слонялась одна без дела. Муж постоянно в работе, друзьями там особо не обзавелась. Из домашних дел только готовить люблю. Вот этим тоже занималась некоторое время – готовила целыми днями блюда из ютуба, все подряд. В общем, пыталась найти себе занятие… А когда спустя несколько лет дела у мужа пошли на спад, бизнес начал терпеть убытки, он решил вернуться на родину. И в глубине души я даже рада была. – Понимаю, я бы тоже без дела с ума сошла, – согласилась Катя. – И дальше что? – Приехали сюда, Дима занялся другим бизнесом, он оказался более успешным… А я все так же сидела дома и «хранила домашний очаг», – усмехнулась я с горечью. – Не знаю, почему я бездействовала. Почему не противилась тому, что меня заперли дома под предлогом «моя любимая жена не должна работать». Наверное, дело в привычке. Когда долго во всем зависишь от одного человека: материально и морально… А у нас это так и было… То перестаешь ощущать себя отдельной личностью. А еще это постоянное чувство вины и разрастающееся чувство собственной бесполезности… И как бы невзначай напоминания: «Ну что ты будешь делать без меня, малыш? Кто ты без меня?» Я потеряла себя, понимаешь? – то ли от выпитого вина, то ли от переизбытка эмоций и мыслей, но откровения с каждым словом давались все легче. Словно прорвало плотину. – А потом мы долго и безуспешно пытались завести ребенка. Это тоже меня удерживало рядом с мужем… И опять же подтачивало мою уверенность в себе как женщины, как несостоявшейся матери. И в глазах родни мужа я была пустоцветом, о чем они регулярно пытались напомнить мужу, иногда даже не стесняясь моего присутствия. – Фу, какие мерзкие люди, – Катя поморщилась. – Да там вся семейка абьюзеров и нарциссов, походу. – Походу, – я вновь печально усмехнулась. – А я типичная жертва. И это я не в оправдание себя, а наоборот… – И неужели ты никогда не хотела развестись? – Хотела, в последние три месяца эта мысль начала преследовать меня все чаще. Я словно просыпалась, но никак не могла решиться открыть глаза окончательно. А когда решилась… В тот вечер, когда я сказала мужу о том, что хочу развестись, мы разбились на машине. Дима погиб, а меня с того света вернули твой брат и его друг Олег. – Ого! Да это достойно экранизации, – Катя с улыбкой покачала головой. Потом, правда, нахмурилась. – Прости. Наверное, я должна выказать тебе соболезнования насчет смерти мужа, но… Ты чувствуешь себя несчастной? – Мне стыдно это признавать, – тихо отозвалась я, – но сейчас я ощущаю себя свободнее, чем когда-либо… – Все-таки хорошо, что у вас не было детей, – заметила Катя. – Да, наверное… – вздохнула я. – Если не считать того, что после аварии я узнала, что была беременной, – очередное признание вырвалось само собой. Брови Кати приподнялись. – Была? Ребенок не выжил? Я покачала головой: – Выкидыш. Срок маленький был. – А вот это уже грустно… – Она подлила мне вина, следом налила и себе. – Да… Но не знаю… Просто невероятно, что беременность наступила именно после… – я запнулась и потерла переносицу. – После чего? Если что, напоминаю про попутчика. Я слабо улыбнулась и продолжила: – В тот вечер мы с мужем очень поругались, он был выпившим, я еще подозревала, что он тогда пришел от любовницы… Он сорвался с катушек, а потом… В общем, можно сказать, что он меня изнасиловал. – Вот гад, – процедила Катя. – И что дальше? – Назавтра он извинялся, конечно, купил цветы, какой-то подарок… Но та близость так и осталась нашей последней. Я больше не могла с ним, понимаешь? И все же, наверное, именно в тот вечер я поняла, что больше не могу. Не могу продолжать так жить дальше. Жить с ним. Потом он уехал в командировку на десять дней, и все это время я думала о разводе, как все сказать, как сделать… Я знала, что так просто он мне его не даст… Когда он вернулся, я вынуждена была пойти с ним на какое-то мероприятие к его родителям, но после уже не выдержала и все сказала. В машине. Ну и затем все случилось… – Вот же гадство, – повторила девушка сочувственно. – Гадство как есть, – вздохнула я. – Только очень прошу, не рассказывай никому об этом. Андрею, например. Особенно ему, – добавила уже тише. – Я же сказала, что хранить секреты – мое призвание. – Катя серьезно посмотрела на меня. – Но чтобы тебе было спокойнее, расскажу тебе в ответ свой секрет. О котором ни за что не должен знать Андрей. – Что за он? Я ожидала, что этот секрет тоже будет касаться личной жизни Кати, но услышала совсем иное: – Я уезжаю в Африку. В Нигерию. – Зачем? – я несколько удивилась. – Понимаешь, я волонтер, – ответила Катя. – Точнее, я, вообще, фотограф, но еще и волонтер. Живу, конечно, за счет фотографий. Но это больше сезонный заработок. Например, самый чес перед Новым годом, когда всем сразу становятся нужны фотосессии их счастливых семейств под елкой, в свитерах и носках с оленями. Еще есть хлебный период весна-лето, когда начинаются выпускные и свадьбы. В остальное же время затишье, и я занимаюсь чем-то для души. Вот волонтерю потихоньку и заодно делаю интересные снимки. Для меня это уже не ремесло, а творчество, понимаешь? Я мечтаю податься на какую-нибудь международную премию, например, Documentary Photography Awards или фотография года от Sony. А тут мне предложили поехать в Африку на две недели, как раз до конца апреля – начала мая. Вместе с Красным Крестом. Это такой шанс! Я не только смогу хоть чем-то помочь бедным женщинам и детям, но и сделать уникальные фотографии. Я просто горю этой идеей. – Но почему Андрей против? – спросила я. Катя вздохнула: – Потому что там, по его мнению, небезопасно. И не только в плане криминала, но и всяких болезней. Но я ведь не дура, сделала уже себе все нужные прививки, но он все равно упрямится. Говорит, что там есть болезни, от которых не делают прививки. Эболу эту вечно вспоминает… – Она с несчастным видом подперла щеку. – Хотя от нее есть прививка, я узнавала. Но он твердит, что ни одна из них не гарантирует стойкого иммунитета. В общем, держит меня до сих пор за ребенка, хотя мне уже почти двадцать пять. – Он просто волнуется, – чуть улыбнулась я. – Но я все равно туда поеду. У меня вылет через три дня. Ты ведь не расскажешь? Пообещай. – Ее язык уже слегка заплетался. – Обещаю, – ответила я, подавив вздох. В конце концов, это их семейные дела. – Спасибо. – Она зевнула, и я следом за ней. – Может, пойдем спать? – Да, давай, – согласилась я. – Тогда ты прячь все в холодильник, а я пойду надувать кровать. И, чур, на ней сплю я! – Спорить не буду, – усмехнулась я и стала убирать со стола.