Глава 11.

Ангелина.

Дима некоторое время молча меня рассматривал каким-то шальным взглядом, от которого становилось невыносимо жарко и неспокойно. Потемневшие омуты глаз, обрамлённые пушистыми ресницами, проникали глубоко в душу. Густые темные брови почти сомкнулись, а кожа над переносицей сжалась в глубокую складку. Мрачный и задумчивый мужчина, словно магнитом, удерживал на себе моё внимание. Слегка запавшие под скулами щеки покрыла заметная отросшая щетина. То ли от беспокойства, то ли от гнева кровь бешеными толчками бурлила в сонной артерии на его шее. И это тяжёлое, глубокое дыхание указывало на то, что он на грани... Знать бы ещё на грани чего???

Он обладал огромным талантом производить незабываемое впечатление на окружающих самым неожиданным образом. Вот и сейчас его внезапное появление стало причиной неприятного казуса. Жжение пальцев ног вернуло меня в реальность. Чай! Совсем не обратила внимание, когда горячий напиток плеснул на кожу. Не так уж сильно обожглась, но всё же ощущения не из приятных. Я старалась не думать о себе. Вместо этого молча жалела его.

Глядя на особенного мужчину, к которому мои чувства становились всё крепче, я понимала, что сама виновата в случившемся и легче от этого не становилось. В его присутствии моё сердце трепетало, словно отрезки атласных лент на ветру и этого уже достаточно, чтобы в душе появилась та самая искорка ревности. В миг, когда моя рука приготовилась прикоснуться к его лицу, чтобы нежно успокоить боль и погладить подушечками пальцев сине-багровый синяк под глазом, ушат холодной воды от воспоминаний о его красивой спутнице отрезвил меня. Пришлось собрать всю свою жалость в кулак и крепко удерживать при себе. Да ещё и эта колкая фраза, брошенная Андрею приказным тоном, чтобы разрубил тесный узел между нами, не оставила равнодушной... Неужели мужская ревность выглядит именно так? Каким способом он намеривался осуществить угрозу? Обычно мне нравятся сумасшедшие, но это уже слишком!

- Вы «Седьмое небо» не разрушили, гладиаторы фиговы?! - поднимаю своё недовольное лицо на Андрея, сжимая губы в тонкую линию. Кажется, взвинченное состояние мнимого женишка от части передалось мне. - Боже! Как же тебя красят фингал и ссадины и ещё этот отек... и такая привлекательная губа... болит??

Ощутимо ткнула пальцем в больное место от злости. Дима зашипел, прищуривая один глаз и автоматически приложил к скуле руку, аккуратно растирая саднящую кожу четырьмя пальцами.

- Какого черта ты тут делаешь, Лина? - раздалось ответное рычание. Затяжная минута наших упорных переглядываний... Затем он медленно разжал кулак, в котором находилась груда осколков, перепачканных кровью и начал неторопливо извлекать те, что вырезались в мягкую ткань ладони. Сердце больно кольнуло и защемило так, что терпеть и смотреть на всё это стало выше моих сил. - Зачем было лгать, что ты ночуешь у сестры? Что между вами происходит? Ты с ним... спишь?

- Я не лгала. Просто скрыла от тебя факт. Да и вообще, Дима, я не обязана перед тобой отчитываться. Чего ты хочешь от меня?

Он медленно и уверенно поднял на меня свой пронзительный взгляд и тепло усмехнулся, слегка приподнимая кончики губ.

- Взаимности.

- Ты её уже получил! Надеюсь мы в расчёте?

- Ты ошибаешься, Лина. - опустил глаза и снова зашипел, вытаскивая очередной осколок из ладони.

- Может чаю? - Андрей, судя по всему, решил на время удалиться.

- Я буду мятный с мёдом, а ты? - спрашиваю у зачинщика драки.

- Мы едем домой, Лина! - рявкнул, словно разъярённый тигр в клетке, пытающийся ухватить с палки кусок сочного мяса. Ну надо же! Командовать в чужом доме? Как бы не так! Раз решил, что мой характер - это его судьба, так и быть. Эмансипацию ещё никто не отменял.

- Пойдём ка я лучше раны твои обработаю вместо бесполезных споров. Рот будешь открывать у стоматолога! - встаю с дивана и протягиваю руку помощи пострадавшему претенденту в мужья. Дима ошарашено на меня взглянул, и подал мне здоровую руку, поднимаясь на ноги. - Андрей? А где у тебя аптечка?

- Посмотри в ванной, в нижнем шкафчике. Только не проси больного раздеваться! У меня музыкальный центр сломался. - Соловьев не удержался от иронии.

- Еще один гудок с его платформы и зубной состав тронется! - процедив сквозь зубы, послушно направился за мной. - Как часто вы тусуетесь вдвоём в его квартире?

Дима сильнее сжал мои фаланги в ладони. Ощущать тепло его руки было настолько уютно, что пришлось пару минут насладиться, прежде чем выдернуть пальцы из плена для осуществления поисков аптечки. Не успев толком прийти в себя, окинула взглядом фронт работы, расставляя баночку с перекисью водорода и нужные медицинские принадлежности на мраморную полочку рядом с умывальником. Что-то неуловимо поменялось в его лице. Неужели сожалеет о произошедшем? Такого взгляда, который выдает приятное времяпрепровождение, я у Димы до сих пор не замечала.

- С ночёвкой первый раз...

- Пижамная вечеринка значит? - как-то двойственно произнёс и плотно прикрыл дверь за собой. Я тихо проглотила ком в горле от волнения. - Я так понимаю, ты не собираешься домой, Лина?

- Правильно понимаешь. А что?

- Да нет... ничего. - довольный собой потянулся за смартфоном, который находился в заднем кармане джинсов и набрал чей-то номер. - Костя, можешь забрать тачку и ехать домой, я остаюсь здесь до утра...

***

- Демон, бл**ть!!! У тебя совсем крышу снесло? Если ты решил сменить сексуальную ориентацию, просто не включи поворотники перед манёвром. Зачем жопой так рисковать? Ты ему папку предъявил и озвучил, как следует?

Грубый, возмущённый голос донёсся до моих ушей. Я застыла в полном недоумении. Откуда такая информация? И что за папка? Что Демон должен предъявить Соловьеву?

Дима, уловив мою реакцию, перехватил мобильный окровавленными длинными пальцами, обвил левой рукой мою талию и притянул вплотную к своему бедру. Я попыталась отстраниться, упираясь ладонями в его каменный пресс, но куда мне хрупкой девчонке побороть настоящего чистокровного быка! Моё тело развернул лицом к лицу и попросту впечатал в себя, прижимая к мускулистой груди. Затаила дыхание, уткнувшись носом в загорелый треугольник кожи, которой выглядывал из-под расстёгнутого на две верхние пуговицы ворота рубашки. От мужчины исходил дурманящий аромат, кружил голову, проникал глубоко в меня и разливался волнительным теплом по всему телу, особенно внизу живота.

- У меня где-то степлер в бардачке был. Предлагаю тебе им воспользоваться! - голос Демона звучал твёрдо и сдержанно. - Лина со мной. Она прекрасно позаботится о моей филейной части и не только. У девочки хорошо получается присматривать за психами.

- Она уехала к нему? Епть...- немая пауза. Шумный выдох. - Знаешь, старик, если так и дальше пойдёт - ты рискуешь сменить профессию! Да по заднице этой малолетки ремень плачет! Не выходишь спустя полчаса, решу, что ты умер героически или, как там говорят: пал смертью храбрых... в битве за место на коврике! Ты, вообще, бл**ть, в курсе, что я остался сегодня без секса, неверующий хренов паломник! Пришлось Марго домой отправить на такси. Мой автомобиль до сих пор стоит на парковке возле торгового центра Кириленко. Забирай девку и валим домой! Какие-то Шекспировские страсти, мать вашу!

- Костя, я немного занят, давай потом...

Мобильник в два счета вернулся на прежнее место. Освободившаяся рука коснулась моих плеч и ещё крепче вдавила ватное тело в мужской торс. Дима наклонился вперёд и неторопливо потерся своим виском о мою голову, выдыхая щекочущий воздух мне в ухо.

- Какая ты ещё глупенькая, Ангелина... Маленькая... глупая... девочка... МОЯ девочка... - один за другим мягкие, порхающие поцелуи покрывали мою макушку. - Разве ты не понимаешь, что бежать от меня бесполезно?...

Его голос прозвучал упоительно - глубокий, бархатный, приглушённый... пробрался в душу, окутал каждый натянутый нерв во мне. В этот момент время остановилось. Я боялась шевельнуться, чувствуя лёгкий трепет тела мужчины и разгорающийся в нём пожар. Волнительная дрожь отозвалась в моей груди, которую стало невозможно переносить. Сердце, как будто сжалось и жгло, намного сильнее горячего чая. Мне трудно дышать. Не могу объяснить почему так происходит, но всё, что он сейчас делает, говорит и как себя ведёт при этом, заставляет меня неимоверно волноваться. Ещё пару мгновений, и я свалюсь замертво. Пора бы рассеять этот пленительный туман пока ещё не поздно, но вместо этого я молча наслаждаюсь им. Лина, очнись! Моё второе я вопило опомниться. Сколько у него женщин было до тебя и сколько есть сейчас? Такому, как он, достаточно щёлкнуть пальцами и в мгновение ока получить желаемое. В голове «Бородино», мысли смешались в кучу, путались, спорили между собой, разрывая голову на части. Целых двадцать лет не сходила с ума из-за кого-то, принимая за любовь обычную влюблённость. Сейчас моё сердце, словно магнит к железу, рвалось присоединиться к его, удары которого ощутимо колотили о мой лоб.

- Да...й м..не руку... - слова почти шёпотом, больно сорвались с пересохших губ. - Я посмотрю твои раны.

- Лина, давай уедем домой.

Его хриплый голос над ухом спровоцировал взлёт тысячи бабочек в животе, от самого низа до вершины солнечного сплетения, где сладко щемило.

- Дима, уже поздно возвращаться к родителям, да и я очень устала. Мне завтра рано вставать, вернее уже сегодня. Три пары иностранных языков и подготовка к сессии. Пора сосредоточится на учебе. С тобой это сделать невозможно.

Мягкие губы переместились на шею, покрывая её лёгкими поцелуями вдоль изгиба до самой ключицы. Ощущения настолько острые, что я невольно откидываю голову на бок, предоставляя ему ещё больше возможностей разгуляться по ней.

- Выспишься у меня, я тебя пальцем не трону! Утром отвезу в университет.

- Ты серьёзно? - слегка возмутилась для приличия, с трудом удержав предательский стон удовольствия. - Сказал и в темный лес Ягненка ... поволок... Так я тебе и поверила, Серый волк!

- Я никуда не уеду без тебя. - безапелляционно заявляет и его зубы прихватывают чувствительную кожу на шее за ухом. В этот момент я прикусываю до крови губу, чтобы не выдать своё невероятное возбуждение. Болит, черт возьми! Но терплю, чтобы не расплавится перед ним, как молочный шоколад на языке. Дима отстранился и посмотрел на меня. Высокий. Статный. Пусть с синяком под глазом, с отеком и подбитой губой, для меня он прекрасен в любом состоянии и в любом обличии. Серо-голубые глаза затянуты поволокой страсти, смотрят сверху-вниз проникая в глубину души. Его взгляд чуть дольше положенного времени задержался на моих губах. На миг прикрываю глаза, чтобы запечатлеть в памяти его образ, а тело вздрагивает от проникающего горячего дыхания в мой приоткрытый рот. Пару секунд и губы Демона впились с необычайной нежностью в мои.

Поглаживал их тёплым языком, как будто просил разрешения вторгнуться в святая святых Ватикана и изучить наощупь все тайные реликвии мира, скрытые за семью печатями. Приоткрываю рот ещё больше для вдоха, потому что задыхаюсь от всех переполняемых меня чувств. Настойчивый язык Демона, словно уж, проскальзывает внутрь и творит там невероятные вещи.

Дима.

Сладко-солоноватый привкус поцелуя от смешанной крови и полный крышеснос. Её руки не поддаются сдержанности, как и мои, взмывают вверх к волосам, судорожно цепляются мертвой хваткой и не отпускают, как и не отпускает наши тела бьющая дрожь,тянут больно вниз, что хочется зашипеть. Скольжу ладонью по ровной спине вдоль позвоночника к упругой попке и властно стискиваю её сквозь долбанную футболку радужного. Хочется сорвать на хрен ненавистную вещь и разодрать, напялить на малышку рубище и забрать поскорее в свою берлогу. Пошлые мысли о том, как я с превеликим удовольствием учу её всем тонкостям любовных игр, сводят с ума, уничтожают предохранители в моей голове, срывают туго затянутый ручник. Охренительно приятно вжимать плоский живот девчонки в свой твёрдый стояк, который не смог сдержать, едва просочилась в голову мысль о том, как сильно хочу её поцеловать. Лина несмело отвечала взаимностью. Но и эти неумелые движения рвали меня в клочья, заставляли яйца сжиматься в твёрдые камни и дико болеть без разрядки, как будто только что слез с седла, проскакав пару тройку сотен километров. Стоп! Демон! Стоп, мать твою! Иначе наступит конец самообладанию, и я возьму эту невинную и такую желанную, обольстительную соплячку в квартире гея, на тумбе с мраморной столешницей и умывальником.

Отстраняюсь. Мы оба дышим надрывно. Оба горим в обжигающей страсти. Сложно успокоить дыхание и бегающие жадные глаза. Соски! Маленькие, охренительные горошинки. Они так и норовили выколоть мне глаза, выпирая из-под одёжки! Она не надела лифчик?! Меня словно хлыстом щёлкнуло! Моя девочка разгуливала в доме, пусть даже гея, но бл**ть, с голой грудью под тонкой футболкой??! Во мне рычал дикий гризли. Если я отсюда выйду сейчас, то придушу её няньку уже за то, что Лина сняла чертов бюстгальтер с себя и не чувствовала угрызений совести!

Подхватываю Ангела под мышками и усаживаю на тумбу. Мрамор прохладный, но в самый раз, чтобы остудить горячую кожу после моих прикосновений. Она облегченно выдыхает и тянется рукой к бутылочке с антисептиком. Успеваю перехватить все, что нужно для моего лечения и протягиваю ей.

- Держи. - сквозь зубы цежу и скриплю ими так, что кажется эмаль уже крошится. Предварительно поставив руки по обе стороны от Лины, сжимаю столешницу с такой силой, что не чувствую, как осколки ещё больше вонзаются в ткани ладони. Смотрю в её карамельные глаза испытующе долго, пока она не отводит обескураженное лицо и не принимается за работу трясущимися руками. Влажный, прохладный диск осторожно касается моей скулы, и я от облегчения прикрываю глаза, мысленно облизываю и втягиваю тугие комочки в свой рот.

- Мммм... - довольно стону и сглатываю судорожно накатившуюся слюну. Черт! Валить нахрен от греха подальше! ... Очнулся от шумного вдоха девочки. Она остановилась? Естественно, болван! Твои пальцы скользят у неё под коленками, перебираясь на внутреннюю сторону бёдер. Я озабоченный мазохист, чокнутый придурок, который готов дрочить до того момента, пока Лина не станет моей женщиной! Единственной и только МОЕЙ!

- Кто она? - смущённо спрашивает и берет мою пострадавшую ладонь в свои нежные руки, направляет под струи холодной воды. - Там должен быть пинцет, посмотри.

Я поворачиваюсь к аптечке и порывшись в ней, достаю то, что она просит.

- Она моё прошлое, малыш. - мягко, но с уверенностью отвечаю.

Лина облила раны обеззараживающим средством и принялась профессионально извлекать осколки один за другим. Затем, нажимая в разных местах спросила, нет ли колющей боли. Отрицательно машу головой, довольно улыбаясь при этом. Моя фея!

- Которое неразрывно следует за тобой в настоящем? - подняла испепеляющий взгляд. Теперь она злилась. Вздернула маленький подбородок. Волосы мгновенно поднялись на загривке, предвкушая что-то неладное. Ревнивая женщина - кладезь неожиданностей! И это так заводит, что я не могу подобрать слова, точно описать своё состояние. Большая часть ощущений достаётся моим гениталиям. Задница завелась, как будто в ней находился источник импульсов и направлял эти бешеные ощущения по всему напряжённому телу.

Опускаю взгляд на её босые ноги и, бл**ть, матерюсь молча но грубо!

- Между ошпарилась и не совсем - существует огромная разница, Лина! - ору на неё.

Лихорадочно ищу в аптечке хоть что-то, чтобы облегчить её муки.

- Дура!

- Глупая женщина! - поправляет меня в выражении. - Пантенол ищи.

- Итог от этого не меняется!

Выдавливаю достаточно мази на пальцы и аккуратно покрываю ею места ожогов. Красные пятна, черт! Пусть и нет волдырей, но этого уже достаточно, чтобы я вспотел и занервничал, трясся, словно родная мать над маленьким ребёнком.

- Собирай вещи, мы уезжаем! - командую, и глядя на неё, тут же понимаю свою ошибку. Она напомнила мне маленького пони, что скребло копытцем нервно землю и фыркало злобно перед стартом.