Глава 16.

Лина.

«Военмед...Васнецов Алексей Петрович... пожалуйста...» — это всё, что я помню перед тем, как моё сознание отключилось.

— Детка, ну и напугала же ты нас! — отец поправил мои волосы за ухо и прижался губами к виску. Его руки до сих пор тряслись, а лицо почернело от страха за мою жизнь. — Разве можно быть такой рассеянной? Если бы Виталий Геннадиевич вовремя не затормозил — случилась бы беда! Ну как же так?

— Прости. — Тихо пролепетала, скривившись из-за боли. Похоже, пару добротных синяков всё-таки украсили моё тело. Левое плечо с бедром довольно-таки неприятно ныли и побаливали вместе с головой.

— Ты отделалась синяками и легким сотрясением головного мозга. Лина, детка, прошу тебя об одном: никогда больше не заставляй меня так волноваться! Я пойду, заберу результаты обследования Александра Викторовича — будущего свекра нашей Оксаны, и сразу же к тебе вернусь. Не скучай. За дверью преподаватель твой дожидается, хочет поговорить с тобой. Волнуется.

— Какой преподаватель? — вскинув брови, удивлённо уставилась на отца. Не знала, что в университете так молниеносно реагируют на временное отсутствие студента. — Ну и шутки у тебя, папа!

— Я не шучу. Виталий Геннадиевич Белый. Это ему ты ухитрилась сегодня попасть под колёса авто и сорвала первую лекцию. Он будет временно замещать Аллу Борисовну, англичанку вашу.

Супер! Вот ведь удачу за хвост поймала! Теперь этот старикан непременно начнёт измываться надо мной и можно смело считать сессию проваленной. А как же приятный мужской голос и терпкий запах табака? Неужели мне почудилось?

— Зол? — тихо спрашиваю, искоса поглядывая на белоснежную дверь палаты.

— Скорее напуган, как и я. Мама с Оксаной уже едут. Отвезут тебя домой.

— Зачем ты маме рассказал? Ведь всё же в порядке! Она только зря волноваться будет.

— Она б ещё больше расстроилась, если бы узнала о скрытой правде. А что это?

Родитель аккуратно взял в ладони мою правую руку и начал внимательно рассматривать колечко. Отец поднял на меня вопросительный, хмурый взгляд. Я побледнела, захлопала ресничками, уставившись на переливающиеся камушки, по которым скользила папина подушечка большого пальца. Вот что я ему сейчас отвечу? Поздравь меня. Я сегодня стала законной супругой сыну твоего лучшего друга? Спасая сестру от нежеланного брака, сама угодила в ловушку. Влюбилась настолько сильно, что не смогла опомниться, потеряв голову из-за его чар. Готова бежать за ним на край света, не взирая ни на что, словно упрямый мотылёк, летящий на обжигающий огонь, тянусь к нему всей своей необъятной душой...

— Да так, подарок... одного поклонника.

— Ты с кем-то встречаешься, детка?

— Папуль, давай потом об этом поговорим! — голос дрогнул, выдавая моё беспокойство. Сейчас мне захотелось спрятаться за спину своего Демона, прильнуть к нему и молча слушать, как он отдувается за нас двоих, защищая совместный выбор перед родителями. — Безделушку мне подарили сегодня. Я не успела вовремя вернуть. Вот и всё!

— Это не безделушка, Лина! Или ты думаешь, твой отец не может отличить бижутерию от ювелирного дорогого украшения? Соловьёва рук дело? — ухмылка немного смягчила его строгое лицо. — Ладно, поговорим об этом дома. Тебе и так много досталось с самого утра.

Медсестра своим приходом нарушила наше общение, и я облегченно выдохнула.

— Зови препода. Хочу извиниться. — проглотив пару обезболивающих таблеток, устраиваюсь поудобнее в кровати.

— Ангелина? Можно войти? — грудной голос наряду с внезапно раздавшимся негромким стуком в дверь привлёк моё внимание.

— Да, конечно, проходите. — папа вежливо пригласил гостя и удалился с медсестрой, разговаривая о чём-то своём.

Я изумилась, разглядывая молодого человека, который застыл в дверном проёме комнаты, дожидаясь моего разрешения. Мужчина приблизительно того же возраста, что и мой муж, взволновано разглядывал меня. Симпатичный. Высокий. Тёмные каштановые волосы, добродушный взгляд серых глаз. В одной руке держал букет белых роз на длинных стеблях, а в другой — какой-то фирменный пакет со сладостями. Вот тебе и старичок.

— Проходи...те. Виталий... Геннадиевич? — я растерялась. Красавчик добродушно мне улыбнулся и ожил в движении.

— Можно просто Виталий! Мы же не в ВУЗе.

Пару широких шагов и запах свежей выпечки проник мне в нос, вызвав обильное слюноотделение. Безумно захотелось попробовать вкусняшки и я без церемоний протянула руку к своему съедобному подарку.

— Это мне? — ухватилась пальчиками за бумажную упаковку, привлекая к себе. Не скрою, что наглость — моё второе счастье. И как тут устоишь, если сладкое является моей слабостью. Сколько себя помню, всегда была сладкоежкой.

— Вы напугали меня, Лина. — преподаватель поставил цветы в вазу и одарил своим пристальным вниманием. — Мне чрезвычайно повезло, что ваш отец оказался адекватным человеком и не привлёк к судебному разбирательству. По правде говоря, я пытался проскочить на жёлтый свет.

Вспоминаю последние действия мужа по отношению к Андрею и незаметно улыбаюсь, скорее себе, нежели новому знакомому. Если бы Дима узнал об этом происшествии, катастрофа вселенского масштаба нагрянула бы незамедлительно! И стоило только мне об этом подумать, как в коридоре раздалось эхо этой самой приближающейся катастрофы. Каким образом он узнал, для меня оставалось загадкой? И что сейчас будет, даже боялась предположить. Рёв моего Демона заглушал писклявый крик медработника. Женщина по ту сторону палаты усердно пыталась разъяснить правила приличия и нормы поведения в таких местах. Но разве разъярённому и не на шутку встревоженному мужчине возможно хоть что-то доказать или вбить в голову?!

— Димочка, сыночек, успокойся! — ещё один женский голос разбавил их страстную перепалку. Сынооок??? Черт! Неужели свекровь также пожаловала взглянуть на свою нерадивую невестку? Ну всё! Это полный аут. Только семейного сборища мне здесь и не хватало! Хочу сейчас же спину своего мужа и гори оно всё синим пламенем!

— Да Вы тупая, что ли? Как это Демьяненко Ангелины Алексеевны в списках поступивших в травматологию нет? Её привезли после ДТП около часа назад?! Пересмотрите эти чёртовы списки!

Обомлеть! Я только недавно росчерк поставила, а уже должна везде числиться под его фамилией? Ну и собственник же ты, милый! Моя гордость расправила крылья и тихонечко мне подмигнула.

— Не кричите, грубиян! Солидный, взрослый мужчина, а ведёте себя неподобающим образом! Вы обязаны соблюдать тишину! Наденьте защитные бахилы и халат! Иначе я вызову охрану!

— Послушайте, — Дима сбавил обороты и произнёс почти с мольбой, нетерпеливо, как будто неведение его сводило с ума — она должна быть здесь! Её отец работает в отделении кардиологии! Ангелина Алексеевна...

— Васнецова, что ли...? — с вопросительной интонацией в голосе медсестра тут же назвала мою девичью фамилию, при этом ещё и удивилась. — Гелька? К..как это Ваша жена? Алексей Петрович ничего такого нн..е...

— Ангелина! — твёрдо поправил женщину. Видимо краткое Геля его чем-то не устроило. — С чего Вы взяли, что он должен кому-то что-то рассказывать?

Недовольный супруг возмутился, перебив женское мурлыкание своим грозным тоном. Постороннее вмешательство в личную жизнь его семьи таких вот любопытных носов мужчину явно напрягло.

Даже не верится, что всё происходит со мной наяву. Мысленно примеряю на себя фамилию мужа. А что, мне нравится. Не так уж и плохо звучит. Мистическая, впрочем, как и его прозвище, и сам брутальный образ...

— Ну как же? Мы бы знали... о таком событии!

— Что с моей супругой? Я хочу её видеть! — упрямо стоял на своём.

— Четвёртая дверь направо! Да не волнуйтесь Вы так. Она в удовлетворительном состоянии, а вот на Вас лица нет. Прям бешеный зять!

Я опомнилась и посмотрела на моего посетителя.

— Вам нужно срочно уйти, пожалуйста! Не оглядываясь и как можно быстрее!

— Ревнивый? — преподаватель разобрался в сложившейся ситуации без чьей-либо посторонней помощи. Я испугалась очередной драки и попыталась подняться с кровати, чтобы проводить за дверь Виталия.

— Хуже... — виновато посмотрела ему в глаза и пошатнулась, не устояв на ногах. Мужчина тотчас же среагировал и подхватил меня под мышки, удерживая ноющее тело в вертикальном положении. Скривившись от боли, резко повернула голову на звук шумно открывшейся двери. Вот она — минута славы! Смотрю в чёрные от бешенства глаза своему ревнивцу, ворвавшемуся без стука, и застывшему на полпути посреди комнаты, понимаю: сейчас кто-то получит заслуженные награды в виде бонусов «железный кулак 2» и «всемогущий, ласкающий ремень для заднеприводногоустройства».

Моя попа резко учуяв неладное, незамедлительно принялась опускаться на кровать. Глаз нервно подёргивался, а мышцы губ неудачно пытались сотворить невинную улыбку. Виталий Геннадиевич, удерживая меня, аккуратно помог дотянуться задницей до места назначения и как только ягодицы коснулись матраца, я тот час же совершаю мягкую посадку, принимая лежачее положение. Свадьба продолжается. Гуляют все!!! Чувствую, вместо свадебного вальса мой жених готовится станцевать капоэйра. Ситуация критическая. Импровизировать приходится быстро. Обхватываю виски двумя руками и очень-очень жалобно стону.

— Позовите папу, Виталий Геннадиевич, меня сейчас вырвет, а ещё ужасно болит голова. — незаметно подмигиваю парню и тот, судя по его действиям, меня прекрасно понял, удаляясь на безопасную территорию.

Дима сорвался с мертвой точки и бросился ко мне, временно игнорируя посторонний объект. Свекровь застыла в недоумении с широко раскрытыми глазами, прикрывая свой рот ладонью.

— Ты как? В порядке? — глаза в страхе сканировали моё тело, а трясущиеся руки не решались коснуться меня, каждый раз отдёргивались, приближаясь вплотную к коже.

Я молчу. Дышу быстро и прерывисто. Он здесь. Со мной. И ему не всё равно. Его лицо окутано болью и сожалением. Мой милый Демон смотрел на меня взглядом, в котором читалась любовь и растущее беспокойство. Я боялась моргнуть, чтобы не потерять из виду ослепительное, душераздирающее голубое сияние любимых глаз.

— Дима... — произношу и руки сами тянутся к нависшему надо мной лицу мужчины. Ладони нежно обхватывают напряжённые, влажные скулы. Щетина приятно впивается в кожу, и я выдыхаю почти безмолвный стон, не способный заглушить стук наших сердец в эту минуту.

— Я чуть не рехнулся, малыш! — взгляд бешено бегал по моему лицу. Наконец-то он опомнился и крепко прижал меня к себе, обнимая за плечи. — Готовился к самому худшему. Больше никуда тебя не отпущу от себя ни на шаг!

Я с трудом подавила в себе приступ боли в плече из-за его силы. Твердый бицепс надавил на ушибленное место. Но тот трепет, который исходил от тела мужа, и горячая энергетика заставили полностью забыться в его руках, улететь в нирвану, наслаждаясь нашей близостью в полной мере. Очнуться пришлось в тот момент, когда наш сладкий поцелуй прервало тихое озадаченное мужское «Сын...???» и Ксюшино удивлённое «Лина...???»...

***

— А ну-ка, тише все! Раскудахтались! Нечего отвлекать сладкую парочку от важного занятия. В кои-то веки мой сын вновь смог полюбить, а я, ведь, уже и не надеялась. Голубки мои, деточки милые... Такой стресс пережили. Ты только посмотри на них, Александр! Да твой сын над девочкой дрожит весь, в ней души не чает! Всё никак надышаться не может! Ты же внуков от любви рождённых хотел. Слава небесам!

Голос матери мужа, разлился в воздухе сладкой патокой радости, заставляя трепетать всем телом от любезностей незнакомой мне женщины. Она сложила руки на груди и с огромным интересом нас разглядывала. Вдруг стало тепло и уютно и, в то же время, жутко неудобно перед собравшейся аудиторией зрителей. Поскольку вслед за сестрой и свекром пожаловали ещё и мои родители, к которым присоединился виновник ДТП.

Мы застыли, как два нашкодивших школьника, крепко обнимая друг друга, молча внимая родительским словам. Боялись разжать объятия, как будто они символизировали кольцо от выдернутой чеки гранаты. Так, застывший момент, мог продолжать оставаться в невесомости сколько угодно, пока не отпущен ударник запала ...

— А-а ччч-ее-рт! — Димка прислонился ко мне лбом и слегка улыбнулся. Его глаза показались чересчур влажными. Сдавленный и хрипловатый голос вырвался из груди. — Как же я счастлив, малыш! Не трусь, я с тобой. И так будет всегда. Слышишь?

— Не отпускай... — боязно шепчу и чувствую, как краска стыда заливает моё лицо, и оно покрывается жаром и пятнами, трудно собрать мысли воедино, при этом всё больше стараешься заточить вертикаль, но твоя точка опоры становится все меньше и меньше. Хочу спрятаться от всех у него за пазухой! Прислониться к уютной мужской груди и ощутить комфорт, тот, к которому я уже успела привыкнуть за столь короткое время. Дышать становится нечем. Тело задеревенело от страха. Знали бы мы тогда, что таким вот нелепым образом, благодаря несчастному случаю, все узнают о нашей внезапной женитьбе...

— Не отпущу! — уверенно и твёрдо произнёс, как будто ставил всех перед фактом. — Ты моя законная жена! И с этого дня переходишь под мою непосредственную защиту и опеку.

— Линочка, детка, о чём это он? А что здесь, собственно, происходит? С тобой всё в порядке, доченька? — моя мама от озвученного заявления мужа всё никак не могла прийти в себя. Весть о том, что её дочь попала под колёса автомобиля, быстро затерялась в лабиринтах памяти, и новая, шокирующая новость вытеснила предыдущую.

Дима присел рядом со мной на край кровати и я, воспользовавшись случаем, обняла сзади его за плечи, укрываясь за широкую спину Демона.

— Это такая шутка, дочка? — не унимаясь, продолжила. — Дмитрий жених Оксаны! Да вы что, с ума все посходили? Как это жена? Он тебя соблазнил? Воспользовался твоей наивностью? Она же совсем юная, невинна... какой брак? А как же учеба? Какие детки в её то возрасте? Ксюша?? Чего ты молчишь?

Сестра побледнела, окинула меня горестным взглядом и отрицательно покачала головой, мол, зря ты это затеяла, дурочка. Я же так просила, а ты...

— Людмила Петровна, да ей двадцать лет! Девочка вполне взрослая, чтобы самой решать чего хочется взять от жизни, а чего стоит сторониться! Хватит истерить! Ничего такого криминального в том нет, что мой сын выбрал младшенькую вместо старшей дочери! Тем более, поженились они сами, без родительского давления, а это значит — по обоюдному согласию. Разве они не прекрасная пара? Вы только посмотрите! — свекровь встала на нашу защиту. Какая неловкая ситуация. Я кусала губы из-за того, что позволила Диме добиться желаемого наглым и верным способом, подавляя мою волю своей харизмой, мужеством, властью над моими чувствами, сбивая с толку невероятной нежностью.

— Это для Вас прекрасная пара, Наталия Сергеевна! А для меня их союз выглядит, как брак льва с беззащитной овечкой! Я даже волка не упоминаю, заметьте! — мама гневно отстаивала свою позицию. — Детка? Ты стала женщиной? А вдруг забеременела? Охх... Алексей! Отец ты или кто? Почему молчишь?

— Я не трогал Вашу дочь! — Дима перестал терпеливо выслушивать мамину истерику и выступил в свою защиту, резко перебив её монолог выверенным голосом. — Она всё так же невинна. И пока Лина сама не решится стать женщиной, принуждать к сексу я не стану. Надеюсь на ваше благоразумие и понимание, если только моя жена в порядке , я хотел бы забрать её к себе домой уже сейчас!

— Ещё чего! Это у себя в суде Вы будете возмущаться и противоречмать а тут моё слово — закон! Она никуда с Вами не поедет до выяснения обстоятельств!

— Лина моя жена! — не колеблясь, ещё жёстче заявил. — И я не намерен выслушивать ваши протесты! В конце концов мы все здесь взрослые люди!

— Она моя дочь! И если Вы окончательно не хотите все испортить, молодой человек, будет так, как я скажу! Уже достаточно того, что Вы её соблазнили и влюбили в себя! Ангелочек мой, как же ты могла так с нами поступить? Хоть бы словечком обмолвилась. Разве ж мы враги тебе?

— Давайте дома за ужином поговорим. Зачем греть чужие уши. — отец обречённо выдохнул и жалобно взглянул на меня. Я знаю — он молча негодует, но его любовь ко мне так велика, что стерпит все, лишь бы я была счастлива.

— Дима, не накаляйте обстановку, отпустите её, за ней присмотреть нужно после аварии. Вы всё также эгоистичны и самонадеянны! — сестрёнка наконец-то набралась смелости и решилась поддержать маму. Боже! Депутаты в думе так не ругались, как наша большая, дружная, милая семейка!

— Кто бы говорил, Ксюша?! Тебя тоже можно поздравить с двойным событием! Прежде, чем судить других, на себя посмотри! Может обрадуешь новостью? А давай сразу двумя! Расскажешь, по какой такой причине мы с Линой сблизились. А?

Муж ткнул пальцем в сторону Оксаны.

— Дима, прекрати. — тихо прошу разъярённого мужчину. — Ей нельзя волноваться. Пожалуйста!

— Почему это? О чём они, Оксана? Что за секреты у вас с Линой от родителей? Господи, дожили! — мама в упор уставилась на сестру. Её голос дрогнул. По щекам скатились две одинокие слезинки, разрывая меня на две половины. Как же мы смогли опуститься до такого? Видимо, родительская вседозволенность повлияла на наши поступки.

— Я беременна! — сестра выпалила в сердцах. — Доволен теперь, кретин!

— Вполне! — Дима ехидно улыбнулся Ксюше. — но ты забыла сказать от кого.

— Охренеть...— вырвалось из уст препода. — Простите. Я, пожалуй, навещу Ангелину в другой раз. Если ко мне претензий нет, то я пойду. Я здесь, немного, лишний. Линочка, простите меня за оплошность! Я безумно рад, что с Вами всё в порядке!

Муж поднял голову и хищно прищурился. До этого момента ему удалось подзабыть о несчастном водителе. Мышцы спины превратились в железо, а тело напряглось до состояния окаменелой археологической находки. Какого лешего он здесь делает? Просила же уйти подобру-поздорову. Ну вот. Сейчас начнётся второй раунд, ёмаё!!!

— Ты забыл у меня спросить, Шумахер хренов! — Дима среагировал мгновенно, подорвался с кровати и в считанные секунды пересёк комнату. Свекровь вовремя отскочила в сторону, освобождая ему проход к намеченной цели. Озорная улыбка завладела её лицом, а гордость за сына приподняла небольшой, курносый носик вверх. Ещё бы! Когда это Демон в последний раз намеривался драться за свою женщину! А тут, поди, второй раз почести на лицо примерит. Надо было ленточку на локоть завязать, как заведено это делать на рыцарских поединках.

Крепкие руки мужа вцепились за шиворот обидчику и припечатали преподавателя спиной к стенке. Я вскрикнула, испугавшись драки и подскочила с кровати на ноги.

— Демон! Отпусти его! Пожалуйста! — молящим голосом проскулила, уповая на благоразумие мужа.

— Отпусти меня, ревнивец! — в короткой перепалке прохрипел Виталий. Правая рука Димы накрепко зажала его горло. — Ты думаешь, я не трухнул за её жизнь?

— Ты хотел сказать — за свою спокойную жизнь! Но, знаешь, урод, спокойствие тебе больше не светит! Я позабочусь об этом!

— Дмитрий, Вы же в больнице, черт возьми! — отцы кинулись разнимать сцепившихся мужчин. Свекр умело и отточенно, в один миг, отбил жертву у супруга и загнул руки Демону за спину.

— Баста, ребятки! Хватит, мать вашу! — папа встал между драчунами горой, расставив широко руки, словно рефери, прекращая поединок.

— Я тебя придушу, ссука! За свою жену порву на куски! Превращу твою жизнь в ад! Ты дышишь только потому, что с ней не произошло непоправимое! И нечего шастать к моей Ангелине! Урод!

Муж попытался высвободиться, но хватка свекра была не столько сильна, как правильно выполненная. Верный загиб руки причинял боль и от этого Дима не особо вырывался, лишь дёрнулся пару раз и остепенился.

— Отец! Пусти меня, черт! Ты же не на боевом задании!

— А ну-ка, защитничок, пошли ка выйдем на пару ласковых, потолковать надо бы. — свёкор прогремел Демону командирским тоном.

— Александр! Давай без этих твоих военных штучек! Сын всё-таки.

— Женщинам слова не давали! Говорил, надо было в детстве пороть ремнём. Вымахал, словно бугай, а ума нихрена не нажил! Балбес!

— Думаю, нам с Оксаной тоже есть о чём потолковать. — папа посмотрел на маму и жестом пригласил на выход. — А ты легла! И до нашего возвращения не встаёшь с кровати! Поняла?

— Поняла... — повиновавшись приказу, устроилась на прежнее место.

— А я, пожалуй, с Линой поближе познакомлюсь. Заодно и компанию деточке составлю.

Свекровь дружелюбно улыбнулась и направилась в мою сторону...