Глава 35

– Как это включается? Даг, я не могу разобраться.

– А тебе фартук идет больше крыльев, ты, конечно, без него безумно сексуальная, но в нем что-то есть.

Анжела обернулась Даг сидел в кресле, откинувшись на его широкую спинку, грудь была туго перевязана полотенцем, губа разбита, сам небритый. Девушка замерла на мгновение, он смотрел так, что мурашки бежали по спине, и сам был, черт возьми, жутко сексуальным.

Вот чего она боялась больше всего – влюбиться в негодяя, преступника и плохого парня. Так обычно всегда и происходит с хорошими девочками, спокойными, глупыми девочками. Но она-то умная и думала, что до такого не дойдет.

– Так как это включить? – Анжела топнула ножкой, показала на старую плиту, нужно было хоть что-то приготовить из еды, в доме нашлись макароны, маринованные овощи и мясные консервы, а еще пара бутылок красного вина и полторы бутылки виски.

Рик после их утреннего секса, который было жарко даже вспоминать, сел на байк и уехал в город. Девушка, не смотря в глаза Дагу, пыталась чем-то себя занять, после того как умылась из ведра на крыльце ледяной водой, а еще стерла между ног влажной тряпкой сперму двух братьев.

– Черт, детка, ты хочешь моей смерти.

– Сам виноват, нечего было драться.

Даг медленно поднялся, подошел, посмотрел на газовую плиту.

– Да, брать мой член в рот у тебя получается лучше, чем разбираться в технике.

– Ты не боишься, что получишь по голове сковородкой от неразборчивой в технике?

– Там есть вентиль, его надо открыть, наклонись, я не могу.

Анжела поджала губы, отложила сковородку, бить и так искалеченного было бы верхом кощунства, она отыграется потом, неизвестно, сколько им тут еще сидеть и ждать некого решения проблем. Нагнулась, пытаясь найти, где у этой плиты вентиль, но тут же дернулась, потому что наглые руки наглого Дага начали нагло лапать ее ягодицы.

– Дьявол, ангелочек, я сейчас не в форме, но у меня стоит даже на этот фартук и короткие шортики на тебе.

– Так, все, хватит, я сама во всем разобралась, как, впрочем, и всегда.

Анжела нашла тот вентиль, повернула, выпрямилась, поправляя фартук, ей и самой он нравился, видно, что не покупной, ручная работа, вышивка.

– Извини.

На плите вспыхнуло голубое пламя, Анжела поставила на него кастрюлю с водой и боялась повернуться к Дагу, потому что ведь он все это говорит несерьезно, это все шутка. После «извини» он скажет: «Детка, иди возьми мой член в ротик» –и, как всегда, все испортит.

– Детка. Анжела, посмотри на меня. Посмотри.

Смотреть не хотелось, не хотелось ссориться и выяснять отношения, которых нет и не может быть.

Их двое.

Не просто один и второй, а двое, одновременно. И это уже становится нормой. А так не должно быть. Анжела сжала до боли в ладони ложку, прикусила губу, вскинула голову, обернулась.

Даг стоял в полуметре, но на лице не было улыбки, даже ухмылки, внимательный взгляд, он тянет к ней руку, скользит пальцами по коже.

– Извини, – голос тихий Даг сглатывает, губы пересохли, он очень давно ни у кого не просил прощения, хотел у мамы, но так и не получилось.

– Что? Я не ослышалась?

Анжела нахмурилась, но продолжала смотреть в темные глаза мужчины, вот сейчас он был настоящим, что ли.

– Извини, я временами веду себя как кретин.

– Ты всегда себя так ведешь.

– Да, – улыбнулся разбитой губой как мог. – Кретин и идиот, что втянул тебя во все это, что так получилось, что, как ты говорила, я испортил тебе жизнь.

– Да, есть такое.

Анжела ответила неуверенно, ведь не встреться они тогда, не приди она в номер к Блейку, или вообще, если бы его кто-то не убил, скорее всего, ее бы выгнали из шоу, девушка уже думала об этом. Она бы не стала с ним спать, быть его любовницей, а Блейк, как все оскорбленные отказом мужики, выгнал бы ее из шоу. А так у нее получилось неплохое такое приключение с двумя сексуальными братьями, будет, что рассказать в старости подружкам.

– Я сто лет не извинялся,тем более перед девушкой, у меня ее никогда не было, чтоб отношения, чтоб что-то серьезное.

Дагу тяжело давались слова, проще выполнять задания, а жить на гражданке – это практически ломка. Тем более, когда рядом такая девушка, которую хочется обнять и никуда не отпускать. Может, это и есть то чувство, и все ему дают название одним словом – любовь?

– Никогда? – Анжела сама подошла ближе, ей нравился такой Даг, но и тот, наглый грубиян, нравился тоже. – Ты расскажешь, чем таким ты был занят, что избегал отношений с девушками? Или, может, это были парни?

– Вот же маленькая сучка, –Даг резко притянул девушку к себе, одной рукой крепко обнимая за талию.– Провоцируешь меня? Что за парни? О чем ты говоришь? Меня твои соски и киска возбуждают больше.

Конечно, Анжела говорила не серьезно, но чем черт не шутит. Хотя нет, нет, Рик и Даг – стопроцентные гетеросексуалы, она могла представить их в компании парней только в драке или пьющими пиво в баре.

– Так расскажешь?

– Расскажу.

– Это было признание?

– Признание?

– Да, в том, что я тебе нравлюсь, что ты без ума, что я самая лучшая девушка на всем свете.

– Все так и есть, и уже давно.

Каждой девушке хочется слышать такие слова, Анжела была не исключением, но больше ей хотелось слышать то, как ее любят.

Горячая ладонь мужчины скользит по спине, Даг вдыхает воздух у виска Анжелы, сердце бьется чаще, нет, это не просто желание и похоть, это то, что он еще не может объяснить. Но после такого уже нет пути назад в прошлую жизнь.

– Ай, черт, ребро.

– Извини, больно, да? – Анжела сама обняла Дага, забыв про его травму. – А я вчера не поняла, что со мной было, стало так плохо и холодно, но потом согрелась.

– Рик согрел, он у нас скаут, все знает: как разжечь огонь, поставить палатку, выжить в лесу и поймать скунса.

– Он хороший, да? А ты плохиш?

– Вроде того.

– А на самом деле?

– На самом деле все сложно, мы совершаем глупости, за ними еще больше глупостей, и в итоге действия и события приводят нас к тому, что есть.

– А ты не глупый парень.

– И кстати, я не сидел в тюрьме, я служил, морская пехота.

– Морпех, коп, куда я попала?

– В надежные сильные руки. У тебя безумно красивые глаза, голубые, как вода в том озере, где мы были.

– Морпех-романтик мне нравится больше, чем грубиян-уголовник.

Анжелу саму начинало потряхивать от таких откровений, от простого разговора, если раньше она сопротивлялась всему: чувствам, эмоциям, то сейчас уже была не в силах этого делать и не хотела.

– Иди ко мне.

– Что ты делаешь?

– Хочу целовать тебя везде.

– У тебя разбита губа.

– К черту.

Даг, терпя боль, усадил Анжелу на столешницу, начал развязывать завязки фартука, опуская лямки майки, обнажая грудь, тут же впиваясь в торчащий сосок губами. Он набухал во рту, девушка стонала, ее тонкие пальчики забрались в волосы, она уже сама подставляла вторую грудь, которая стала так быстро такой чувствительной для ласк.

Губы переместились на шею, легкое покусывание нежной кожи, а потом Даг начал ее целовать, при этом она чувствовала, как его пальцы ласкают ее через тонкую ткань шорт и белья.

– Хочу тебя, кажется, сейчас взорвутся мои яйца.

– Дак, вода.

– Какая вода?

– Вода кипит.

– Нет, это моя сперма закипает.

Анжела сама не хотела, чтоб он останавливался, как голодная кошка, у которой не было утром двух мужчин одновременно и двух оргазмов, она хотела еще. Даг дотянулся до плиты, выключил газ, но пар от кипящей воды окутал их практически полностью.

Мужчина вновь целует грудь, хочет одной рукой снять с девушки шорты, она помогает ему. Когда они летят в сторону и Анжела максимально раскрывается перед ним, Даг долго не думает, даже боль в губе его не останавливает, он аккуратно, раздвинув половые губы, начинает лизать эту нежную плоть.

– А-а-а-а-а-а…боже мой…да-а-а-а-а…

Это что-то невероятное, они как одержимые, что Рик, что Даг, словно голодные до ее киски, постоянно ласкают ее, от этого можно умереть в экстазе. Анжела начинает кончать через несколько минут на губах Дага, от его языка на ее клиторе, выдавая порцию влаги, срывая голос. Бедра дрожат, мышцы напряжены, она так и сидела на столе, держа раздвинутые колени руками. Оргазм был таким быстрым и ярким, что перед глазами сейчас плясали солнечные зайчики.

– Дьявол, мне кажется, я практически слил в белье.

Даг тяжело поднимается, то, что он видит, возбуждает еще больше. Обнаженная девушка, торчащая грудь, припухшие соски, раскрытая киска, влажная, с яркими половыми губами.

– Иди ко мне, встань на колени, да, ангелочек, мой член так хочет в твой сладкий ротик.

Анжелу не нужно заставлять или просить, она хочет этого сама. Сама опускается на колени, освобождает практически каменный от возбуждения член Дага, головка мокрая, на белье пятно, размазывает подушечками пальцев предсемя. А потом, облизав бордовую головку, берет член в рот, скользит неглубоко, но с каждым выходом берет все глубже.

– Вот же черт, как же хорошо, да, моя девочка, возьми глубже…м-м-м-м-м…дьявол…сдохну так точно.

Анжела помогает себе рукой, обхватив ствол члена, посасывает головку, расслабляя горло, берет его как можно глубже, чувствует, как возбуждается снова, как сдавливает спазмами внизу живота и хочется себя потрогать.

– Кончаю…кончаю…дьявол…девочка, кончаю…

Даг хрипит, его качает в сторону, но он удерживается за стол, кончает в ротик этого сладкого ангелочка. На губах его сперма, она стекает и крупными каплями капает на пол.

Он уже никуда ее не отпустит. А ей не уйти от них с братом.