Глава 41

– Дочь? Какая еще дочь? Том, может быть, ты соизволишь объяснить, что все это значит?

Красивая женщина с холодными голубыми глазами смотрела с презрением и с нескрываемым высокомерием. Она уже раз простила измену мужу, его низкую интрижку с одной городской, не совсем порядочной женщиной. Том клялся, что его попутал бес, что он любит только ее, что подобного никогда не повторится. Но этой девушке явно не девять лет.

На Анжелу и братьев Робертс смотрели все присутствующие за столом. Лукас улыбнулся, Шон хмурил брови, Кэндис не была удивлена, а мистер Паркер,кажется, потерял дар речи.

– Даги, черт, не видел тебя целую вечность. Как ты? Надолго к нам? Какой здоровый черт!

Первым поздоровался с незваными гостями Лукас, ему было по большому счету все равно на семейные разборки, под эту новость, что у них с братом есть сестренка, мать не будет верещать об их намерении быть с Кэндис.

Но эта новость поразила и его.

Началась суета, мужчины обменивались репликами, шутками, объятиями. Шон не остался в стороне, поздоровался с другом детства. Лишь Анжела смотрела на мужчину, что сидел во главе стола, и не могла понять, что она чувствует.

Широкоплечий, привлекательный даже для своего возраста, темные волосы с легкой сединой на висках, загорелая кожа, небесно-голубого цвета рубашка. Анжела пыталась найти в нем сходство с собой, но не могла. Хотя еще совсем не факт, что он ее отец. Девушка цеплялась за каждую мелочь, чувствуя, как он сам внимательно смотрит на нее.

– Может быть, мы закончим это веселье?

Громкий голос мисс Паркер и звон металла по стеклу заставили всех замолчать и обратить на женщину внимание.

– Что это сыновья шерифа, я знаю, у нас здесь его внебрачная дочь,– она повела рукой в сторону милой блондинки, Шон сделал к ней шаг.– Я не пытаюсь задеть твою…вашу девушку, не надо так смотреть на мать. Я хочу узнать, с кем и зачем пришли Робертсы. Если у моего мужа язык так быстро оказался в жопе.

– Эмили.

– Том, я сейчас разговариваю не с тобой.

О, как все было серьезно в этой семье. Действительно, у этой дамы железные яйца, Рози была права, разговор будет непростым.

– Дело в том…

– Рик, я сама.

Анжела мягко остановила Рика.

– Я хотела спросить, вам знакома девушка по имени Мария Крус? Она жила в этом городе и работала на вашем ранчо больше двадцати лет назад.

– Нет, мне незнакомо это имя,– Эмили ответила слишком быстро, отпила воды из бокала.

– А вам?– Анжела обратилась к Тому, мужчина встал из-за стола, провел рукой по волосам.

– Том!

– Эмили, помолчи, мы слушаем тебя весь вечер.

Том Паркер редко возражал жене, не имел он того стержня и напора, что был у матери и отца, но всему есть предел, и, кажется, он дошел до него именно сейчас.

– Мария работала в доме, помогала по хозяйству, милая, скромная девушка с красивыми длинными волосами и бездонными, как весеннее небо, глазами. Она была до того скромна и чем-то напугана, что ее хотелось защитить и оградить от всего мира.

– И ты, конечно, защитил. Ты же такой благородный и щедрый.

– Я увлекся ею, это не снимает с меня вины, и любые слова сейчас будут сказаны впустую, потому что прошлого не вернешь, – Том подошел к Анжеле, она слушала все с замиранием сердца, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли при каждом сказанном слове.– Да, я могу признаться через столько лет, что у меня был роман с этой девушкой, мимолетный, но он был. Не хочу дальше жить во лжи и делать вид, что ничего не было.

Мистер Паркер оглядел всех собравшихся, да, не самый лучший момент для откровений, но эта девушка как сигнал, знак того, что он совершил нечто такое, за что ему еще придется расплачиваться, и скандал с Эмили – это меньшее, что может случиться потом.

– Как… как это произошло?

– Как обычно бывает между мужчиной и женщиной, но я не обижал ее, я бы не смог, она была неким экзотическим нежным цветком, хрупкая, ранимая.

– Том, опомнись!

– Эмили, закрой рот! Я уважаю тебя как женщину, что родила и вырастила наших сыновей, как человека, кто умеет управлять и сохранил наш бизнес, но бо́льшую часть времени ты невыносимая, склочная, злобная, завистливая су… Извини, не при детях.

Мужчина откашлялся, каждое слово ему давалось с трудом, вновь посмотрел на Анжелу.

– Я ничего не знал, что она забеременела, Мария пропала в один день, уже потом я узнал, что приезжал мужчина, искал ее, но на ранчо она больше никогда не появлялась.

– Но моим отцом можете быть и не вы.

– Не думаю, Мария была не такая. Как твое полное имя?

– Анжела Бонни Кларк.

– Бонни, она знала это имя, я рассказывал, чье оно, так звали мою сестру, нас родилось двое, она… В общем, ее давно с нами нет. Но Мария знала эту историю,и, что главное, она не требовала ничего взамен, просто любила, а вот я по трусости не мог ответить открыто тем же.

В помещении царила такая пугающая тишина, каждый боялся пошевелиться или перебить мужчину. Момент был очень непростым.

– И что теперь? Такая счастливая встреча, дочь нашла отца. Что дальше?

Эмили не выдержала, лицо покраснело, губы дрожали, женщина сжала салфетку в руках, соскочила с места.

– А что вы хотите, что было бы дальше? Вы решили, что я пришла и начну претендовать на ваши богатства, на этот дом и земли? Мне от вас ничего не нужно! Я не гонюсь за этим. Я лишь хочу знать почему, по какой причине мать отказывается от своего ребенка и оставляет его у дверей сиротского приюта за много десятков миль от этого места! Зачем кто или что заставляет ее это сделать? И почему эта девочка живет двадцать лет с чувством ненужности и ущербности, с чувством того, что она никому не нужна? И единственная зацепка – это открытка с видом этого ранчо и имя, написанное на обороте!– Анжела не говорила, а кричала, выплескивая все эмоции, обиду, отчаяние и боль.– Я бы не появилась здесь никогда и не видела бы вас, если бы не случайная встреча с Дагом. Я бы не знала о вас всех и была бы счастлива!

Девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как Даг взял и сжал ее пальцы, а Рик положил ладонь на спину. Она ощущала их поддержку, то, что они не дадут ее в обиду.

Они – два крыла за спиной.

– Мне не нужны ваши деньги, я лишь хотела знать, кто я и почему так со мной поступили. По какой причине мать отказывается от ребенка и обрекает его чувство ненужности на всю жизнь.

Главное было сделано и сказано. Ей больше нечего было здесь делать, каким бы этот дом ни был красивым, он чужой, и она здесь чужая, пусть даже ее биологический отец – его хозяин.

Конечно, предстояло во многом разобраться, может быть, поговорить еще, но не сегодня, не сейчас. Хотелось на воздух, а лучше – выпить что покрепче. Анжела развернулась, вытерла слезы, выйдя на улицу, огляделась по сторонам, все было таким неестественно красивым, точно как картинка на открытке.

– Детка, постой, да куда ты так бежишь? – Даг догнал ее, взял за руку.

– Хочу уехать отсюда.

– Куда угодно. Хочешь на край света?

– Нет, на край не хочу.

Анжела обернулась, Рик стоял в нескольких шагах, улыбнулась, протягивая ему ладонь. Ее крылья за спиной должны быть вместе, а уехать она всегда успеет. Ведь так?