Глава 21

Ангелок опять ушла в глухую оборону после нашего разговора в её спальне. Решил дать ей передышку перед первой близостью, ведь она переживает. Не думаю, что её пугает сам процесс потери девственности, она боится иного: близость со мной для неё ассоциируется с падением защитного барьера, который она так старательно воздвигла между нами. Не спорю, её опасения не беспочвенны. Ведь как только это произойдёт, меня больше ничего сдерживать не станет, буду брать ангелочка, пока не утолю свой голод. А насчёт её пунктов… Так это для меня не препятствие, я ничем не рискую, если их нарушу. Я бы это уже давно сделал, но останавливала её травма. Если бы не она…

С другой же стороны, эта пауза и мне была на пользу. За это время я много смог проанализировать. А ведь Глеб был прав, подметив, что я захотел её присвоить. И пусть я тогда отрицал очевидное, но глубоко в душе был с ним согласен. 

«А почему бы и нет? — думал, смотря на хрупкую девочку, мысленно давая ей оценку, — идеальный вариант на роль моей жены, дочь военных, морально устойчивая, готова жертвовать ради родных, да ещё один приятный бонус — я хочу её».

Но это было вначале. Сейчас я смотрел на своё золотко и жаждал только одного: оказаться на необитаемом острове и любить её так, чтобы сгорала от страсти ко мне. Меня буквально ломает, когда я вижу эту заразу. Стараюсь свести до минимума наше общение, иначе боюсь сорваться, и тогда …

Нет, я не говорю о любви в прямом смысле этого слова, об этом даже думать ещё рано, да и не уверен, что я способен на такое чувство. Но не могу отрицать очевидного: стоило мне заглянуть в её голубые, как небо, глаза, и вдохнуть отравляющий разум аромат тела, мною стали двигать первобытные инстинкты. Я могу обманывать кого угодно, но только не себя. С самой первой нашей встречи я уже на подсознательном уровне понял: она — моё золотко.

И когда подвернулся случай, разумеется, я тут же воспользовался ситуацией. Ведь мог ей помочь и ничего не требовать взамен, но нет, загнал девушку в угол, лишил выбора. Стыдно ли мне за это? Нет. Более того, я рад, что так всё удачно сложилось: Мила моя, а то, что пока шипит, как дикая кошка — это временное явление, приручу. Единственное, что меня бесит, так это её «этого пункта в договоре нет!» Б*я, достала уже с этим! Думал, что когда случится наша с ней первая близость, лёд тронется. Ага, размечтался! Она и тут умудрилась всё испортить.

А я ведь хотел всё сделать красиво, заранее подготовился. Думал отвести её на остров и делать женщиной в романтической обстановке. Но она не захотела. Не стал настаивать, мне как бы эта романтическая хрень без надобности. Ушёл к себе, принялся ждать, когда моя «королевна» придёт, и подарит мне свою девственностью. Но время шло, а её «Величества» всё не было. Меня это уже начало злить, но всё-таки сделал скидку, что ей страшно. Пришёл в покои своей драгоценной: сидит, горемычная, на кровати.

— Ангелок, какого чёрта?! — взревел и тут же заметил в её руках тюбик, кажется, с мазью. Заболела, что ли? — Что-то случилось? — Не смог скрыть своего волнения.

— Пока ещё нет, но, возможно, скоро случится… — тяжко она вздыхает и с опаской смотрит на меня.

Ну всё, началось! Сейчас опять что-то выкинет!

— Ты можешь говорить прямо? Достала уже со своими полунамёками!

— Держите, — протягиваю она мне тюбик. Я беру его в руки и вопросительно смотрю на затейницу, ожидая пояснения. Но, интуиции вопит, что ответ мне её о-очень не понравится. Она вновь тяжко вздыхает и выдаёт: — Это интимный гель — смазка, вам придётся его, ну… сами поняли…

Что? Я посмотрел на предмет в руках, силясь понять: это она реально сказала, или у меня начались слуховые галлюцинации? Прочёл надпись, точно — гель! Я в ах*е! Ну, ангелок, ты перешла все границы! Я тебе этот гель до гробовой доски припоминать буду! Хотя… дам тебе сейчас шанс спасти свой мозг от пожизненного изнасилования:

— Ты… это серьёзно? — пытаюсь спрашивать спокойно, но понимаю, что ни черта не получается, так как я в бешенстве после её выходки.

В ответ эта матрёшка, кивает головой, клокочущая ярость во мне разгорается с новой силой. Еле сдерживаюсь, чтобы не перекинуть её через калено, и не отшлёпать хорошенько по голой заднице. Достала!   Но, вновь беру себя в руки, и слушаю очередной детский лепет жены.

— Вполне. — отвечает спокойно. Я ещё больше распаляюсь, а она продолжает, напрашивается на наказание: — И не вижу повода для злости, вы должны помнить, что я никогда не была близка с мужчиной…

«Да как тут забудешь!» — Чуть ли не рявкнул я в сердцах. Но, вовремя себя остановил, и уже спокойным тоном:

— Допустим. Только не пойму, нах*я нам этот крем? — после моего вопроса, Мила вся подобралась, явно готовясь сказать очередную глупость. Ну я и сорвался: —  Я сам в состоянии тебя возбудить!

— А вот этого не нужно! — взвилась она, я чудом удержался, чтобы уже реально не заорать  на неё.  Ну вот честно, уже задолбала своими детскими выходками. А она, как назло, продолжала: — Не забывайте о моих пунктах договора.

После упоминания вновь договора, меня чудом не пробил нервный тик. Но, я вновь взял себя в руки, и не скрываемым ехидством, напоминаю:

— Тебе напомнить, что один пункт у тебя уже накрылся медным тазом?!

Моя драгоценная жёнушка, пронзила меня злым взглядом, и вновь попыталась опротестовать  приговор:

— Я уже говорила, что тот случай можно списать на форс-мажор…

Как же мне хотелось ей сказать, что плевал я на все её пункты. Но, не стал доводить девушку до нервного срыва, мне её ещё девственности лишить нужно. А начну рубить правду матку, она может и взбрыкнуть, и тогда не известно, чем всё закончится. Но, точно, ничем хорошем. Так что, я решил, остановить зарождающийся спор, ответив жёстко:

— Вопрос закрыт, ты нарушила условие, и точка. Но можешь, моя драгоценная жёнушка, расслабиться, я не собираюсь в данный момент воспользоваться своим правом аннулирования твоего пункта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В чём подвох? — насторожилась она.

И ведь не без причины. Но, рассказывать ей , что я задумал, не собираюсь. Посему, не скрывая ехидства отвечаю:

— Сюрприз будет.

— Знаете, что-то мне подсказывает, ваш сюрприз мне не понравится…

А вот тут ты ошибаешься, о-о-чень понравится. Но, это будет вначале, а когда пройдёт осознание, что произошло, ты милая начнешь, есть себя поедом. Извини милая, но за выходку с гелем, тебе придётся заплатить.

— Ничего, переживёшь. — сухо отвечаю, так как ещё зол на неё. Только она собралась продолжить спор, остановил её взмахом руки, хватит с меня пустых разговоров,  пора переходить к делу. — Всё, закрыли тему. Сейчас перейдём к обсуждению нашего разногласия. Я… — делаю специально паузу, она затаила дыхание, продолжаю:  — не собираюсь этой ху*нёй пользоваться. — Швыряю эту хрень на кровать.

— Вы обещали, что выполните любой мой каприз! — завопила она.

И ведь, правда, обещал… Вот зараза, запомнила! Как же мне сейчас захотелось её встряхнуть, хорошенько, чтобы мозги на место встали. Но, одёрнул себя, и попытался достучатся до её разума, спросив:

— Ангелок, ты хоть понимаешь, что это смахивает на детскую выходку?

— Пускай так, но я настаиваю… — упрямо вздёрнув подбородок, произносит она, слегка дрогнувшим голосом, а в глазах такая… обречённость, что хочется развернуться и уйти.  Никогда не принуждал к сексу женщин, и даже не представлял, что собственную жену, придётся чуть ли не силой тащить в кровать. И всё же, я не собираюсь отступать, не привык затягивать проблемы.

— Скажи, ты сейчас пытаешься своим скорбным видом вызвать у меня жалость?

— Нет. — встрепенулась она. — Я никогда не нарушаю обещания. Более того, если вы не хотите пользоваться гелем — ладно, я потерплю. Но я настаиваю — никаких ласк.

Б*ть! Да сколько можно, мне нервы трепать!

— Ты в своём уме?! — чуть ли не рыча, взорвался я. Зараза, довела-таки!  — Дай сюда руку, упрямица! — процедил я сквозь зубы, схватив её ладнь, и  прислонил на свой возбуждённый член. Пусть, осознает, наконец,  чем ей грозит, секс на сухую. У Милы от ужаса округлились глаза, и дыханье сбилось. Да детка, вот этим богатырём я тебя буду трахать!  — Теперь понимаешь, что без подготовки я тебя порву на хрен!

Она резко отдёрнула руку. Ну, думаю, дошло наконец, что лучше будет доверится мне, чем экспериментировать с гелем. Но, опять ошибся. Эта упрямица, отошла от шока, и ринулась в атаку:

— Чтобы избежать этого, я и купила гель…

Ну вот что с ней делать? Не бить же по заднице, за упрямство! С другой стороны, я даже ей горжусь. Миле страшно, она понимает, что может быть больно, но стоит на своём, есть в ней стержень. С другой стороны, это глупо. Зачем себе делать больно?  Стоп. Больно? Ха! Так вот, зачем  она это делает. Не хочет подучать удовольствие от нашей близости. Боится увлечься мной. Глупая, это всё равно случится.

Я наклонился к лицу своей жены, и не скрывая усмешки, озвучиваю ей будущее наказание, за эту выходку:

— Пристегнуть бы тебя наручниками к кровати и заставить кончать раз за разом. Но… — делаю паузу, наслаждаясь её растерянностью и испугом, — я это оставлю на потом. Раз обещал любой каприз, что ж будь, по-твоему. Так что бери свой гель, пойдём с твоей проклятой девственностью кончать.

Мила тут же схватила тюбик, словно он спасательный круг. Наивная, думает, что победила. Ну-ну. Усмехнулся я и тут же, поймав упрямицу, перекинул ее через плечо.

— Вы что творите?! — заголосила она и резко замолчала, почувствовав мою ладонь на своей шикарной попе, которая, к моему восторгу, была без нижнего белья.

— Ну… хоть этим порадовала! — усмехнулся, сжав ладонь на её упругой попке. И пока жена была в прострации, решил ей сделать комплимент — в отместку за гель. Я был уверен, что ей это чертовски не понравится. — Забыл сказать: у тебя классная задница!

— Прекратите меня лапать! — вновь завопила моя скромница.

Пришлось, остановить зарождающуюся истерику жены:

— Цыц, — слегка шлёпнул её по шикарной попке. Ангелок в шоке. Но этого мне оказалась мало, посему я добавил: — Голозадым слово не давали. И не думай, что я тебе прощу сегодняшнюю выходку. Готовься к последствиям, моя карамелька.

— К… каким? — пропищала приговорённая к выносу мозга.

— Скоро узнаешь… — не скрывая ехидства, отвечаю.

— Вы, Егор Александрович — хамло! — Тоже мне новость! Я хуже, радость моя, намного… Только я хотел «обрадовать» этим признанием жену, она меня прибила: — И не смейте меня бить по… — начала она резво и тут же замялась. Боже ты мой, какие мы стеснительные! Только хотел её подколоть по этому поводу, но жена собралась с силами и продолжила толкать гневную речь: — Я вам не кобыла! Если ваши любовницы готовы терпеть такое мерзкое отношение к себе, то я…

Опять ошибаешься, карамелька, я никогда не относился к тебе, как к любовницам. Более того, любовниц у меня никогда не было — не с моей работой ввязываться в длительные отношения. Но об этом я пока говорить жене не буду — рано ещё. А вот приучить её к моим прикосновениям давно пара, посему я вновь сжал ладонь и...

— Хорошо, твою сладкую попку буду целовать!

Тут я слукавил, сейчас мне хотелось укусить её за сладкий зад, аж зубы сводило от желания. Мда…что ни день, то новые заскоки.

— Да прекратите! — заорала она вновь и ударила меня ладонью по спине, чем вызвала только смешок.

Разумеется, я не остановился.

Наконец, мы добрались до моей комнаты. Я поставил свою драгоценную ношу на кровать и с досадой понял, что моя жена на грани нервного срыва. Если у нас родится сын, я ему обязательно дам совет — никогда не связываться с девственницами! Ну вот что с ней делать? Отпустить — не вариант, нужно завершить начатое. А заниматься сексом с трясущимся желе как-то не вдохновляет.

— Ангелок, может, вина принести, чтобы немного расслабилась? — предложил ей проверенный способ.

Но она вновь взвилась:

— Ага, и нарушить этим пункт договора? Спасибо, но я откажусь от столь "щедрого" предложения!

Ну… началось! Как же мне хотелось послать её к чёртовой бабушке. Но сдержался и спокойным тоном попытался объяснить, что в данной ситуации её опасения беспочвенны.

— В данном случае я готов закрыть на это глаза. Пусть я и не люблю подвыпивших женщин, но что-то мне подсказывает, что тебе так будет проще...

— А может, вырубить меня, чтобы вообще было легко? А что? По-моему, шикарный вариант: ушла в небытие девственницей, и очнулась уже женщиной. И, главное, ничего не помнишь!

Боже-е... дай мне терпения! Вот никогда не думал, что окажусь в такой идиотской ситуации!

— Тебе никто не говорил, что у тебя не язык, а жало скорпиона? — намекнул я, что женщину такое поведение не красит.

— Может, прекратите перечислять мои достоинства и перейдёте к делу? Хочется быстрее покончить с этим.

Ну всё, достала!

— А мне-то как хочется побыстрее насадить тебя на свой член! — сдерживая ярость, пытался съязвить.

У моей головной боли от услышанного глаза округлились, а затем девочку повело, то и гляди грохнется в обморок.

— Можно обойтись без пошлостей? — дрогнувшим голосом попросила она.

— Давай снимем халатик, — не стал отвечать на её вопрос, хватит разговоров, пора сделать то, зачем сюда пришли. Распахиваю полы халата, и мой взгляд натыкается на хлопковую сорочку. — Да, я смотрю, ты готовилась к этому событию! — не смог сдержать смешок, снимая халат с затейницы.

— А как же, хотела впечатлить искушённого мужчину! — ехидно отвечает жена.

И у тебя получилось, только не удивить, а рассмешить. Ладно, потом посмеюсь, сейчас нужно успокоить её.

— Мил… — чуть слышно начинаю, чтобы она сосредоточилась на моих словах. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя неловко, но, — нежно касаюсь её бёдер, золотко вздрогнула, но я продолжаю: — тебе придётся через это пройти.

— Мне это известно, — сдержанно отвечает, и я понимаю, что придётся её ввести в транс, другого варианта сейчас не вижу. Тут моя головная боль вновь решила возмутиться: — И… — но тут же осеклась, и вид у неё при этом был такой... обречённый, что впору всё сворачивать.

Но я привык всё доводить до конца. «Прости, милая, но другого выхода ты мне не оставила», — обращаюсь к ней мысленно и начинаю вводить жену в транс, благо её тело помнит мои прикосновения, это облегчит задачу.

— Давай снимем сорочку? — обращаюсь к ней мягко, в ответ она качает головой. Ладно, не хочет, не буду настаивать. — Хорошо… — соглашаюсь с ней и, беря её за талию, опускаю на пол. Беру рукой её за подбородок и приподнимаю лицо — нужно установить с ней зрительный контакт, и как только наши глаза встретились, я начинаю действовать: — Мил… скажи, как ты хочешь, чтобы это произошло — быстро или мучительно долго?

— Чем быстрее, тем лучше, — отвечает она слегка осипшим голосов.

Отлично, процесс пошёл.

Мне не составило труда ввести её в транс, более того, тело Милы вновь остро реагировало на мои прикосновения, значит, признало меня. Жаль, что его хозяйка ерепенится и лишает нас обоих удовольствия. Как же мне хотелось, чтобы она отвечала на мои ласки осознанно, а не под воздействием дурмана. Да и я от этого кайфа никакого не получаю, чувствую себя долбанным извращенцем. Не буду отрицать, что хочу оказаться в ней, но то, что сейчас происходит, это даже для меня дико. Всё делал, словно робот, старался не распаляться, иначе сорвусь к чертям, а мне нужен полный контроль. И когда оказался в ней, Мила пришла в себя, а я почувствовал горечь — всё как-то не правильно у нас происходит.

— Тихо, моя хорошая… — попытался её успокоить, понимая, что она растеряна, и ей больно. — Посмотри на меня... — Оставляю невесомый поцелуй на её губах.

Она резко распахивает глаза и слегка дрогнувшим голосом выдаёт:

— Вы обещали, что всё сделаете быстро… Так делайте!

Понятно, ей не понравилось, что я сделал. Хотел ей сказать, что если бы я не решился на этот шаг, то мы бы ещё долго занимались словоблудием.

— Зря злишься, ангелок, я действовал лишь в твоих интересах. Ты просила вырубить тебя, я нашёл более гуманный способ…

Попытался объяснить ей более-менее мягко причину своего поступка. В ответ она тяжко вздыхает и отводит взгляд. Вот сейчас я уже почувствовал себя насильником! Тут она опять выдаёт:

— Раз вы всё проверили, я могу быть свободна?

Ну всё, она меня достала! Я же пытаюсь с ней быть мягким, иду на сближение, а она постоянно нос воротит. Да я ни перед одной бабой никогда так круги не наворачивал. Б*ть, вот правду говорят: дуры бабы! Нет чтобы наладить контакт с будущем отцом ребёнка, она делает всё, чтобы мы жили как кошка с собакой. Да и хрен с ней, хочет, чтобы я относился к ней как обычной дырке — не проблема.

— Не так быстро, мой ангел… — начал я, пусть зараза понервничает, — я… — делаю нарочно паузу, чтобы накалить момент, — собираюсь… — и опять замолкаю, наслаждаясь, как у неё замирает дыхание, и когда понял, что она уже начинает впадать в панику, продолжаю: — в тебя кончить. — Мой друг дёрнулся от шикарной новости, а вот жена, наоборот, пытаясь сбежать: — Карамелька, ты действительно думаешь, что сможешь соскочить с моего члена?

— Егор Александрович, это был рефлекс, делайте, что хотели, и побыстрее…

— Быстрее?

— Да, — отвечает она твёрдо, и только промелькнувший во взгляде страх говорил об ином.

Смотрю на своё золотко и понимаю, что не смогу с ней как с другими поступать — жена всё-таки.

— Мила, посмотри на меня… — попытался я вновь поговорить с ней.

— Нет.

— Почему? — выдыхаю ей в ухо, касаясь его губами. Сейчас я расслаблен, и мне охренеть как хорошо в ней.

— Егор Александрович…

«Мила, я тебя умоляю, только не начинай опять, а? Детка, давай лучше я тебе сделаю хорошо», — обратился я к жене мысленно, но вслух разумеется, сказал иное, зная её реакцию. Но, несмотря на это, вновь попытался пойти на сближение.

— Можешь называть меня Егор, мы с тобой стали… чертовски близки.

Мой друг вновь дёрнулся, намекая, насколько это проникновенная близость. В ответ на это жена напряглась и вновь ринулась в атаку, шипя как змея:

— Это временное сближение! Предпочитаю всё оставить без изменений.

Предпочитает она… Да кто тебе позволит?! Разозлила меня так, что я решил сказать истинное положение вещей, пусть знает:

— Ошибаешься… Теперь ты не слезешь с моего члена. Я буду ласкать, целовать, когда захочу, и мне плевать, нарушила ты свои пункты или нет. Так что смирись, ангелок, с новой реальностью — я буду заниматься с тобой сексом о-очень часто.

Она резко повернул голову, и мы с ней схлестнулись взглядами, как мушкетёры шпагами. Но так как у меня две шпаги, и одна уже пронзила противника, я, наивный, решил, что победа за мной. Почему наивный? Да потому что жена вновь завопила:

— Мы подписали договор, вы не посмеете нарушить его!

Да сколько можно?!

— Даже если и нарушу, чего мне бояться? Штрафных-то санкций мне за это не грозит. А вот ты, если нарушишь… — Жена обречённо прикрыла глаза, чем меня окончательно взбесила, посему я решил съязвить: — Но ты меня можешь уговорить придерживаться условий договора.

— Егор Александрович, вынуждена вас разочаровать, но ваши игры меня не заводят. Выберете другую партнёршу для своих брачных игрищ.

Хочешь, чтобы всё было, как в договоре? Да не вопрос, девочка моя, пусть будет по-твоему, только тебе это ой как не понравится.

— Вот как? — переспрашивая, даю ей последний шанс отказаться от своих слов. Молчит. Ну что ж, это её выбор. — Хорошо, — соглашаюсь с ней и покидаю её тело, наплевав на истерику друга, который жаждал завершить начатое. Никогда не трахал верещащих баб и не собираюсь начинать, пусть это и жена. — Проверку прошла, можешь быть свободна, — произношу холодно.

Достала со своими закидонами. Можно подумать, я её с ножом у горла заставлял подписать документ.

Поле того, как королевна ушла, спустился в кухню — решил выпить кофе, и тут заметил, что моя жёнушка так и не приготовила омлет: все яйца на месте, бутылка молока полная. Вновь всплыло в памяти, что моя звезда никогда не завтракала со мною. Набираю Регине:

— Скажи, моя ест то же, что и я, или у неё особая диета? — начинаю сходу и получаю ответ, от которого впал в ярость. — Понятно, — отвечаю сдержанно, стараясь не показать, насколько я зол на Милу. Зараза, она, оказывается, и еду себе покупает отдельно! — Регин, завтра мы с женой идём на благотворительный ужин, хочу, чтобы ты ей помогла подготовиться к нему. Позвони её работодателям, с сегодняшнего дня она должна быть уволена, не хочу, чтобы моё золотко перетруждалась. И ещё созвонись сейчас с гинекологом, нужно край завтра её посмотреть.

Дав задание, я отключился и не успел выпить кофе, как Регина перезвонила и доложила, что записала мою жену на приём на утром и она больше не работает. Попросил свою сотрудницу сегодня переночевать у меня в гостевой, мол, собрался уехать на базу до завтра, а моя драгоценная боится оставаться одна в большом доме. Завершив переговоры, поднялся к жене. Захожу и вижу: она, б**ть, сидит себе и преспокойненько вышивает. Я тут в бешенстве, а ей хоть бы хны!

— Вы что-то хотели? — с невинным выражением на лице интересуется зараза.

Да, хотел сексом с тобой знается, а ты всё обломала. Пришёл, радость моя, и тебе жизнь подпортить, не всё же я должен нервные клетки терять.

— Да.

— Я вся внимание.

— Завтра утром с Региной пойдёшь к врачу, проверишься.

— Я не могу завтра утром, мне на работу нужно!

Всё, дорогая, отработала, захотела войны — получай. Всё, кончилась твоя независимость, раз не захотела по-хорошему. Я ей это отдельное питание до гробовой доски припоминать буду! Только ненормальный рискнёт злить Лютова, если ты этого не знала, считай уроком на будущее. Но а сейчас подготовлю её к «сюрпризу»:

— Считай, что ты уволена, раз твоя работа мешает исполнению договора.

— Что?! — подорвалась она с кровати. — Значит, если я нарушаю — это сразу приговор! А если вы — то ничего страшного?!

— Ну а что ты хотела? — усмехнулся я, представляя, как завтра её начнёт бомбить, когда она узнает, что уволена. Но мне этого мало, я даю ей понять, что её ожидает в дальнейшем: — Не я же умолял подписать договор, а ты. Так что, дорогая жёнушка, будь добра делать то, что я скажу. Не можешь утром сходить к врачу — увольняйся.

— Но я хочу работать! — возмутилась она.

— То, что ты хочешь, меня волнует в последнюю очередь.

Развернулся и ушёл, пусть посидит и подумает о своём поведении.