Глава 31

Наконец мы оказались дома. У меня было одно желание: оказаться в своей комнате и обдумать сложившуюся ситуацию. Закатывать скандал Егору на основании слухов глупо и неправильно. Но разобраться во всём необходимо, потому что сидеть сутками и накручивать себя не хочу. Но и к разговору не готова, лучше это сделать завтра, когда эмоции улягутся. Сегодня могу наговорить сгоряча, о чём пожалею. Но, увы, муж меня перехватил буквально у лестницы, схватил за локоть и резко развернул к себе.

— Собралась забаррикадироваться в своей комнате, золотко? — зло интересуется он.

— Можно я пойду к себе? Устала. — Попыталась освободить руку из его захвата. Он лишь усмехнулся.

— Мила, от проблем бежать глупо, их нужно сразу решать. Так что мой ответ — нет. Вижу, что настало время с тобой серьёзно поговорить.

— В договоре нет пункта, который обязывает вести с вами задушевные беседы! — отвечаю дрожащим от злости голосом. Не удержалась, сорвалась. Видимо, пришёл предел моему терпению. О каком разговоре сейчас может идти речь?

— О как? — усмехается мужчина и, отпуская мою руку, делает шаг назад. — Договор, значит, вспомнила. Твой экземпляр у тебя с собой?

— Да.

Немного растерялась от его вопроса.

— Ну… тогда жду тебя в гостиной с ним.

Стою и не знаю, что делать.

— Мила, мне с тобой сходить, или сама справишься?

— Сама.

Взяв договор, я направилась в гостиную, зайдя туда, немного растерялась. Там царил полумрак, и только пламя в камине немного освещало помещение. Егор сидел в кресле и сосредоточенно смотрел на огонь с какими-то бумагами в руке. Услышав, что я пришла, медленно повернул голову.

— Чего встала в дверях, как неродная?

Хотела я ему ответить, что так и есть, но не стала. Нет желания превращаться в истеричку. И пусть у меня в душе бушует пламя негодования, но это не значит, что я буду поддаваться эмоциям. Это мне ничего не даст. Подхожу к мужчине и жду, что дальше будет. Егор встаёт с кресла.

— Дай мне свой договор.

— Держите. А теперь я могу идти к себе?

— Нет. Пока мы не поговорим, не можешь.

— Может, отложим разговор до завтра? — робко спрашиваю, так как хочу уйти. Не могу сейчас находиться рядом с ним. Горько сознавать, что даже после всего меня к нему тянет, и от этого мне ещё больней.

— Нет, — безапелляционно отвечает он и направляется в сторону камина. Только сейчас я заметила, что на полу возле него была расстелена белая шкура. Не успела я подумать откуда, как он продолжил: — Я решил, что пришло время избавиться от этого договора. В нём больше нет необходимости.

 Егор бросает бумаги в огонь, а я в растерянности смотрю, как сгорает мой кабальный договор. Но только радости от этого не испытываю. А ведь должна. Почему так? Поднимаю робкий взгляд на мужчину и с замиранием сердца жду отставки. Он молчит, внимательно смотря мне в глаза. Я скидываю охватившее меня оцепенение от его поступка, чуть слышно интересуюсь:

— Это означает, что я теперь свободна?

— Смотря что ты считаешь свободой. Ты можешь расправить свои крылышки, ангел мой, больше никаких запретов нет. Но вздумаешь упорхнуть от меня — обрежу их нахрен.

— В смысле? — непонимающе уставилась на него.

— О разводе даже и не мечтай, вот в каком смысле. Ну а в остальном будем строить отношения, как нормальные люди. Хотя… — Он делает шаг ко мне. — Меня нормальным назвать сложно. Но, уверен, ты справишься.

— А как же Регина?

Отступаю от надвигающего на меня мужчины.

— А при чём тут она? — удивлённо смотря на меня, продолжает он наступление.

— Да притом! — срываюсь. Не знаю, какую он игру затеял, но участвовать в ней не хочу. Я устала от всего этого. Хватит молчать и страдать, нужно высказать ему всё.

— А подробнее?

Подходит он ко мне вплотную.

— Я знаю, что вы её любите.

— Вот это поворот! — рассмеялся он. — Только твои выводы неверны. — Он пытается меня приобнять, но я вновь отступаю.

— Это не мои выводы, а людей. А также мне известно, что она не может иметь детей.

Егор нахмурился.

— Кто тебе это сказал?

— Наш с ней общий гинеколог своей подруге рассказал. Ах, да, а любовница вашего адвоката любит подслушивать, о чём говорит её мужчина. Поэтому уже многим известно о том, что вы с Региной искали суррогатную мать.

— Ладно, с этими я разберусь. Но вот ты откуда всё это знаешь?

— Придётся вас разочаровать, — развожу я руками, — тоже подслушала. Более того, видела, как сегодня вы обнимали Регину. Вначале хотела уйти, чтобы вам не мешать, но вернулась, вспомнив о вашей бабушке. Так что мне всё известно. И знаете, отчего больно?

— Просвети.

— Вы мне врали и нарушали постоянно договор. Только не пойму зачем. Я бы согласилась на всё ради сестры, у меня выбора не было, понимаете? — мой голос дрожал, и глаза защипало от слёз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А ведь не плакала, даже когда погибли родители, держалась ради сестры. А сейчас, видимо, всё сломалось. Резко разворачиваюсь, не хочу, чтобы этот бездушный человек был свидетелем моей слабости. Но не успеваю сделать шаг, как оказываюсь в объятьях Лютова.

— Отпустите, — всхлипываю.

— Нет, — произносит он сдержанно и резко разворачивает лицом к себе. — Поплачь, тебе нужно это было давно сделать. — Прижимает к своей груди и целует в макушку.

— Я не нуждаюсь в вашей жалости! — Пытаюсь вырваться из кольца его рук, но он не отпускает.

— А я и не жалею, а успокаиваю. И ты ошибаешься насчёт всего. Меня никогда Регина не интересовала как женщина. Если бы это было так, я женился на ней, а не на тебе. — Он отстраняется и приподнимает мой подбородок рукой. — Мил, разве не видно, что я зациклен только на тебе?

— Это временно.

— Опять ошибаешься. — С нежностью смотря на меня, утирает другой рукой слезу. Я в глубине души хотела, чтобы это было так. Но, увы, не верила ему. — И я тебе не безразличен, иначе бы ты сейчас не плакала. Всё-таки ты нарушила пункт второй…

— Что? — возмущённо воскликнула я.

— То, Мил. Нарушила, но я не в претензии, даже рад этому.

— Лютов, да я… да у меня … Ну вот слов нет, чтобы выразить, что я сейчас чувствую! — Вырываюсь из его рук и отскакиваю, как от прокажённого.

— Хочешь, я скажу за тебя? — лукаво улыбается и делает шаг ко мне навстречу.

— Не подходи, а то ей-богу врежу! — И выставила руки вперёд.

— Ты повторяешься, — хохотнул он и вновь принялся наступать.

Я попыталась ретироваться к себе в комнату. Не готова я сейчас разговаривать, хоть убейте меня. Мой побег не удался, этот наглец вновь быстро поймал меня.

— Мила, когда ты уяснишь, что тебе от меня не сбежать? — засмеялся он в голос.

— Лютов… — Прекращаю сопротивляться, он прав, это бесполезная трата времени и сил. — Я устала…

— Судя по тому, как ты сейчас резво убегала, лукавишь. — Он вновь разворачивает меня к себе и, сцепив руки на моей спине, резко притягивает к своему мощному телу. — Хватит убегать, нужно поговорить, иначе ты себя ещё больше накрутишь.

— Вообще-то, я хотела поговорить завтра, когда эмоции улягутся.

— Неверное решение в данной ситуации.

— Возможно, — тяжко вздыхая, соглашаюсь с ним.

— Пойдём к камину, — вновь не спрашивает, а ставит перед фактом.

Но сопротивляться не стала, пошла вместе с ним. Но мы не сели в кресла, которые стояли рядом с камином. Егор предложил расположиться на белой шкуре, что я заметила ранее. И тут не стала спорить, ведь, чем быстрее поговорим, тем быстрее уйду к себе.

— У тебя тушь потекла.

Достав платок, он наклонился ко мне, чтобы вытереть это безобразие.

— Я сама… — попыталась отобрать у него, но наткнулась на строгий взгляд Лютова.

— Сама она… — покачал он головой. — Хватит уже самой, ты замуж вышла, позволь мне за тобой поухаживать.

— Это фиктивный брак, — напомнила ему. Мужчина замер и с осуждением на меня посмотрел.

— Ты сама-то веришь в то, что сейчас сказала? Мил, какой фиктивный?

— Если честно, я запуталась. Вначале был договор, потом ты всё перевернул с ног на голову. Мы ведь договаривались о другом, понимаешь?

— Нельзя быть такой наивной, Мил. Думаешь, я стал бы жениться, если бы захотел только от тебя ребёнка?

— Я не знаю, какие у тебя были мотивы. Ты для меня очень сложный человек.

Он улыбнулся в ответ и, закончив меня приводить в нормальный вид, прилёг на шкуру, подперев рукой голову. Я продолжала сидеть, обхватив колени рукой.

— Давай так, ты будешь задавать вопросы, а я отвечу на те, что пока могу.

— Хорошо. Ответь, почему ты сжёг договор? — спросила первое, что пришло в голову.

— Ты дала обещание перед Богом, что будешь со мной до конца дней. Так что необходимость в этой бумажке отпала.

— Думаешь, меня это остановило бы?

Егор посмотрел на меня внимательно и удивил ответом:

— Не думаю, а знаю, ты же человек слова. — Меня удивило, что он это заметил. — Даже если бы это было не так, я не отпустил тебя при любом раскладе. Так что смирись, золотко, ты теперь моя жена до конца моих дней.

— А как же Регина?

— Ангел мой, вот сдалась тебе эта Регина! Неужели ты думаешь, что я бы позволил своей любовнице охранять жену? Где логика? Нас с ней объединяет только желание отомстить одному и тому же человеку. А насчёт того, что многие считают, мол, у нас любовь, это ошибочное мнение. Да, мы с ней ходили вместе на некоторые мероприятия, но это было сугубо по работе. Я же её там не обнимал, не целовал, вёл себя корректно.

— Но сегодня ты её обнимал! И я слышала, как она спрашивала, знаю ли о вас с ней правду. О какой она правде говорила?

— Так это и есть. Правда — она мой сотрудник. Только идиот будет шашни водить с подчинёнными. И я её не обнимал, а успокаивал, Регина потеряла сегодня своего жениха и винит в этом себя.

— Как потеряла? — растерялась, услышав эту новость.

— Погиб, большего я тебе сказать не могу.

— Не можешь, значит, не нужно об этом говорить. Извини, что подслушала, просто не могла сдвинуться с места, как приросла. Странно всё это и как-то неправильно…

— Мил, это любовь. Ты просто расстроилась, увидев меня с другой.

— Думаешь? — посмотрела я на своего мужчину. Так как сама ещё не поняла, что к нему чувствую. Но то, что расстроилась, это бесспорно.

— Уверен. Я же говорил, что это случится, а ты смеялась в ответ.

— А я и сейчас не уверена, что это любовь. Я не буду утверждать, что меня к тебе не тянет, есть такое. Но ведь это объяснимо: ты первый мужчина, с которым у меня отношения, вот, наверное, и появилось что-то вроде симпатии. Только не пойму почему. Ты же не мужчина моей мечты…

— А… о каком ты мечтала?

— Но вот об этом я тебе точно рассказывать не буду. Могу только сказать, что ты полная его противоположность. Вот встретились бы мы при других обстоятельствах, точно бежала от тебя, как чёрт от ладана.

— Я быстрее, всё равно бы догнал, — рассмеялся он, и тут же его смех оборвался, и Лютов как-то странно на меня посмотрел.

— Что? — заволновалась я.

— Советую, не проверять, какой я в гневе. Так что, рыба моя, выкинь из головы образ мальчика-зайчика, теперь для тебя существует только один мужчина — это я.

— Ты что, ревнуешь? — растерялась я от его наезда.

— Нет, только предупреждаю. Чёрт меня знает, как я поведу себя в припадке ревности.

— Ладно.

Ну а что я могла сказать в этом случае? Лютов же отвёл от меня взгляд и уставился на огонь в камине.

— Егор, а когда я смогу увидеться с сестрой? — осторожно интересуюсь.

— Через неделю, не раньше, сейчас её везти в город опасно.

После его слов сердце от волнения забилось. Опасно. Господи, да когда это кончится?!

— Мил, с твоей сестрой всё будет хорошо, я приставил к ней своего лучшего человека. Нужно было и вторую под своё крыло забрать, ну да ладно…

— А что случилось со второй?

— Мертва, — отвечает равнодушно, словно для него это в порядке вещей.

— Жаль…

— А мне нет. За что боролась сучка, на то и напоролась.

— Она такая же жертва, как и моя сестра.

— Я бы не сказал… но да ладно, хватит о них говорить.

— Хорошо, давай не будем.

Согласилась с ним и замолчала, наблюдая за пламенем в камине. Смотрела и думала, как быть дальше. Брак, как я поняла, у нас с ним настоящий, и всё же... Нет, он мне очень нравится, тут я не спорю. Тогда почему же так мне грустно? Почему я чувствую какую-то фальшь с его стороны?

— Мил, ты чего замолчала? Где вопросы?

Я перевела взгляд на Егора.

— А я не знаю, о чём спрашивать.

— Тогда расскажи, что сейчас чувствуешь. Поделись тем, что тебя мучает.

— Думаю, что ты зря на мне женился, мы же из разных миров, понимаешь?

— Опять ошибаешься. У нас с тобой много общего. Но с тем, что мы разные, не спорю. Меня можно сравнить с огненным цунами, а тебя с тихой гаванью. Думаю, мы прекрасно дополним друг друга.

— И всё равно я считаю наш брак ошибкой. С самого начала всё неправильно у нас с тобой.

— Почему? — спрашивает тихо, приподнимаясь.

— Ты меня принуждал к близости, разве это можно назвать нормальным?

— Ты знала, что тебя ждёт, если согласишься на мои условия. А ведь давал тебе шанс сбежать от меня, помнишь? — нежно прикасаясь горячими пальцами контура моего лица, всё так же тихо отвечает.

— Ты прав... давал, — тяжко вздохнув, отвечаю, отводя взгляд от него. — Да и я, если быть откровенной, настаивала на договоре. Но ни ты, ни я на тот момент ничего не чувствовали друг к другу. Вот почему я считаю, что мы поступили опрометчиво.

— И опять ошибаешься. Я чувствовал...

— Что?

Резко перевожу на него взгляд и утопаю в зелени его глаз. Какой же он всё-таки красивый! Дух захватывает, когда смотришь на этого мужчину.

— Ты сразу мне понравилась, да так, что я даже забыл о том, чтобы предохраняться, когда тебя в подсобку затащил. А ведь такого со мной не случалось ранее. Но я пытался побороть свои чувства к тебе, а потом решил, что не стоит отказываться от подарка судьбы. Вот и загнал тебя в ловушку, зная, что ты не отступишься.

— Но ведь пытался отговорить…

— Пытался. И это было, скорее, желание побороть своё влечение. Но, когда ты сказала, что ребёнка не отдашь, подписала себе приговор. Хотя я сейчас думаю, в любом случае тебя присвоил, просто это бы случилось немного позже.

— А насчёт ребёнка ты тоже меня обманывал?

— Нет, это правда. Я действительно год искал суррогатную мать для рождения своего наследника. Но ни одна женщина, что мне предлагали, меня не устраивала. И жениться я не собирался на такой женщине.

— Даже и не знаю, что сказать…

— А не нужно слов, лучше поцелуй меня сама…

— Как сама?! — охнула я, услышав его просьбу. Егор смотрит на меня, улыбаюсь, а я понимаю, что не смогу, и всё тут. Мне сложно это сделать, так как это не моё желание, а его. — Извини, я не готова.

— А мне разрешишь себя поцеловать? — И опять это проникающий в душу взгляд, от которого сердце начинать биться быстрее.

— Ты странный сегодня какой-то…

— Почему? — улыбается.

— Ты никогда не спрашивал, хочу ли я...

— А теперь спрашиваю. Я не хочу тебя больше принуждать. Мне не нравится, когда ты грустная, хочу видеть тебя счастливой, а не сломленной женщиной. Сегодня меня доконал твой подавленный вид, так не должно быть, ты права, так неправильно. Так что к интиму я больше принуждать не буду, когда будешь готова, сама просишь об этом.

— И ты готов ждать?

— Мил, поверь, не так уж мне и долго ждать придётся. А когда это случится, я больше разрешения спрашивать не буду.

— Ты слишком самоуверенный, тебе никто этого не говорил?

— Я реалист.

Ага, реалист он. Может, он и прав, что я захочу с ним близости, а вот насчёт попросить — это точно из области фантастики. Да у меня язык не повернётся, попросить Лютова о подобном.

— Мил, так я могу тебя поцеловать?

— Можешь…

Егор приблизил своё лицо к моему, и я прикрыла глаза в ожидании прикосновения его губ к моим. Сегодня поцелуй был настолько... нежный, что сердце затрепетало от восторга. Он никогда так меня не целовал. Я же говорю, что странный он какой-то сегодня. Стоило ему прервать поцелуй и отстраниться, я непроизвольно подалась ему навстречу, словно прося продолжения. А когда поняла это, смутилась. Возможно, он прав, скоро я сама начну просить его о близости.

— Я бы хотела, чтобы ты не спрашивал меня, можно ли поцеловать, — решила хоть в этом не быть инициатором.

— Договорились. А также я хочу тебя предупредить, что теперь спим вместе, ты так быстрее привыкнешь ко мне.

— Хорошо.

Согласилась, ведь в его словах есть доля истины. Да и шарахаться от своего мужа я не хочу, раз так случилось, что мы теперь вместе, то нужно как-то налаживать отношения.

— Иди ко мне…

Протянул руку, а я не знала, что он задумал, но свою подала в ответ. В итоге я оказалась прижата спиной к его груди. Он приобнял меня, прижимая к себе, и мы с ним молча смотрели на огонь.

— У тебя что-то случилось, поэтому ты такой сегодня спокойный? — решила прервать молчание.

— Мил, просто устал, не физически, а морально, такое иногда случается. Посплю и буду завтра как новенький.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Ты и так помогаешь своим присутствием.

Поцеловал меня в макушку, ещё сильнее прижимая к себе.

Не знаю, сколько мы с ним так просидели. Я не задавала больше вопросов, чувствовала, что Егор переживает из-за гибели жениха Регины. В таком состоянии не до задушевных бесед, по себе знаю. Когда мы направились спать, я не пошла к себе, понимала, что сейчас Егору нужна моя поддержка, пусть молчаливая, но хоть такая. Теперь я его жена, и это прямая моя обязанность.

Многие женщины считают, что сильным мужчинам не бывает больно и им не нужна поддержка женщины. Но моя мама всегда говорила: мужчина несокрушим, когда надёжный тыл. Я не знаю, чем на самом деле занимается мой муж, но что-то подсказывает, это сопряжено с опасностью для жизни. Иначе другая у него была реакция на смерть мужчины и второй женщины. Обычно люди не реагируют так спокойно, а Лютов словно привык видеть смерть. Видела подобную реакцию, и не раз.