Глава 34

— Ты как? — это были первые слова, когда я сел в машину.

Хотя чего я спрашиваю? И так понятно, что хреново.

— Терпимо. Но очень хочу принять холодный душ.

Мила судорожно вздохнула и ещё сильнее вцепилась в клатч.

« Не думаю, что это тебе поможет», — заводя автомобиль, мысленно ответил ей.

— Мне очень жаль, что ваш отдых так закончился…

— И мне тоже… — тяжко вздохнула она. — Прости меня, я не хотела… — её голос дрогнул. — Спасибо, что приехал. Как представлю, что могло случиться, не появись ты вовремя, дурно становится.

— Она бы не смогла полностью реализовать свой омерзительный план, потому что Богдан бы не позволил. И тебе не за что извиняться, тут нет твоей вины.

— Есть, это я её спровоцировала, грубо ответив. Но я так разозлилась, когда она начала говорить про Регину, что вы любовники. — Вновь судорожный вздох, и чуть слышно: — Не нужно было поддаваться эмоциям.

— Не вини себя, это Лена тебя спровоцировала, наговорив гадостей, и, поверь, она об этом пожалеет.

— Егор, не нужно ей мстить. Девушка влюблена в тебя. Она в отчаянии, что потеряла тебя.

— Мил, нельзя потерять то, чего не имеешь. А Лена избалованная дрянь, которая привыкла, чтобы всё было так, как она хочет. Ты можешь поручиться, что она вновь такое не отмочит?

— Нет.

— Вот и я не уверен. Так что прости, золотце моё, но таких тварей нужно наказывать.

— И как ты собираешься с ней поступить?

— Можно было бы ответить зеркально, но это мерзко. Так что лишу её самого важного — денег. Пора ей узнать, как зарабатывать их, а не тратить. И ты, моя радость, ошибаешься, меня она никогда не любила, её мои активы привлекали.

— А по мне, это ты ошибаешься.

— Это ещё почему? — не скрывая удивления, интересуюсь.

— Ты красивый, так что вполне мог привлекать её как мужчина.

«Вот это комплимент!» — мысленно съязвил я, вслух, разумеется, не рискнул. Боялся обидеть.

— А я этого и не отрицаю. Но только сексуальное влечение и любовь разные вещи.

И тут я не лукавил. Теперь я прекрасно ощутил разницу, когда сжимаешь в объятьях любимую, путь ещё и зажатую в сексуальном плане, и трахаешь девку на одну ночь. Я не спорю, может, для кого-то те девочки хорошие, а для меня лучше Милы нет никого. И это не внешность или сексуальное влечение, это она сама. Наверное, даже будь она похожей на крокодила, всё равно привлекла бы меня как человек. Вот такой я ненормальный, ценю в человеке больше всего характер, а уже потом остальное. Хотя…что уж лукавить, она меня заводит охренеть как.

Пока я мысленно вёл беседу сам с собой, Мила стыдливо опустила взгляд, и я себя обругал последними словами. Вот нахрена было об этом говорить?! Моя детка и так из последних сил держится, а я, как назло, напоминаю ей о проблеме. Мое самоедство отвлёк звонок Богдана.

— Да? — всё ещё злясь на себя, ответил резко.

— Командир, это «Шпанская Мушка». Лена отдала пакетик с одной дозой афродизиака официанту, и тот высыпал его в сок. Срок действия примерно четыре с половиной часа, возможно, и меньше…

— Спасибо.

Ответив ему, я отключился, мельком посмотрел на бедняжку.

— Если ты сейчас спросишь, как я себя чувствую...

Но я её перебил:

— Я выяснил, что она просыпала, не переживай, через три с половиной часа всё пройдёт. Но для тебя будет лучше…

— Егор, я знаю, что лучше. Но давай об этом поговорим дома…

Она права, сейчас Мила сражается со своим гормонами, и лишние разговоры сбивают с концентрации. Мы в полном молчании доехали до дома, и только стоило остановиться автомобилю, жена выскочила из него, как ошпаренная. Я не стал её догонять, поставил автомобиль в гараж и лишь потом поднялся в нашу с ней комнату. Прислушался, из ванной комнаты доносится шум льющейся воды. Неспешно снял пиджак, галстук и тут вспомнил, как она говорила про холодный душ.

— Твою ж… — процедил сквозь зубы и поспешил к жене.

Не хватало, чтобы она ещё ко всему прочему простыла. Но не успел я зайти, как шум прекратился. Я перевёл дыхание и только собрался сделать шаг в сторону, как дверь распахнулась, и я увидел жену. От её обнажённого вида у меня дыхание перехватило. Хрен знает почему, ведь видел её обнажённой и раньше, но сейчас я реально не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Егор…

— Да? — с трудом выдавил из себя, продолжая с жадностью поедать её тело взглядом.

— Я тебя прошу… — Молчу, так как не могу понять, чего конкретно она просит. — Ты не хочешь?

— Чего не хочу? — сипло переспрашиваю.

— Меня, — смущённо отвечает.

Тебя? Это почему не хочу? Очень даже хочу. Вон друг воет ночами от долгой разлуки.

— Егор, что с тобой? — Она делает шаг ко мне навстречу.

— Наверное, от длительного воздержания тормозом стал, — тихо засмеялся, представив, как я сейчас выгляжу со стороны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну, так как? — подойдя ко мне практически вплотную, спрашивает Мила, приподняв голову.

— Мне очень жаль, малыш, что так вышло. Обещаю, что это не будет считаться, что ты сама захотела. Я понимаю, так нужно… — произношу я чуть слышно, прикасаясь к её нежной коже на спине. Мила вздрогнула, и из её горла вырвался судорожный вздох. — Прости, детка, но сегодня у нас будет жёсткий секс, иначе даже заморачиваться не стоит. Ты точно этого хочешь?

— Егор, я тебе верю и знаю, что ты не причинишь мне вреда. А насчёт хочу ли я…

Она замолчала и, приподняв руку, прикоснулась нежно к моему лицу. От её нежного прикосновения ладонью в груди пробудилось странное чувство. Это не страсть и даже не любовь, что-то большее… неведомое мне ранее.

— Я, — перехватываю её руку и трусь щекой, как пёс, о её ладонь, — никогда не причиню тебе вреда, просто не смогу. Знаешь, я всегда с тобой чувствую как будто под кайфом… — тихо рассмеялся я.

— Почему? — И смотрит так доверчиво, что сердце в груди до боли сжимается.

— Разве ответ не очевиден? — Она смотрит на меня, и её взгляд завораживает, сейчас мне кажется, не она под кайфом, а я.

— Ты для меня человек-загадка… — продолжая гипнотизировать меня, произносит она тихим голосом, от которого ком стоит в горле. — Не знаю, что ты ко мне чувствуешь.

— Кх… — С трудом проглатываю ком в горле и спрашиваю слегка осипшим голосом: — Так уж и не знаешь? — невольно усмехнулся, продолжая удерживать её руку на своей щеке.

— Не люблю гадать, предпочитаю получить точную информацию от первоисточника.

О как!

— Это можно считать кинжалом к горлу, чтобы я признался в своих чувствах? — хохотнул я, отпуская её руку и делая шаг назад. Разговаривать, конечно, здорово, но мне нужно срочно в душ и приниматься за дело.

— Ты сбегаешь? — не скрывая удивления, спрашивает, наблюдая за моим временным отступлением.

— Ещё чего! Просто решил сделать перегруппировку войск перед победоносным наступлением.

Тут она уже не выдержала и рассмеялась. Отсмеявшись, жена решила поинтересоваться уже своими действиями:

— А мне, значит, нужно занять круговую оборону перед вероломным наступлением противника?

— Так уж и вероломным? — Я приподнял игриво бровь, и Мила вновь засмеялась. — По-моему, твой пленник чётко обрисовал действия противника. Так что марш в кровать, нечего тут распалять меня своим обнажённым видом. Это нечестный приём, дорогуша.

— Я слабая женщина, мне положено прибегать к подобным уловкам.

Мила старается сделать вид, что ни капельки не смущена. Но по её порозовевшим щекам было видно иное.

Хотел я ей сказать, что она врушка. Готов поставить своё состояние на кон, что моя жена никогда не будет манипулировать мной, не такая она. Хотя… обнажённая Мила с горящими от страсти глазами и полуулыбкой на губах охрененно заводит.

— Всё, я в душ, иначе… — Тут я заткнулся и вновь начал поедать взглядом свою красавицу.

— Что иначе?

— Ох, любовь моя, с огнём ты играешь… — чуть слышно ответил ей и ретировался от греха подальше.

Быстро разделся и только встал под струи прохладной воды, как дверка в душевой отъехала в сторону. Б*ять, а там Мила стоит и смотрит на меня с полуулыбкой на лице.

— Ты назвал меня своей любовью, или мне послышалось?

— Мил, давай в другом месте поговорим о чувствах, а? Душевая как-то не располагает к подобным разговорам, — попытался отделать от жены, иначе пошлю своё благородство нахрен и возьму её прямо тут.

— А по мне, когда любишь, место не имеет значения. Тем более, я пришла с тобой принять душ. Ты спрашивал, хочу ли я близости?

— Всё, сама напросилась! — Резко втаскиваю её в душевую кабину и прижимаю к себе, упираясь возбуждённым членом в её живот. — Так, и на чём мы остановились?

— На том, что я хочу тебя, и это не имеет никакого отношения к сегодняшней ситуации. Давай будем считать, что моя просьба — это не одноразовая акция? — И опять этот робкий взгляд!

— Как скажешь, любовь моя, — ехидно отвечаю. — Надеюсь, я достаточно громко произнёс, и у тебя не останется сомнений насчёт услышанного?

— Я тебя услышала, пытаюсь переврать полученную информацию.

Вот засранка! Я тут в любви признаюсь, а она ещё и выделывается. Хотя… место я для этого выбрал чертовски неудачное. Ладно, потом исправлюсь.

— Ты мне тоже очень нравишься, и не только внешне, я чувствую какую-то необъяснимую близость с тобой, вот тут. — Она показывает рукой в область сердца. — Особенно когда ты шутишь на военные темы.

Так… вот сейчас мы подошли к скользкой теме. Завтра вечером признаюсь, а сейчас нужно сворачивать разговоры. Хватит уже, пора переходить к сладкому.

— Сейчас я понравлюсь тебе в другой области. — Резко отступаю в сторону и разворачиваю её лицом к кафелю. — Сама пришла, так что возражения не принимаются. — Надавил рукой ей на спину, чтобы она прижалась грудью к кафелю, она сдавленно охнула, ощутив телом прохладу его.

— Егор… — произносит она на выдохе моё имя.

— Готова капитулировать? — слегка прикусывая её шею, интересуюсь, готовясь перейти к захвату противника.

— Лютов, я уже давно готова! Да вот ты что-то тянешь с наступлением. Давай уж завоёвывай меня скорее, иначе я сама перейду в контрнаступление, и тогда…

— Охренеть! Я тут стараюсь сдерживать себя, боюсь оскорбить тебя своим напором, а оказывается, я зря давлю себе на горло? Ну всё, хватит изображать джентльмена, достало это притворство!

— Не стесняйся, покажи, каков ты на самом деле.

Какой я на самом деле? Блин! Вот такого у меня точно никогда не было, я чудом не рассмеялся в голос. Мила вновь меня удивила, другая бы на её месте ластилась ко мне, как кошка, выпрашивая ласки. А моя жена даже в такой момент умудряется шутить, причём мне до безумия нравится эта пикировка, приправленная венным жаргоном. Но самое забавное то, что я уже и не знаю, каков я на самом деле.

Была бы другая баба, засадил ей по самые яйца и отжарил жёстко, а потом шлепок по заднице и свободна. Но с Милой я так поступить не могу, потому что она для меня как хрупкий цветок, с которым нужно обращаться бережно. Наверное, это и есть любовь… Я ведь хотел всё исправить, надеялся, что со временем, она сама, по доброй воле, а не под гнётом обстоятельств, придёт ко мне. Но раз так вышло, не буду отказываться от щедрого дара судьбы. Хотя… какой нахрен это подарок, опять всё через одно место!

***

Не знаю, почему Лена думала, что, подсыпав мне эту дрянь, я потеряю голову? Я всё прекрасно осознавала и давала отчёт своим действиям. Пока мы ехали домой, я думала о нас с Егором. Только сейчас я стала осознавать, насколько мне повезло встретить этого мужчину. Все его поступки говорят, что он не такой уж засранец, каким пытается казаться. Он мог воспользоваться моим бедственным положением и заставить родить и потом выкинуть, как ненужную вещь. А вместо этого женился и пытается наладить отношения между нами. Пусть иногда и получается это грубо, но, видимо, он по-другому не умеет.

Зато теперь я точно знаю, что Егор меня не бросит в тяжёлый момент. Забавно, он уже второй раз меня спасает: вначале от маньяка, сейчас защищает мою честь. Даже Галю проводил до квартиры, этот поступок о многом говорил. А ведь мог просто попросить Богдана уладить всё, но нет, он сам примчался. Он много для меня сделал, а я, по сути, ничего для него. Пора исправлять свои ошибки, а я совершила их уже немало. Он уже не один шаг сделал мне навстречу, а я всё время морозила его своей отстранённость, вечно накручивала себя. А оказалось, что все мои страхи беспочвенны. Так поступать неразумно. Да что там! Глупо.

Как только мы приехали домой, я быстро отправилась в нашу с ним комнату, приняла душ и вышла к мужу в чём мать родила. Пора делать и мне шаг навстречу. Полыхающий страстью взгляд говорил, что я двигаюсь в правильном направлении. Мой муж темпераментный мужчина, и, если я не хочу, чтобы он подглядывал на сторону, нужно самой удовлетворять его потребности. Да и мне самой нравится близость с этим красивым мужчиной. Так что изображать из себя ледышку больше не собираюсь.

Наверное, он не ожидал от меня подобного. Было видно, что он растерялся. Но тут я сама виновата, потому что часто отталкивала его. Или же он боялся напугать меня своим темпераментом, но видно было, что он еле сдерживается. Я подошла к нему и прикоснулась ладонью к его щеке. Хотела сказать этим жестом, что всё нормально и я сама хочу. Но его реакция меня поразила до глубины души: он тёрся щекой об мою ладонь, как дикий зверь, который только узнал, что такое ласка. В этот момент я дала себе обещание, что мой муж будет купаться в моей нежности. Теперь я поняла, что ему не хватает. Но он вновь взял себя в руки и принялся шутить. Мне очень понравилось, что мы с ним подкалывали друг друга, применяя военные термины. В этот момент он казался мне ближе, чем когда-либо.

А когда он ретировался в душ и чуть слышно назвал меня своей любовью, на меня напал ступор. Да что там, я несколько секунд находилась словно в прострации, не могла поверить в услышанное. Но от всего пары слов «любовь моя» нежное тепло окутало моё сердце.

Стряхнув оцепенение, пошла к своему мужу. Хочу почувствовать, каково это —заниматься любовью, зная о чувствах мужчины. И вновь этим удивила мужа, я смотрела на его реакцию и наслаждалась этим мгновением. Растерянный Лютов — это ещё то зрелище! Но это продолжалась недолго, муж быстро пошёл в себя и, затащив в душевую, принялся изображать из себя стойкого мачо. И опять назвал меня с ехидством своей любовью. Не напрямую, конечно, но он всё-таки признался в своих чувствах, и этого для меня достаточно. Тем более, Лютов в коленопреклонённой позе и признающийся в любви — это из области фантастики. А ему и не нужно говорить эти слова, он своими поступками показывает, что я ему дорога.

Какая же я была слепая всё это время, почему не замечала очевидного? Стараясь скрыть от него мысленные терзания, я вновь решила пошутить, мол, если он не пошевелится, я сама перейду в наступление. Разумеется, я не стала бы этого делать, в сексуальных играх он главный застрельщик.

— Знаешь, что самое забавное в этой ситуации? — оставляя невесомые поцелуи на плече, тихо спрашивает он. А я замерла, наслаждаясь этим волшебным мгновеньем.

— Нет… — на выдохе произношу.

— Я до безумия тебя хочу… Да ты и сама это чувствуешь, — сильнее прижимаясь ко мне своей восставшей плотью, произносит он интимным голосом. — Но вот в чём проблема…— И опять лёгкий поцелуй, от которого дрожь пробегает по телу. — Мне бы радоваться, что вновь могу тебя взять, но ... мне очень жаль, ангел мой, что так вышло… Я это говорю только для того, чтобы ты знала: если завтра утром проснёшься и пожалеешь о своих словах, я всё пойму.

Его тихий голос, словно дурман, окутывал моё сознание. И всё же я нашла в себе силы резко развернуться к нему лицом, хочу видеть его глаза, когда ему отвечу.

— Егор, — положила свои руки на его накаченную грудь, пристально смотря в его глаза, — я действительно сама захотела близости, и действие препарата тут совсем ни при чём. Поверь, завтра утром ничего не изменится, и мне кажется, что наши чувства взаимны.

Услышав моё признание, мой муж замер, было видно, что он в замешательстве. Наверное, он тоже переваривал полученную информацию. Но, как всегда, мужчина быстро взял себя в руки.

— Так уж и ни при чём? — улыбаясь, интересуется он, приобнимая меня за талию руками.

— Ну… — замялась я. Но, поборов никчёмную робость, сказала как есть: — Если бы не этот курьёзный случай, то я долго собиралась с мужеством попросить тебя. Понимаешь, для меня было очень сложно это сделать… Но я хотела быть твоей даже тогда.

— М-м…как сладко звучит «твоей», — произносит он полуулыбкой на губах и начинает медленно наклонять лицо, продолжая испытующе смотреть мне в глаза. Наверное, думал, что я опять дам заднюю. Он ошибается, больше я так глупо поступать не буду. — Уверена?

— Да… — произношу я чуть слышно, приподнимаясь на носочки, чтобы быстрее наши губы соприкоснулись. Стоило этому случиться, и моё тело словно пронзило разрядом тока. — Ох… — вырывалось у меня, и тут же Егор накрыл мои губы своими.

А ведь разница действительно существует, когда знаешь, что мужчина любит тебя. Такой эйфории от его нежного поцелуя я никогда не испытывала. А когда он превратился из нежного в обжигающе страстный, я буквально рухнула бездну.

— К чёрту прелюдии! — с рычанием в голосе произнёс Егор, резко прервав поцелуй. — Прости, детка, но с нежностями придётся повременить.

 Подхватывая меня под бёдра, он приподнял моё тело и, пристально смотря мне в глаза, начал медленно входить меня. Моё тело задрожало в его руках, когда я почувствовала, как его член медленно проникает меня. Казалось, даже от этого я готова кончить, но это было только начало. Егор вновь посмотрел пристально, медленно приподнимая, и, улыбнувшись, выдал:

— А теперь держись, любовь моя, я покажу тебя звёзды.

 Опять? Не успела я ответить, как он резко меня опустил. Из горла вырвался крик, а в глазах реально сверкнули звёзды. Я вцепилась её его плечи от неожиданности, не думала, что я так остро отреагирую на его проникновение.

— Да, детка, не сдерживай себя, кричи громче, отпусти свои чувства на волю! — послышался его довольный голос, и он тут же принялся насаживать меня на свой член, то нарочито медленно, то ускорялся, а после вновь замедлял темп.

Я думала, что не выдержу, потеряю сознание, или сердце остановится от переизбытка эмоций. Я кричала, как ненормальная, сейчас моё тело напоминало оголённый нерв, каждое его проникновение вызывало кучу эмоций. Да что там, мне казалось, что я несколько раз умерла и воскресла! А он всё не останавливался, в какой-то миг мне показалось, что всё, сердце не выдержало, и я действительно умерла. Я уже ощущала, как моё тело парило в воздухе. А когда смогла открыть глаза, оказалось, что я жива и лежу на кровати, а рядом Егор, смотрит на меня с тревогой.

— Ты меня до чёртиков напугала! — это были первые его слова.

— А что случилось? — чуть слышно спрашиваю.

— Всего лишь сознание потеряла, — убирая влажную прядь с моего лица, нервно рассмеявшись, ответил. — Не пугай так больше.

— Не буду. Это, наверное, из-за препарата. — Я попыталась сесть, но он остановил меня, удержав.

— Препарата… — передразнил он меня. — Кто-то говорил, что он нифига на тебя не подействовал. Знал бы, что это всего лишь бравада, то так рьяно не ринулся в атаку. Кстати, нужно твоё сердце проверить…

— Егор, да всё нормально у меня с сердцем. Наверное, это из-за того, что я долго пыталась подавить действие возбудителя и тут резко расслабилась. Вот и накрыло…

— И всё-таки я настаиваю на полном обследовании.

— Хорошо, — не стала я спорить с ним, полностью с ним согласна, нужно проверить. Точно никто не знает, что за дрянь мне Ленка подсыпала. Она могла соврать. — А ты сам как?

— Ты интересуешься, кончил я или нет? Или тебя волнует моё состояние, когда понимаю, что жена в отключке и практически не дышит?

— Нет, первое. Про второе и так понятно, — тихо засмеялась я.

— Да как-то не успел, потому что ты очень быстро отключилась.

— Да? А я думала, что мы долго…

— Мила, и десяти минут не прошло. Ладно, — встал он с кровати, — пойду я постелю нам в другой комнате, не будем мы же спать на влажном. Да и позвонить нужно, хочу образец этого дерьма достать, чтобы проверить состав. Хрен знает, что она там намешала вместе с возбудителем. Судя по твоему состоянию, этот порошок с неприятным сюрпризом. Возможно она купила препарат сомнительного качества.

— Егор, извини, что так вышло.

— Эй, малыш, тут нет твоей вины. Возможно это даже и к лучшему, что у нас ничего сейчас не получилось. Если, конечно, твоему здоровью был не нанесён урон.

— Почему?

— Предпочитаю искренность даже в интимном плане. Я хочу, чтобы получала удовольствие от моих ласк, а не от какого-то допинга. Чёрт! — Он запустил пятерню во влажные волосы. — Лучше я врача вызову, не понравится мне всё это.

Я не успела его отговорить, сказав последнюю фразу, Егор быстрым шагом покинул нашу спальню. Возможно, он и прав, мне действительно нехорошо, стало подташнивать и во всём теле слабость.