Глава 41

Через час мой муж должен приехать домой. Командировка затянулась, и вместо недели он там пробыл две. Ну и ладно, главное, что вернулся живым! Я наготовила еды, как на свадьбу, накрасилась, жду любимого, нервно поглядывая на часы. Наконец послышались звук открывающихся ворот и шум двигателя автомобиля. От радости и волнения сердце пропустило удар и, тут же встрепенувшись, забилось, как сумасшедшее. Я подскочила со стула и застыла — не могу сделать шаг, и всё тут. Не прошло и минуты, как послышались приглушённые шаги. Это помогло мне сбросить оцепенение, и я сорвалась с места. Бегу со счастливой улыбкой на губах к самому прекрасному мужчине на свете. Егор увидел меня и замер, поедая жадным взглядом. И я остановилась, смотрю и не могу налюбоваться до боли родным лицом мужа.

— Ну, смелее! — Улыбнувшись, он раскрыл руки. И я, как маленькая, кинулась в его объятья, с разбега запрыгнула на него, обхватив руками и ногами.

— Я безумно по тебе скучала! — Сжала руки и ноги сильно, пытаясь показать как.

— Ты не поверишь — я тоже, — крепко прижимая к себе, отвечает любимый. Не знаю, сколько мы так простояли, но мне казалось, что вечность. — Как ты смотришь на то, чтобы поцеловаться? — немного ослабляя объятья, спрашивает со смешком муж.

— Положительно!

И мы с ним как с цепи сорвались! Вначале были до умопомрачения страстные поцелуи, а потом крышесносный секс. Пришла в себя только на диване, лёжа лицом к мужу, никакой одежды, разумеется, на нас не было. Егор смотрел на меня с довольной полуулыбкой на губах и рисовал пальцем на моей спине узоры.

— Очень горячая встреча получилась, не ожидал. — И смотрит, так… что дух захватывает.

— Сама в шоке.

— Повторим? — игриво приподнимает бровь.

— Нет, давай я тебя покормлю. — Я начала искать глазами одежду.

— Я тебе ромашки купил, ты же их любишь. Спешил к тебе, забыл взять из машины. — Вновь прижимает к себе.

— Откуда узнал? — удивилась.

— Ромашову дал задание выяснить, хотел тебе приятное сделать. Но как увидел тебя в окне, забыл обо всём на свете. — Он оставляет кроткий поцелуй на губах и отпускает. — Ладно, потом наверстаем упущенное, действительно кушать зверски хочу, специально не обедал.

После того как мы привели себя в порядок в душе, Егор вернулся с охапкой ромашек.

— Кх… — прочистила я горло. — А почему столько?

— Это всё, что было в цветочном магазине, в машине ещё есть. Мало?

— Нет, много, — рассмеялась я.

— Нормально, у нас много ваз. Устроим дома царство ромашек. Сегодня ночь будешь меня благодарить за столь широкий жест.

Пришлось в срочном порядке ставить цветы в вазы. Когда зашли в кухню, Егор присвистнул, увидев мои старания.

— Я тоже буду тебя сегодня благодарить… — Замолчал, обводя взглядом стол, и добавил: — Нет, буду благодарить целую неделю. Ничего себе, сколько ты всего тут наготовила. Кстати, пока не забыл, — он достаёт из кармана цепочку, а на ней подвеска: витиеватая буква «Е», на которой, словно на месяце, сидит ангел. — Это намёк, что ты, ангелок, принадлежишь Егору.

— Ничего себе, совпадение какое! Где ты нашёл такую красоту?

— Никакого совпадения. Я заказал подвеску за неделю до отъезда. Мой поверенный её забрал и сегодня передал мне.

— Спасибо, — надевая цепочку, поблагодарила своего любимого.

— Рассказывай, чем занималась без меня, — сев за стол, принялся он за допрос.

— С твоей бабушкой и Верой общалась постоянно. Прочитала дневник твоей мамы и много чего интересного узнала.

— Да? — удивился он. — Не поделишься?

— Может, ты сначала поешь? — попыталась отсрочить неприятный разговор.

— Мил, говори уж, что там такого вычитала?

— Твоя мама больше жизни любила твоего отца. А сбежала она из-за того, что узнала о его измене, причём в качестве подтверждения ей передали фотографию.

— Мой отец ей не изменял — я это точно знаю. Он через три года после того, как она его бросила, начал встречаться с бабами. До этого он, как проклятый, по командировкам мотался, пытаясь её забыть.

— Значит, фотомонтаж, причём очень качественный. Ну, неважно. Помнишь, ты рассказывал, что она была счастлива? Так вот, она хотела поговорить с твоим отцом и рассказать о тебе. Она встретила их общего знакомого и узнала, что твоей отец по-прежнему её любил. Но через неделю ей позвонила подруга и назначила встречу, вот тогда та и сказала, что она беременна от него. Вот почему твоя мама была убита в тот вечер и горько плакала.

— Это ничего не меняет. Много женщин, которых предавали мужчины, но детей своих они не оставляли на произвол судьбы. Сжимают зубы, но не сдаются. Но, увы, есть такие, как и моя мать. Это всё?

— Нет.

— Ладно, продолжай. — И он принялся вновь за еду.

— Так вот, твоя мать решила на этот раз не прятать голову в песок. А по совету подруги поговорить всё-таки с отцом. Это она и сказала своей подруге, кстати, матери Веры, когда с ней очередной раз встретилась. Так вот, после этой встречи её поймали три мужика, короче… — Я замолчала, потому что не знала, как ему сказать о групповом изнасиловании его матери.

— Я понял, что они сделали. Дальше что было?

— Это они её подсадили на иглу. И пригрозили тебя убить, если она обратится в полицию. А также ей запретили встречаться с твоим отцом. Кто был заказчиком — это и так понятно. Она ещё фамилию написала, слышала несколько раз её, когда они над ней измывались. Один из насильников Зверев Сергей, и кличка у его была Зверь, второй Болт, третьего она не помнит.

— Зверев, значит… — процедил мой муж.

— Бабушка тоже считает, что мать Веры причастна к этому.

— Бабушка знает? – насторожился муж.

 — Ну да, ты же разрешил мне вместе с ней расследование провести. Но не переживай: она пообещала, что до твоего приезда не выцарапает наглые зенки Лидии. 

Егор тяжко вздохнул и выдал:

— Ставь приборы, сейчас примчится пожилой мститель.

— С чего ты это взял? — не поверила я.

— Я знаю свою бабушку. Она давно наняла человека, чтобы тот сразу сообщал о моём приезде домой. Плюс, она женщина мудрая, дала нам время для жаркой встречи, так что с минуты на минуту предстанет перед нашими очами. Так что поторопись, Шерлок Холмс, твой Доктор Ватсон к нам на всех парах мчится.

Только я поставила приборы, как Альбина Аркадиевна нарисовалась собственной персоной.

— Привет, я тут мимо приезжала, дай думаю загляну на огонёк к родственничкам. — Егор покачал головой и глазами показал на приготовленное для неё место. — Я что, не вовремя? Судя по приборам, вы ждёте кого-то в гости.

— Ага, Шерлока Холмса в преклонном возрасте. Садись уж на своё место, великий конспиратор.

Та смешно скривила нос, догадавшись, что её раскусили.

— Здравствуйте, Альбина Аркадьевна, — подмигнула я, ей поздоровавшись, дав понять, что всё нормально.

— Привет, ангел наш.

И она туда же!

— Рада, что вернулся целым и невредимым. — Проходя мимо внука, она остановилась и поцеловала его в макушку. У мужа от шока глаза округлились.

— Это что сейчас такое было?

—А что не так-то?

— Всё нормально, — проворчала он, наблюдая за женщиной недовольным взглядом.

— Повезло тебе, внучок, с женой.

— В курсе.

Только бабушка села на своё место, сразу перешла к делу:

— Ну и что делать будем? Сразу убьём или помучаем немного? Предлагаю иголки под ногти.

— Я разберусь.

— Это-то понятно, что разберёшься, — накладывая себе салат в тарелку, невозмутимо начала она обсуждать казнь виновных. — Меня волнует другой вопрос: они сильно страдать будут?

Егор посмотрел на меня, и чуть слышно:

— А сама как думаешь? — пристально смотря на бабушку, неохотно отвечает.

— Значит так, делимся по-родственному: мужиков ты уделываешь, Лидию — я.

— Ты, — пауза, — ничего делать не будешь, угомонись.

— Егор, я не могу ничего не делать! Если бы не козни Лидии, мой сын и твоя мать были бы живы.

— Этого никто не знает. Не забывай, что Лидия родила тебе внучку. Или ты уже разлюбила девочку, прочитав дневник моей матери?

— Да что ты говоришь такое? Нет конечно! Но…

— Я же сказал, что разберусь, — процедил он сквозь зубы.

— Не рычи на меня! Я тоже имею право на месть! Лидия сломала жизнь моему сыну. А на Веру ей наплевать — девочка при живой матери сиротой растёт, — взвилась она.

— У неё есть ты.

— А у тебя никого не было! И я очень виновата перед тобой… — закончила она надломленным голосом.

Егор тяжко вздохнул и, встав со своего места, подошёл к женщине.

 — Ба, всё нормально. — Приобнял он её. — Хватит уже себя корить, трудности только закаляют мужчину. Я не в обиде, правда.

— Нет, мальчик мой, всё очень плохо. Я же могла тебя забрать к себе…

— Нет, не могла. Так как не знала о моём существовании, когда это было возможным. А когда узнала, было уже поздно, ведь я стал взрослым. Да и Лидия бы не дала мне жить спокойно с тобой. Забыла, что я очень похож на свою мать?

— Ничего подобного! У тебя и от Сашки много чего есть: такой же упёртый, как и он.

— А язвительный в тебя! — рассмеялся муж и её поцеловал в макушку. Подмигнув мне, направился на своё место.

— Хорошо, что вы помирились! — всхлипнула я.

— Да мы и не ругались, так, язвили по-родственному, но любя, — весело ответил муж, с хитрецой смотря на бабушку.

— Не то слово. Кстати, Егор, мы Вере сказали, что ты дальний мой родственник по отцовской линии.

— Не возражаю.

— И всё же Лидию я беру на себя, а ты этих уродов прессуй. Можешь даже прикопать в лесочке.

— А я ничего не слышала, — вырвалось у меня.

— Умница. Егор, у меня в голове не укладывается, как она могла? Сто процентов и фото перед свадьбой тоже её козни. Но самое ужасное — это Зверев и есть отец Веры.

— Да ладно! — охнула я.

— Вот тебе и ладно. Но это ничего не меняет, его нужно наказать. Убивать, конечно, я не призываю. Но лишить достатка нужно.

— Альбина Аркадьевна, он практически банкрот и живёт на деньги жены. С его подачи вас шантажируют, и… — Муж резко замолчал. — Короче, не забивайте голову. Я же сказал: разберусь.

Мы с бабушкой переглянулись, прикидывая, каким образом он собрался с ними разбираться. По её кровожадному взгляду было видно, что по её версии — это хана. По моей же — это трюма. Когда занялись уборкой со стола, мы с бабушкой мудро решили дождаться результата. Каким он будет, мы не ведали, но по-любому виновникам ничего хорошего не светит. Немного поболтав со мной, она быстро засобиралась домой, мол за Веру волнуется. Егор же разжёг камин, принялся читать дневник, и я его не трогала в течение двух часов. А когда зашла в зал, увидела, что дневник лежит на полу, а муж смотрит на пламя огня.

— Не помешаю? — робко подала голос. Егор медленно повернулся ко мне.

— Иди ко мне… — махнул он рукой. Мне только этого и нужно было, я подошла и забралась к нему на колени.

— Ты как? — обнимая руками его, заглядывая в самые красивые глаза, спрашиваю.

— Нормально. Я же говорил, что ничего не изменится, если я его прочитаю.

— Что, совсем?

— Ну, ответ я всё-таки получил, почему мне не удалось её спасти. Поверь, я пытался это сделать.

— И?

— Она сама себя похоронила в тот день, когда сделала последнюю запись в дневнике. И знаешь, хорошо, что я его не прочёл раньше, потому что мог дров наломать. А сейчас даже и не знаю, стоит ли ворошить прошлое. Ведь, по сути, это её выбор.

— Она сломалась, как ты не поймёшь?

— И не хочу понимать. Если она хотела умереть — её право. Но зачем меня было тащить за собой в ад? Я согласен, что ей досталось от судьбы. Но это ничего не меняет. Она могла отказаться от меня, понимаешь? Лучше бы с десяти лет жил в приюте, чем видел, как родной человек опускается на дно.

— Егор, всё не так просто, как кажется. Попробуй простить её, она же твоя мать.

— Мил, будем считать, что простил. Она дала мне жизнь, только за это её можно благодарить.

— Это точно, говорят, рожать очень больно.

— Судя по тому, что я видел, чертовски…

— В смысле?

— Ну, один раз я присутствовал при родах, когда жена командира вздумала рожать за три километра от роддома. А во второй приходилось принимать самому, когда в командировке был на Ближнем Востоке. Помню, тогда жара была невыносимая, она кричала как резанная. Но, слава богу, родила без проблем, но схватки у неё длились приблизительно пять часов. Измучилась девчонка, думал, у неё сил не хватит, чтобы родить самой.

— Да ладно! — не смогла скрыть улыбки, представляя мужа, принимающего роды.

— Весело ей, а вот мне тогда было не до смеха. Не знал, куда метаться: с одной стороны боевики обстреливают, с другой — баба рожать вздумала. Дурдом… — Он покачал он головой, вспоминая своё приключение.

— На моих родах ты точно присутствовать не будешь, так что успокойся.

— Может, ну его рожать, а? Захочешь ребёнка — усыновим. Не хочу, чтобы ты так страдала.

— Вот это новости! Егор, ты же женился на мне только из-за наследника!

— Было дело. А сейчас я передумал.

— Передумал он… — Щёлкнула его по носу. — А моё мнение тебя не интересует? Может, я хочу почувствовать, как во мне зарождается жизнь?

— Хочет она… — приблизив ко мне лицо, выдохнул он мне в губы.

— Очень… — игриво отвечаю.

—Да? — оставляя короткий поцелуй на моих губах, удивлённо переспрашивает.

— Ага. — Провожу языком по его губам.

— Так уговори меня, — сжимая мою талию рукой, провоцирует муж.

Пришлось уговаривать.