Глава 44

Диана.

Мы уже третий месяц живём на базе моего зятя, Егор по-прежнему терпеть меня не может. Но я его не осуждаю, сама виновата в этом. До сих пор не могу себя простить за слабость, вина гложет меня изнутри. После нашего с ним разговора в квартире, я буквально выла от отчаянья и боли. Никто не знает правды, что я дела в кабинете у Антонова, эта тайна умрёт вместе со мной. Но, деньги я не отправляла террористам, но пусть они думают так, чем узнают правду.   Я словно обезумила тогда  и хотела наложить на себя руки. Антон не позволил, выбил из руки нож. А потом… Потом мы с ним словно сошли сума, целовались как ненормальные. Он успокаивал,  шепча ласковые слова мне в губы, и целовал… снова и снова, я потеряла голову.  Очнулась, лёжа на кровати, а мой терминатор уже во мне.

« Боже-е, что мы натворили!» — мелькнуло тогда у меня в голове, но потом все сомнения ушли на второй план. Антон любил меня нежно в тот день, а наутро, делал вид, словно ничего и не было.

 Было опять больно, как тогда…Нет,  тогда бы во сто раз хуже… Не хочу вспоминать, не хочу… Я должна забыть тот кошмар! Взяла себя в руки, и тоже сделала вид, что всё нормально. Но стоило остаться одной, я вновь себя корила за минутную слабость. Зачем поддалась? Зачем надеялась на взаимность. Я врала всем, что люблю того урода. Никогда его не любила,  я врала даже себе. Просто хотела уехать из страны, и забыть всё. Не думал я тогда о сестре, боль и отчаянье затуманили мой разом.  Ну, всё, хватит думать о прошлом, пора двигается дальше. Сестра простила, и это самое главное. Всё остальное прах, справлюсь. И всё будет хорошо, если Антон будет рядом. Только это всё мечты, не быть нам вместе. Мой терминатор не сможет жить с женщиной, которая якобы спонсировала террористов. А рассказать правду не могу, язык не повернётся.

Посмотрела на часы, через три часа выдвигаемся в город, пора собирать вещи. Ромашов уехал, обещал через час вернуться, уже прошло сорок пять минут, значит, скоро приедет.  Тяжко вздохнула, поднимаюсь со ступенек крыльца. Ну что ж, настало время прощаться с ним. Сердце ноет, хочется кричать от отчаянья в голос, а не могу, словно невидимая рука  сжала горло. Не думала, что финал наших отношений будет настолько болезнен для меня.

— Диана? — выдернул меня из пелены отчаянья звонкий женский голос. Повернула голову,  недалеко от меня,  стоит эффектная девушка.

— Да, это я.

— Как хорошо, что я тебя нашла. — Схватила она меня за руку. Ты меня не знаешь, но я приехала по просьбе твоего жениха, к которому ты собиралась уехать. Андреева схватили, и он признался, что сам перевёл деньги террористом, теперь ты свободна.

Да ладно! Насколько мне известно, Лютов его пристрелил. А Андреев, так и не признался в этом.  Ладно, сделаю вид, что поверила.

— И? — смотрю на неё и жду, что она будет врать дальше. Не стала убегать от неё, недалеко от меня два друга терминатора стоят с ружьями, только с охоты вернулись.

— Поехали со мной. — Дёргает она за руку.

— Не, я так не могу, мне нужно с сестрой попрощается. — Прикинулась я дурочкой. Помню, когда я это делал, терминатора буквально потряхивало от злости.

— Твоя сестра тебя предала, забыла? — Смотрю на женщину и понимаю, что не нравится она мне. Более того, у неё из сумочки торчит ручка пистолета.

— Было дело. — Закивала я головой, как болванчик, якобы соглашаясь.

— Да ты не приживай, её чуть позже привезут, для неё тоже жених нашёлся.

Интересно, а Лютов это знает? И ещё, она реально меня за дурочку держит?

— Я согласна. — Та выдохнула. — Но, только мне нужно кое-что забрать с собой.

— Только давай скорей, а то твой конвоир может вернуться.

— Ага, я мигом.

Забегаю домой и вытаскиваю Антона пушку из тумбочки. Он меня из неё стрелять учил. Вернее, оттачивали мастерство. Стрелять я умею, не так, как сестра, разумеется, но тоже неплохо. Выскакиваю из дома, а дамочка по сторонам оглядывается, и её рука в сумке. Я тоже осмотрелась, парни ушли, жаль. Придётся самой себя спасать.  

— А ну, на землю! — рявкнула я, наведя на неё ствол пистолета.  Женщина зло посмотрела на меня и только хотела вытащить руку, я нажала на курок. Она взвыла и упала, хватаясь здоровой рукой за плечо. 

— Ты с ума сошла?! — зашипела он, смотря на меня с ненавистью, а сама раненой рукой пытается из сумки пушку достать. — Я же тебе помочь хотела.

— С переездом на тот свет? — Засмеялась я.  Подойдя к ней, ногой откинула сумку. — Извини, но мне туда пока рано.  И ещё, ты облажалась по всем фронтам. А мой якобы жених мёртв.  Андреев не признался ни в чём, что касается меня.

— Тебя обманули, я говорила правду. — А сама вновь руку тянет к сумке. Неожиданно прогремел выстрел.

— Вот так встреча! Регина, какими судьбами? — Услышала я весёлый  голос Лютова. Повернулась в сторону Егора и застыла, его взгляд пугал — Попрощаться заскочила?  — Присев рядом с ней на корточки, поинтересовался он.

— Рада, что это будешь ты? — Чуть слышно произнесла она.

— Это ты о чём, красавица?  — зло усмехнулся он. 

— Лишишь меня жизни. Я почту это зачесть.

— Извини, но вынужден тебя расстроить. Я…— пауза, — убивать тебя не буду, а верну, откуда тебя взял. Как тебе такой расклад?

— Нет… — произнесла она чуть слышно, дрожащими губами. — Пощади. Убей сам.

— Не заслужила. — Встала он. — Забирайте эту падаль. — Тут он повернулся ко мне. — А что ты имела, введу, сказав: что касается тебя? Ты ещё что-то натворила, помимо перевода денег.

— Да. Но, тебе не скажу.  —  Зло отвечаю. 

— Как же ты меня достала! — Процедил он сквозь зубы, надвигаясь на меня.

— Егор, тормози! — Услышала я грозный голос Ромашова. Я повернулась к нему, и чуть не разрыдалась, понимая, что это последние минуты, когда он рядом со мной. Отошла в сторону и навела на него пистолет.

— Диана, опусти пушку! — заорал Лютов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поклянись, что женишься на мне. — Обливаясь слезами, требую.

 Если не согласится,  себя застреляю, не смогу без него жить. Антон смотрит на меня и молчит, играя желваками. — Поклянись, сказала! — Закричала срывающимся от отчаянья голосом.

— Обещаю. — Произносит он тихо, пристально смотря мне в глаза.

— Пизд-*ц!  — Чуть ли не сплёвывая произнёс Лютов, вырывая из моих рук пистолет. — Антон, что за херня?

— Не вмешивайся.  — Произносит Ромашов, и подходит ко мне. — Пошли. — Берёт меня за руку и уводит в дом.

— Ты уезжаешь? — обречённо произношу,  устало садясь на кровать.

— Да.  — Отвечает. От этого «да» острая боль пронзила сердце. — Диана, собирайся!  — зло рыкнул он.

Встаю, и на негнущихся ногах иду к своей сумке. Нужно успокоиться, но предательские слёзы сами катятся по щекам.

— Канарейка, завязывай слёзы лить…— тяжко вздохнул он.

— Я не плачу. — Пробурчала в ответ.

— Я вижу, как влажная дорожка за тобой тянется. Прекращай рыдать, я сказал!  — А я не могу успокоиться, и всё тут. —  Ну что опять не так, а? — Подходит ко мне, и приобняв пожимает спиной к себе. — Диан, ну правда, завязывай рыдать. Собери вещи, пора отправляется домой.

— Так езжай, я тебя не держу.  — Всхлипнув отвечаю. Пытаясь, справится с этим чёртовым потоком слёз.

— Не держит она… — Ещё сильнее прижал он. — Проблема в том, что я дал обещание тебе. А ты знаешь, что я всегда держу слово. Так что с сегодняшнего дня мы будем жить вместе. Но, больше не смей на меня пушку наставлять, такое дважды не прокатит.   И всё-таки ответь, что ты имела, введу, когда сказала Регине : что касается тебя? Что Андреев тебе сделал? — Я прикрыла глаза, не могу рассказать, хоть режьте меня.

—Я не хочу говорить об этом.

— Ладно, подожду, когда ты будешь готова. Ответ: никогда —  не принимается. А теперь беги собираться, я устал и зверски есть хочу, а нам до дома часа три нужно добираться.

— Так можно в кафе перекусить?

— Ну, уж нет, я в забегаловках не питаюсь. Сама приготовишь. — И  ехидненько. — Невеста. 

Резко развернулся и вышел из дома. А я как дура, стою с улыбкой до ушей. Невеста. Пусть и сказал с сарказмом, но всё равно хорошо на душе от этого слова.

— У-и-и!  — взвизгнула я и побежала собирать вещи.

***

Ромашов вышел с полуулыбкой на губах.  Капец, его чуть не пристрелили, а ему висело!

— Поговорим? — Показывая глазами на лавочку, обратился я к Антону. Только мы сели, моей выдержки пришёл конец. — Ромашов, что это сейчас было?

— Я её совратил… — У меня, наверное,  глаза стали квадратные от этой новости. Меня же жена убьёт за сестру!

— Я же тогда пошутил!  Антон, ты чего наделал?

— А что ты хотел?! Я мужик, в конце концов!

— Я в курсе. У меня другой вопрос: как ты мог меня так подставить? Она же мелкая ещё!  Какого хрена ты на неё полез. Призд*ц! Меня теперь жена убьёт, и всё из-за тебя Казанова долбанный! — заорал я. 

 — Мила адекватная, не наговаривай на неё. А Диане двадцать один год, она совершеннолетняя.

— Ромашов, ты же понимаешь, что тебя реально придётся жениться? Поматросил и бросил — не прокатит. Вздумаешь соскочить, знай, я сам тебя выловлю, и за шкирку в ЗАГс притащу! 

— Извини.

— Антон. — Уже спокойно. — Она моя свояченица, плохая она или хорошая, неважно. Диана сестра моей жены, и одним «извини», ты уже не отделаешься.  

— Она мне нравится…

— Что? — охнул я. — Чем тебе эта сопля могла понравиться?

Его ответ меня убил!

— Готовит вкусно.

— Час от чесу не легче! А впрочем, пофиг. — Обречённо махнул рукой. — Ты на ней женишься и точка. Считай  это моим приказом, и он не обсуждается.

— Всё сказал? — смотря на меня прищуром, спросил он.

— Пока да! А там посмотрим…

— Не кипишуй командир, женюсь я на канарейке.

— Этого мало, друг.  Ты обязан сделать её счастливой. Счастливая женщина, проблем меньше. Короче, сделай так, чтобы она светилась от счастья,  как начищенный самовар.  Понял меня? — Он улыбнулся и кивнул. —  Увижу её в слезах, будешь иметь дело со мной.  Буду бить долго и больно, возможно, ногами.

— А обороняться, я имею право?

— В этом случае нет. Ну, ты и отжёг…— Похлопал его по плечу. — Ну, всё, я пошёл, пора Регину отвезти на аэродром. — Только я отвернулся и сделал шаг, как мне прилетело в спину. 

— Ты же её терпеть не можешь.

— Кого? — Резко я развернулся к нему. 

— Диану.

— Это ничего не меняет. Она сестра жены, этим всё сказано.  

Иду к машине и думаю, как жене помягче преподнести такую новости? С ума сойти! Бедный Ромашов. Вот это он встрял!