‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Эпилог

Я шла по улице и не могла сдержать улыбки. Нашему сынишке уже год, сегодня у него день рождения, и я выскочила из дома, чтобы купить сливки, для тортика. Егора оставила дома, он безумно любит играть с клопом. Тьфу ты, с Сашей. Вот же дурной пример заразителен!  Муж по-прежнему сына называет, клопом. Я уже и ругалась, и пыталась по-хорошему поговорить. Бесполезно, клоп у него сын, и всё тут. Хоть бери сковородку и бей его по тыковке, чтобы запомнил, как сына зову. С другой стороны, из Егора получился замечательный отец. Когда нас сыном привезли из роддома, Егор ночью вставал и, прикладывая к моей груди ребёнка, умудрялся, не разбудив меня, накормить сына. Золото, а не муж. А как он оберегал меня, когда я была беременной. М-м-м. Я чувствовала себя фарфоровой статуэткой, настолько он бережно ко мне относился.

 «Даже не верится, что Сыну уже год. Боже-е, как быстро время летит!» — с этими мыслями я только сделала шаг, чтобы перейти дорогу вместе с другими пешеходами. Как заметила краем глаза, летящий на нас автомобиль, единственное, что я успела сделать, так это оттолкнуть мальчика, который шёл рядом со мной. Меня подбросило в воздух, и дальше тупая боль, и тьма.

***

—Мила ещё не вернулась из магазина? — держа на руках клопа, спускаясь, поинтересовался у бабушки.

—Да и сама уже волноваться начала, уже час прошёл, а её всё нет.

— Сколько? — ужаснулся.

Я даже не заметил, что столько времени прошло, пока купал сына и развлекал мелкого проказника.

 — На, — отдаю бабушке сына, достав из брюк смартфон, набираю жене.  Она не отвечает. — В какой магазин она пошла?

— Да за поворотом, который.

Я срываюсь с места и бегу, не разбирая дороги туда.  И только повернул, сердце пропускает удар: на пешеходной дорожке, врезавшись в дом,  стоит разбитый в хлам автомобиль. Подхожу ближе и вижу в некоторых местах кровь. Но это полбеды, недалеко лежит сумочка жены. Чёрт!

— Куда увезли пострадавших? — спрашиваю у пожилой женщины, которая, жестикулируя, рассказывала другой об аварии.

— Да кто их знает, подъехали  четыре скорые, троих увезли в больницу, а четвёртую пострадавшую — девушку  в морг. Горе-то какой, — заголосила она, — молодая же совсем…

Она что-то там ещё говорила, а я уже ничего не слышал в голове стоял гул, отдавая болью в висках. Я вновь тряхнул головой, и достал смартфон, принялся искать Ромашова. Но наткнулся на номер Беркутова, нажал на вызов.

— Лютый, да собираемся мы к вам…— начал он, со смешком.

— Глеб, не надо приезжать. Мила в аварию попала…

— Что? — ужаснулся он.  — Как она?

— Пока не знаю. Сейчас пробью по своим каналам, и узнаю, куда скорая помощь отвезла пострадавших. —  Я не мог поверить, что моя жена мертва. Сердцем чувствовал — Мила жива.

— Давай я, назови адрес.

— Не нужно, это я уж в состоянии сделать. — Отключился.

Через пять минут я уже знал, что моя жена жива. Примчался в больницу и тут же выцепил врача. 

— Что с ней? — обратился я к нему.

— Ушиб головного мозга, и мягких тканей, всё нормально, кости целые. Но, она пока в коме, так что нужно подождать.

— Сколько ждать?

— Не знаю, день, неделю, может, больше. Мозг штука сложная, но динамика положительная. Организм молодой, выкарабкается. Нужно только набраться терпения.

— Я могу её увидеть?

— Нет, она же в реанимации, туда вход воспрещён.   

Возможно, но не мне. Через знакомых надавил, и меня впустили к жене. Лежит моя девочка, бледная и вся в проводах. Я понимаю, что ничем не могу помочь, врач прав, нужно ждать.

— Ангел мой, прошу тебя, вернись к нам.

 Молчит.

 Я прикасаюсь к её руке, и отступаю. Мне дали минуту, нужно уходить. Но не получается сдвинуться с места, ноги, словно приросли к полу, смотрю на неё и не могу отвести взгляд.

Пьяный водитель, разрушила наш мир. Как таких тварей земля носит?! Убил бы его, но он уже мёртв. Сука, как больно, грудь сдавило, ни вздохнуть, ни выдохнуть!

— Вам плохо? — кто-то дёргает меня за рукав, поворачиваю голову — медсестра.

— Нет, всё хорошо. — Отвечаю и выхожу.

Возвращаюсь домой и прижимаю сына к груди, она частичка жены, и мне становится легче.

— Егор, как она? — Не скрывая слёз, спрашивает бабушка.

— Не знаю. Мила спит, словно принцесса из сказки.

— А ты как?

—Я? Тоже не знаю. Чувствую себя роботом, словно нет души у меня больше. Или она уснула вместе с женой. Но ты не переживай, я справлюсь. Завтра будет легче.

 А про себя:  не будет, просто я  научусь скрывать свои чувства.

— Давай я внука спать уложу.

— Я сам! — Сильнее прижал к себе клопа, не хочу его выпускать из рук. Он единственная связующая ниточка меня с Милой.

— Егор.

— Я хочу побыть с сыном, мне так легче, понимаешь?

Она поняла, смахивая слезу, ушла в свою комнату, а я до утра не выпускал мелкого из рук. Проснулся утром, покормил сына, и отдав его бабушке, поехал к жене. Одни день становился похож на другой, Мила не приходила в себя. Казалось, это длилась целую вечность, а всего-то прошло четыре дня. Я приходил к ней, часами сидя возле её кровати и разговаривал…Надеялся достучаться до неё. Умолял вернуться, рассказывал про сына и говорил, как сильно я её люблю. На пятый день пришёл, и меня поймал в коридоре за руку доктор. 

— Доброе утро, у меня хорошая новость и так себе. — Начал он с ходу.

— Давайте с хорошей, я чертовски устал от плохих.

— Ваша жена пришла в себя, — от этой новости, у меня дыхание вновь перехватило. Захотелось рыдать от счастья. — Но…— продолжил он. — У неё частичная потеря памяти, не помнит, что было в последние три года. Я как понял, вы единственный её родственник.

— Нет, у неё есть сестра. Она приходила. Но её не пустили к ней.

— Неважно. В общем, я вас предупредил. Как я и говорил, новость не очень. Но не критично, она всё вспомнит…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я понял, нужно будет подождать. — Зря он думает, что это меня расстроит. Ничего страшного, снова её завою, ведь любовь не умирает, она либо есть, либо её нет. Главное, что она очнулась, а с остальным я справлюсь.

Захожу, и не могу сдержать вздох разочарования. Моя жена опять спит. Сел рядом, взял осторожно её руку, и прикоснувшись к ладони губами, принялся ждать, когда моя спящая красавица проснётся. Не знаю, сколько я так сидел, может быть, час, а, возможно, и два. Вдруг ресницы жены вздрогнули, и она медленно открыла глаза. Господи, как же скучал по её взгляду!

— Вы кто? — насторожённо спрашивает она.

—Егор, твой муж, и я отчаянно влюблён в тебя, мой прекрасный ангел.  — Пока она не пришла в себя, я резко приподнимаюсь и прижимаюсь своими губами к её губам. И быстро, возвращаюсь на место, пока она мне не врезала.  

— Вы что сейчас сделали?

— А на что, по-твоему, это похоже? — она прикасается к своим губам, и чуть слышно.

— На поцелуй.

— Молодец малыш, начинаешь вспоминать. Мил, — вновь беру её руку и прижимаю её к своей щеке. — Ты меня не помнишь, я понимаю. Пожалуйста, не бойся меня, я не причиню вреда.

— Я верю.  А также верю, что вы меня любите, по глазам видно.

На этом наш разговор закончился, пришли медсестра. А потом она поела, и вновь уснула. На следующий день, я вновь к ней пришёл.

— Привет. — Присаживаясь рядом, начал делать вид, что всё супер. — Как себя чувствуешь?

— Голова болит, но доктор говорит, что это нормально.

— Уже легче. Знаешь, выздоравливай быстрее, клоп очень сильно скучает по тебе.

— Кто? –  смотри на меня, как ненормально.

— Сын наш.

— У нас ещё и ребёнок есть? А почему вы его клопом называете?

— Ну, так маленький, поэтому и клоп. Хочешь, я покажу какой он у нас красавец.

— Ну, уж покажите. — Смотрит,  так пристало. Ну я достал смартфон, и пододвинувшись к Миле, принялся ей показывать наши фотографии комментируя.

— Мы выглядим счастливыми. А сын очень похож на вас, такой же красивый. 

— Ты всегда так говорила. Только давай на «ты», сын всё-таки общий как-то некрасиво получаться.

— Вы очень изворотливый мужчина.

— А вот так ты меня ни разу не называла. Я настойчивый, вредный, язвительный, влюблённый, бываю не в меру сексуально озабоченным. Тебе, кстати, последняя моя черта очень нравилась.

— Не сомневаюсь. — Улыбается она. Скажи, а как я относилась, к тому, что ты сына кровососущим насекомым называл?

— Грозилась сковородкой вбить мне в голову, что клопа Сашей зовут. Но, так и не сделал это. Наверное, не хотела повторяться. Или же вспомнила, что это бесперспективно, я всё равно увернусь.

— А как мы познакомились?

— Мне нужно у доктора спросить, можно ли тебе волноваться или злиться. Понимаешь, мы встречаться-то начали… Короче, я должен посоветоваться с врачом. Если он даст добро, расскажу всё, как на духу, Клянусь, ничего скрывать не стану.

Ретировался я. Не потому, что боюсь рассказать правду. За неё переживаю. Доктор сказал, подождать ещё три дня. Когда этот срок истёк, я дозировано, ей рассказывал о нас. Удивительно Мила не злилась, а только смеялась. Может, при падении, она что-то повредила? Раньше бы, ей-богу, врезала. Хотя не факт.

***

Пришла в себя и увидела возле своей кровати, очень красивого мужчину. Он смотрел на меня, таким…взглядом, что я ему сразу поверила, когда он сказал, что любит. Не может так смотреть человек, не испытывая такие чувства. Когда я узнала, что у нас ещё и сын был,  испытала шок. Но потом, успокоилась, раз родила от него, значит, любила. Ну а как такого красавца не любить? Особенно если он смотрит на тебя, как на божество. Попросила рассказать о нас, он заволновался. Понятно, не всё гладко у нас было. Но, несмотря на это, я безумно по нему скучала, когда он уходил. Егор только за дверь, а у меня сердце ноет. Наконец, муж решился, и начал рассказывать о нас, сейчас мне смешно, но, наверное, тогда, было не до веселья. С каждым днём мне становилась всё лучше, постепенно помять начла, возвращаться ко мне. Самое забавное, Егор ничего от меня не скрыл, и я это оценила. Когда вернулась домой, дела пошли лучше. Там  я увидела сына, приехала сестра, подруги. Итак, день за днём, мозаика моей памяти сложилась в целую картину жизни. Счастливой жизни, где центром вселенной был мой муж.

Сегодня я решила сделать ему сюрприз, попросила бабушку забрать Сашку, Люда с Галей съездили в магазин, и купила мне эротический костюм ангела. Соня позвонила по телефону и полчаса мне рассказывала, в какую позу мне нужно встать, чтобы более привлекательно выгладить. Наконец, я переоделась, легла красиво на диван, жду своего то Лютого. Послышались шаги.

— Ангелок, где тебя черти носят! — раздался взволнованный голос Егора.

— Да на диван принесли, иди спасай своего ангела. — Егор залетает в зал и замирает.

— Что опять?

— В смысле? — встаю я с дивана.

— А не важно. — Махнул он рукой, и так зловеще:  — Я в деле. Иди ко мне лапушка, сейчас я тебя нимба лишу, и перья повыщипывю.

— Егор! — топнула с досады я ногой.

—Что Егор? — подскакивает он ко мне. — Я понимаю, провалы памяти, и всё такое…Короче, напоминаю, предпочитаю голого ангела. А не чудо-юдо в перьях, и нимб тебе не идёт. Давай сними эту херню, и я залюблю тебя до потери…— он замолчал. — Просто любить буду.

— Егор, я дочку хочу.

— Да я что против? Давай, сделаем сейчас божию коровку. Клоп у нас уже есть.

Ну Лютов! Никогда не меняется. Ну и ладно, главное, что он выполнил обещание, и я родила дочь. Кстати, ржали в этот раз ещё сильнее. Врачи были в восторге, ждут нас через два года. Вот стою и думаю, какой мне костюм в следующий раз приобрести? Ведь реально это работает!

Девочки, как текст вычитаем, сразу перезалью. Практически двое суток не спала, могла начудить, извените.

Конец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

.