Глава 22

Бесит! Из себя выводит каждый раз! Раздражает! На нервах моих играет!

И… в то же время как заводит!

Как ни одна другая!

Именно это и заводит — непокорность её.

Ведь боится меня! Чувствую. До одури боится. Вспоминает постоянно ту злосчастную ночь, о которой я тысячу раз пожалел.

Вспоминает с отвращением. И смотрит на меня как на врага.

Понимаю, что я этим что-то надо делать, но что?

Пока не выкупаю. Пока у меня голова другим забита. Совсем другим.

Земля. То, что ее отец каким-то образом умудрился на дочурку записать. И акции, которые так же ей принадлежат. Мачеха её по полной облажалась.

Я так понимаю, у старика был знакомый юрист, доверенное лицо. Почувствовал, что что-то тут не так, и сделал все, чтобы защитить имущество Сахарова.

Это похвально, конечно, но кто теперь девчонку защитит, если не я?

Смотрю как она ест — у самого во рту слюна. Блядь! Разве можно вот так пальчики облизывать?

Особенно, когда рядом сидит мужик, который явно тебя хочет? Она что, совсем наивная? Или берегов не видит?

Поднимает глазюки свои колдовские и щеки тут же вспыхивают, когда мой взгляд перехватывает!

Не видит. Точно. Не вдупляет.

Ладно, придется её потом немного поучить.

После свадьбы.

А то, что свадьбе быть — это к бабке гадалке не ходи! Иначе мне её никак не вытащить из этого дерьма.

— Анжелика… расклад тебе объясню сразу, чтобы по десять раз не переспрашивала.

— Я вообще-то понятливая. Мне не надо по десять раз.

— Неужели? Я тебе сказал слушать, а ты перебиваешь почти сразу?

— Извините.

— Про землю я тебе сказал. Нужна она, естественно, не только мне.

— Неужели?

— Сахарок, давай без этого, а? Ведь сейчас юбку задеру и отшлепаю! Раз папа не воспитал как надо!

— Не задерете! Вы слово дали не трогать!

Ухмыляюсь, ишь, слову моему верит, наглая! Хорошо…

— Я слово давал не трогать тебя в определенном смысле! А это в воспитательных целях, так что…

— Не посмеете!

— Да, ладно?

Чёрт, ведь заводит же специально! Стервочка мелкая! Ну, хорошо…

Встаю, возвышаясь как скала над крохотным столом.

— Иди-ка сюда, заноза мелкая, достала!

— Что? Вы… вы в своем уме? Это… это харрасмент!

— Слова-то какие «вумные» она знает! Вставай, сказал, будет тебе, и харрасмент и херасмент! Получишь по заднице пару раз, будешь знать!

— Не встану!

— Ах, так?

Понимаю, что все это детский сад, штаны на лямках, но… Подхожу к ней, выдергиваю из кресла одним движением за руки поднимая, выбивая из её легких вздох и «ах».

— Не надо!

— Надо, Федя, надо!

— Это против правил!

— Правила тут устанавливаю я!

— Да что за бред, кто вам дал право вообще… я… я живой человек!

— А я не живой? Ты мне всю душу вымотала уже! Ты…

В глазах её такой калейдоскоп эмоций, что я теряюсь просто. Взрослый же мужик, в самом деле!

Отпускаю ее руки, отхожу к окну не зашторенному. За окном темно, переливаются огни ночного города, поехать бы сейчас в клуб… Можно к Осману, у него красивые девочки все время. Не шлюхи, просто… просто хотят красиво жить.

Все красивые девочки хотят красиво жить. Или не все?

Спинным мозгом чувствую эту занозу. Сидит, дуется. Надо было все-таки приложить!

Но этот взгляд…

Хрен его знает!

Если бы только кто сказал мне, что меня так цепанет телка, которой на меня глубоко по фигу!

Сколько у меня было всяких? Нет, были и те, кто сначала играл равнодушие. Но… это было другое, именно, другое!

А тут… Страх, отвращение, презрение… Насильником меня до сих пор считает! И не терпит. Ни прикосновений, ни взглядов.

Увы…

А мне до одури охота! И смотреть, и касаться!

Но…

Не хрен было словами чести разбрасываться. Теперь поздняк метаться. Всё!

— Значит, послушай, Анжелика Александровна. Я уже сказал — на тебя открыли охоту. Хочешь жить нормально, свободно — нужно что-то решать. Я тебе предлагаю фиктивный брак. Фиктивный только для нас, разумеется. Для всех остальных он будет нормальным. Жить будешь со мной. Все мероприятия — со мной. Свадьба — событие года, с кринолинами, каретами, тортом в десять ярусов, что там еще надо? Все будет. Отдыхать будем тоже вместе. На камеру — объятия, может даже поцелуи — не бойся, не часто. Вот. Когда все закончится — разбежимся, получишь все имущество обратно. Может, еще и отступные. Ясно? Думай.

— А разве мне можно думать?

— Нужно. Иногда. Чтобы горячку не пороть.

— А… почему брак фиктивный? Почему настоящий не предлагаете?

Слышу в голосе дрожь, вибрацию странную.

— А ты что, согласишься? — смотрю внимательно, стараясь каждую эмоцию считать.

Легкое движение головы. Это значит «нет». Кто бы сомневался!

— Вот поэтому и не предлагаю. Думай, пока время есть, но его не много. Я пошел, можешь не провожать, дверь захлопну.

— Спасибо.

— Не за что.

— За ужин, спасибо. Вкусно.

Поворачиваюсь, чтобы зацепить взглядом закушенную нижнюю губу. Чёрт…