Глава 19

Вадим

Если бы мне когда-нибудь сказали, что я добровольно отпущу и не трахну текущую для меня щель, то я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Кто угодно, только не я. Не Вадим Вяземский.

Однако, когда дело коснулось Ангела, мне не захотелось принуждать ее. Мне захотелось ее дожать. Глупые принципы дочки священника жутко меня раздражают. Чистая, непорочная, словно первая утренняя роса. Для меня она такая же прозрачная в своих непризнанных желаниях и такая же мокрая. Мне нравится один за другим ломать ее нелепые представления о мире. Пусть сейчас она сбежала, но, я уверен, что мы с ней еще встретимся. И не раз.

Подхожу к окну в своей спальне. На улице темно. Сад освещают фонари. Их свет теплый, а вот взошедшая луна жжет глаза в чернильной темноте неба своим холодным блеском. Единственный спутник Земли будто намекает нам, смертным, что в ночной тишине мы будем вечно также одиноки, как и она. Это проклятье человечества. Именно одинокие люди придумали Бога. Высшую силу, которой якобы не все равно. Слабым людям проще жить в этой иллюзии в то время, как я не боюсь правды. Бога нет. И дьявола тоже. Люди и сами отлично справляются с этим ролями, становясь друг для друга по очереди богами и искусителями.

Не знаю, сколько я стою вот так – глядя в окно, но из раздумий о вечном меня выводит вибрация смартфона.

Подхожу к тумбочке и вижу имя абонента: «Стас».

Отвечаю на звонок:

– Привет, – вздыхаю. – Что хотел?

– Да вот, – на заднем фон слышатся голоса и приглушенная музыка. – Решил узнать, как там у тебя дела в твое деревне? Сколько уже крестьянок трахнул?

– Крепостное право отменили два века назад, – морщусь.

– Но у тебя, ведь, там родовое имение? – посмеивается друг. – Наверное, местные девки спят и видят, как бы прыгнуть с тобой в койку?

– Ты знаешь, что тупой трах меня не интересует, – усмехаюсь. – Люблю что–то более изощренное.

– Да я-то уж знаю, – посмеивается Стас. – Хотя, думал, что ты в деревню сбежал, чтобы грехи свои замаливать, разве нет?

Внутри все неприятно стягивает. Стас – единственный в мире человек, кто знает о том, что произошло тогда, семь лет назад в номере отеля. Ведь именно он помог мне, чтобы смерть Риты не была предана огласке.

– Да, так и есть, – сдержанно отвечаю.

– Ну и как идет твое перевоспитание? Пока никого не убил?

Делаю глубокий вдох.

– Ты же знаешь, это был несчастный случай, – внутри все клокочет от противоречивых эмоций. – Та девушка…

– Ой, бро, забей! – смеется Стас. – Я же прикалываюсь! Конечно, ты был ни в чем не виноват! Не боись, я на твоей стороне.

Рвано выдыхаю. Мне не нравится, что Стас в последнее время постоянно вспоминает тот случай. Ведь сам я пытаюсь о нем забыть. Не видеть ту сцену в кошмарах и… не встречаться с призраками прошлого…

– Я тут думаю к тебе заехать, – уже более серьезно говорит Стас. – Вместе покуролесим… как в старые добрые. Что скажешь?

В трубке раздаются гудки, возвещая о том, что мне звонит еще кто–то.

– Перезвоню, – коротко отвечаю ему.

Принимаю входящий от охраны.

– Да?

– Господин Вяземский, – слышу голос охранника Саши. – К вам тут девушка вернулась… Та, что час назад уходила.

– Правда? – губы расплываются в торжествующей усмешке.

– Да. Пустить?

– Конечно, – мысленно потираю руки. – Пропусти.

Отключаюсь и спускаюсь на первый этаж. Пока преодолеваю многочисленные коридоры, в голове зреет любопытство. Интересно, что же заставило ее передумать?

Открываю входную дверь. Одетая в мои домашние вещи Ангел неловко переминается с ноги на ногу.

Глаза у нее красные, заплаканные.

– Что случилось? – спрашиваю.

– Можно войти?

– Проходи, – отступаю в сторону, пропуская ее.

Вера заходит в дом и обнимает себя за плечи.

– Выпить хочешь? – спрашиваю, видя, как она трясется всем телом.

– Я не… – осекается, а потом, вдруг, отчаянно кивает. – Давай.

Иду на кухню, а Ангел плетется следом.

Открываю бутылку выдержанного вина и разливаю по высоким фужерам на тонких хрустальных ножках.

Подношу кроваво-красный напиток к лицу делаю глубокий вдох, слегка размешивая содержимое. Аромат удивительный. Бочка, горьковатый цитрус, легкие медовые нотки. Благородный винный запах.

Пока я наслаждаюсь его тонкостью, Ангел делает несколько больших глотков и закашливается.

– Не понравилось?

– Кислое. Я раньше только кагор пила. На причастии… – опускает взгляд.

– Настоящее вино должно быть кислым, – поднимаю брови. – А кагор – это не вино.

Ангел пожимает плечами, не решаясь со мной спорить. Несмотря на то, что напиток ей не понравился, она почему-то продолжает его пить.

– Так что случилось? – снова спрашиваю спустя пять минут.

– Что тебе от меня надо? – она внезапно понимает на меня глаза, смотрит с вызовом.

– Почему ты спрашиваешь? – приближаюсь к ней.

– Потому что ты, – она тычет маленьким пальчиком мне в грудь. – Ты всегда говоришь мне правду, – ее голос звучит как–то отчаянно, а у меня внутри все сжимается от непонятного чувства. – Скажи и сейчас.

– Я хочу, чтобы ты мне подчинилась, – подхожу совсем близко и ставлю руки на столешницу по обе стороны от нее. Ловлю в капкан.

– Зачем тебе это? – глаза Ангела смотрят взволнованно.

– Это доставит нам удовольствие. Очень острое удовольствие.

– Разве мы не можем… – она запинается, опускает взгляд на остатки вина в бокале. – Не можем просто встречаться?

– Что? – от такого предложения я не могу сдержать улыбку. Забавная она, все–таки.

– Встречаться, – повторяет девчонка. – Знаешь, как это бывает у нормальных людей? На свидания ходить. Разговаривать…

– Мы, итак, с тобой разговариваем и постоянно сталкиваемся в разных местах. Это можно считать свиданиями?

Она хмурится, явно обдумывая мои слова. А потом просто пожимает плечами.

– Ты хочешь сделать мне больно? – снова спрашивает дрожащим голосом.

– Прямо сейчас – нет.

– Но потом захочешь? – ее ладонь ложится в область моего сердца и слегка сминает футболку.

– Все будет зависеть от твоего поведения, – уклончиво отвечаю.

Знаю, что непременно захочу этого. Также как и знаю, что ей это непременно понравится. Может быть, в первый раз она будет в шоке, но потом…

– Скажи, – она допивает вино и ставит фужер на стол. – Это правда, что мужчинам нужен от женщин только секс?

– Примитивным мужчинам – да.

– А тебе?

– Нет, мне нужен не только секс.

Мне, блядь, нужно полное подчинение, Ангел! Я хочу владеть не только твоим телом, но и душой. Неужели ты этого еще не поняла? Выжидательно смотрю на нее, но вслух, конечно, всего этого не говорю. Ни к чему пугать ее раньше времени.

– Хорошо, – внезапно кивает, и я слышу, как медленно ворочается в ее сладком ротике заплетающийся язык.

Внезапно она встает на носочки и сама тянется к моим губам. Берет мое лицо в ладони и касается рта своими спелыми вишенками. Робко ласкает меня язычком. Немного неумело, зато очень страстно.

Член тут же натягивает брюки, занимая боевую позу. Меня ведет от одного ее прикосновения. Черт… как же охрененно приятно, наконец, чувствовать ее желание!

Касаюсь пальцами талии, задираю толстую ткань вверх и забираюсь в приятное тепло. Сжимаю нежную кожу, притягиваю ее к себе.

Сердце так и рвется наружу. Бухает в висках набатом. Дотрагиваюсь до ее груди, малышка вздрагивает, но не отстраняется. Как–то обреченно выдыхает мне в губы и закапывается пальцами в волосах, оттягивает их, и по телу пробегает электрический ток.

От понимания того, что Ангел, наконец, сдалась на мою волю, внутри просыпается зверь. Быстро дергаю вниз ее штаны. Опускаю трусики. Приподнимаю девчонку за бедра и заставляю ее обвить ногами свой торс. Поддерживаю задницу и пробегаюсь пальцами между разведенных в стороны половинок. Горячо. Охуенно горячо!

В одно движение смахиваю со столешницы посуду, разгребая нам место. Сажаю ее попкой на стол и приспускаю брюки.

Ствол пружинит вверх, словно взведенный. Стаскиваю с Веры остатки одежды и слегка отстраняюсь, чтобы осмотреть теперь уже принадлежащее только мне тело. Хрупкие плечи подрагивают от волнения.

– Боишься? – хрипло спрашиваю, опускаясь поцелуями все ниже и ниже.

– Да… – тихо шепчет она. – Это… будет больно?

– Да, – прищуриваясь, смотрю ей в глаза. Она ценит правду, поэтому обманывать ее не собираюсь. – Но ты вытерпишь. И в награду, – сжимаю между пальцами затвердевшие соски и слегка их выкручиваю. – Ты получишь чистый кайф…