Глава 21

Вадим

Ангел так сладко стонет, так мягко прогибается подо мной, что меня совсем уносит. Вся энергия, все напряжение, что копилось между нами в течении этих дней теперь концентрируется в месте соприкосновения наших тел.

Провожу головкой по скользким лепесткам. Хочется разом порвать ее целку, просто ворваться и двигаться в этой тугой щели, пока не избавлюсь от дикого наваждения, что не дает мыслить трезво. Что уже несколько дней заставляет постоянно думать об этой упрямой девчонке.

И теперь, когда ее упрямство сломлено, я буду мучительно долго смаковать момент триумфа.

Я видел это в ее глазах. Сомнение. Страх. Быть может, невысказанное сожаление… Но в итоге, как я и думал, похоть затмила ей рассудок. Тьма победила над светом в очередной раз!

Прикусываю ее нижнюю губку, а потом отстраняюсь. Ангел не смотрит мне в глаза – стыдливо их прикрывает, а щеки ее при этом розовеют. Любуюсь на девичье смущение несколько секунд, а потом переворачиваю Веру на живот, заставляя приподнять кверху попку.

Кладу ладонь на ее поясницу и надавливаю. Вот так, Ангел, не нужно стесняться… ягодицы расходятся в стороны, и я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть то, что скрывается между них.

Обхватываю член под основание и снова окунаю его в сочную мякоть влажной киски. Провожу вверх-вниз, слегка надавливаю, слыша, как взволнованно сбивается ее дыхание. Опускаюсь чуть ниже и трусь о клитор.

Малышка запрокидывает голову и подается бедрами назад, увеличивая трение. Сама меня хочет! Охрененно хочет… Нельзя же быть такой эротичной и одновременно невинной! Внутренняя тьма питается ее светом. Черное перемешивается с белым. Добро и зло как–то расплывается, становясь серым. И теперь уже неясно, где кончается моя темная похоть и начинается ее невинность. Рядом с ней я сам кажусь себе чуть лучшей версией себя, в то время как Вера рядом со мной становится немного более порочной и грязной версией себя. Мы смешиваемся, становясь друг для друга чем-то новым…

Впиваюсь пальцами в ее бедра и притягиваю их к члену. Чувствую, как узкие стенки раздвигаются, пока я сантиметр за сантиметром погружаюсь в невыносимо горячую глубину.

Когда мой член упирается в преграду, Ангел начинает дышать часто и взволнованно. Ее хрупкое тело в моих руках напрягается от болезненных ощущений, а я не могу сдержаться от садистского кайфа. Пытаюсь побороть привычные потребности в чужой боли, которая охрененно меня возбуждает, но аж перед глазами плывет. Замираю, пытаясь урезонить внутреннего монстра, и дать Ангелу привыкнуть, но… С губ малышки срывается настолько жалобный стон, и контроль обрывается, теряю связь с реальностью.

Крепче хватаю ее за бедра и резко двигаюсь вперед, загоняя колом стоящий член на всю длину в одно движение. Одновременно дергаю девчонку на себя до тех пор, пока половинки ее попки не упираются в низ моего живота.

Ангел громко вскрикивает и впивается пальцами в простыню. Сминает ее и пытается отодвинуться.

– Потерпи, детка, – цежу сквозь зубы, сам не свой от похоти. Вынимаю член и вижу на нем кровь. – Тебе больно?

– Да… – судорожно выдыхает она.

У меня внутри все переклинивает. Не могу остановиться от того, чтобы не погрузиться в нее еще раз. Она снова кричит так, будто я ее кнутом бью! Трясется вся, изворачивается...

Блядь, в ее тугой и безумно тесной киске настоящее пекло! Двигаюсь еще и еще, чувствуя, как дико каменеет конец, а по телу прокатывают первые спазмы.

Ангел ложится лицом на простынь и слегка разворачивает ко мне свое заплаканное личико. Когда я вижу ее милые черта, внезапно похоть и ненасытимая жажда куда-то отступают. Сердце больно колет, и я замедляю движения, стирая соленые капельки с ее щек.

– Нет… нет… – хнычет она, содрогаясь от рыданий. – Не останавливайся… Я… – всхлипывает. – Я заслужила это…

От ее покорного принятия боли меня охватывают противоречивые чувства. Монстр, привыкший получать от этого кайф все еще силен, но и другая сторона моей личности, та, которой приятно было дарить удовольствие этой малышке на заднем сидении моей тачки, вдруг поднимает голову.

Начинаю двигаться более мягко и сдержанно. Непонятно откуда взявшееся чувство вины не дает мне разгоняться. Дотрагиваюсь до ее клитора и начинаю медленно массировать его. Мне хочется заставить ее вновь чувствовать влечение ко мне… Хочется, чтобы первый раз запомнился ей не только болью.

Вскоре после того, как я сменяю жесткую долбежку на более плавные и нежные проникновения, Вера перестает плакать и начинает тихо стонать, расслабляясь. Она сжимает меня все еще тесно, но дрожь в ее теле становится более мелкой. Мой член невыносимо пульсирует, и когда я проникаю в нее особенно глубоко, то чувствую, как внезапно подкатывает оргазм. Резко вынимаю и, обхватив стояк в кулак, двигаю по нему пару раз и кончаю прямо на ее вздрагивающую попку.

Хрипло стону, чувствуя кайф и одновременно облегчение от путающего сознание возбуждения. Вера опадает вниз и уже было хочет встать, но я вовремя хватаю ее за щиколотки и снова притягиваю к себе.

– Что… – взволнованно спрашивает она, гладя на меня во все глаза. – Что ты хочешь…

Молча покрываю поцелуями подрагивающий живот и опускаюсь все ниже и ниже, между ее ног.

– Ты заслужила поощрение, – усмехаюсь, проводя языком между сжатых бедер. – Не бойся, – шепчу, опаляя чувствительные складки горячим дыханием. – Больно уже не будет. Теперь будет только приятно…