Глава 23

Вера

Страшно открывать глаза. Сама не знаю, почему. Не знаю, чего боюсь больше: что мне все приснилось, или, наоборот, что все не сон, а правда?

Помню, как прошлой ночью мне приснился подобный сон про Вадима. Тогда низ живота скрутило в сладкой судороге, я проснулась на скомканных простынях, а между ног все стало мокрым и ныло от нереализованного желания… Вдруг, я и сейчас открою глаза, и окажется, что ничего не было? Вдруг, вчера после того, как застала Васю за изменой, я просто пошла домой и там уснула?

Напрягаю память… Нет, я однозначно домой не пошла вчера…

Щеки жжет румянец. Закусываю губы.

Протягиваю руку вперед, но на простынях никого не обнаруживаю. Так, значит, сон?

Приоткрываю правый глаз. В светлое время суток я совсем не узнаю комнату… Из окна доносится утренняя прохлада. Занавеска колышется, а я собираю распластанные по простыне руки. Так странно спать на такой вот широкой и большой кровати. В общежитии у меня место наверху. Когда соседка снизу ворочается – я чувствую.

А дома у родителей кровать, конечно, не двухэтажная, удобная, но очень узкая. Папа всегда говорил, что пышность развращает человека, поэтому воспитывал нас со старшим братом в скромности.

Не сказать, чтобы это спасло моего брата, Марка от порочности – я-то в отличие от родителей всегда догадывалась, что брат в Москве совсем не скучал… Но сейчас, конечно, Марк совсем не при чем. Он теперь на Мальдивах живет и пару раз в год приезжает погостить... Мы все по нему скучаем.

Мама и папа у меня гордые. Денег никогда у него не возьмут, хотя он и пытается их предложить разными способами… Но папа любит повторять, что «каждый должен рассчитывать только на то, что Бог послал. Не влезать в долги и быть благодарным за дневное пропитание».

Папа… как подумаю о нем, так внутри все сжимается. Как же будет сложно встретиться с ним… Кажется, что за эту ночь я будто стала старше на целую жизнь. Рассталась с детскими представлениями о любви… С мечтами о том, что любимый человек будет готов меня ждать. И грезами, что в моей жизни будет только один мужчина – мой муж.

Усмехаюсь сама себе. Теперь уже этого никогда не будет. Ведь Вадим на мне не женится… Никогда…

Осекаюсь. И что вообще за глупые мысли у меня в голове с утра пораньше? Я и сама, ведь, за него не выйду! Ни за что!

Ему отношения не нужны. Он не романтик! Он вообще, как мне кажется, никого не любит…

– Ты проснулась? – обнаженного плеча касается горячая ладонь.

Тепло быстро пробегает сильными пальцами, а потом их путь повторяют нежные губы.

– Как ты, Ангел? – губы поднимаются все выше по шее и вскоре останавливаются возле уха.

– Нормально, – улыбаюсь в подушку.

– Я рад, – кажется, я тоже слышу его улыбку.

Внимание Вадима мне сейчас так важно. Чувствую себя благодарной ему – сама не знаю, почему, но мне кажется, что он далеко не ко всем своим партнершам относится с таким вниманием…

– Я принес тебе завтрак, – матрас за моей спиной прогибается, а потом перед моим лицом опускается поднос на невысоких ножках. – Выбирай, что нравится.

Приподнимаюсь на локтях, придерживая простыню на груди и оглядываю богатый выбор блюд: сок, экзотические фрукты, сыр, нарезка, ароматные булочки, блины…

– А ты будешь? – улыбаясь, поворачиваюсь к нему.

Одного взгляда на мужчину достаточно, чтобы снова почувствовать себя голой. Конечно же, я не сошла с ума. И до этого знала, что под простыней я обнажена. Но вот когда Вадим смотрит на меня вот так… прищурившись, внимательно, жадно… то все тело снова жаром обдает. И теперь тот факт, что нас с ним разделяет лишь легкий шелк простыни, ощущается особенно остро.

– Сперва я покормлю тебя, – усмехается, обмакивая блин во взбитые сливки. Подносит к моим губам, и я их слегка приоткрываю, высовывая кончик языка.

Его пристальный взгляд, кажется, не упускает ни одного моего движения…

– Открой пошире, – хрипло командует он.

Смотрю снизу вверх и выполняю просьбу. Сладко… тесто тает во рту… Откусываю аккуратный кусочек и жую, прикрывая глаза от удовольствия.

– Нравится?

– Очень, – признаюсь.

– Тогда ешь, – он отодвигается.

– А ты со мной не будешь? – поднимаю брови.

Мне совсем не хочется, чтобы он сейчас уходил. Хочется, чтобы остался рядом… как можно ближе.

– Ангел, – Вадим протягивает руку и вытирает с моей верхней губы остатки сливок. – Если я продолжу смотреть, как ты ешь, то не смогу держать себя в руках, – от его откровенности у меня щеки сильнее прежнего загораются. – Поэтому, – Вадим встает. – Я лучше пока холодный душ приму. – У тебя, ведь, еще болит?

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Между ног и правда все еще ноет.

– Да… – прячу взгляд.

– Черт… – он как-то слишком плотоядно смотрит на меня, и в этот момент я чувствую себя той самой лежащей в постели бабушкой из сказки, которую хочет съесть оголодавший волк!

Но, вопреки моим ожиданиям, Вадим снова чертыхается, не нападает на меня. Просто разворачивается и идет в душ.

А я смотрю ему вслед и глупо улыбаюсь.

В голову приходит совершенно дикая мысль… А что, если… у нас, все же, может что–то получиться? Что если между нами не только страсть?