Глава 8

Вадим

Девчонку из моей машины сдувает ветром. Она ловко выпрыгивает на улицу, а потом несется по дороге с такой скоростью, точно я ее преследую.

Это даже немного забавно. Но на меня все равно находит тоска. Я впервые позволил кому-то опорочить меня в стенах клуба, а потом просто сбежать.

Хотя, сам отпустил, чего уж там?!

Слишком сильно было желание пометить тонкую белоснежную кожу. И самым правильным вариантом здесь было – выпустить пташку, чтобы она потом прилетела обратно и упала на колени, моля сделать это с собой.

Идеальная картина. Закрываю глаза, чтобы представить это.

Нет ничего прекраснее хрупкой малышки, склонившейся пред тобой, протягивающей плеть своему Мастеру. А позже – с благодарностью принимающую хлесткие удары.

Многие мечтали оказаться на месте моей нижней. Хоть раз. В клубе мне часто говорили, что у них выстроилась целая очередь из желающих поучаствовать в шоу на сцене. Чтобы испытать на себе силу моих, выверенных за многие годы ударов.

Но однажды я не смог справиться с агрессией. Это было давно, но я никак не могу забыть. Иногда мне снятся кошмары, где я снова и снова оказываюсь в номере той гостиницы. Замахиваюсь кнутом…

И сейчас я решил, что пора избавляться от пагубной привычки. От желания причинять боль. Упиваться ей, как наркотиком.

Никогда не думал, что захочу замолить своих грехи, но это случилось. Решил, что рано или поздно, мне придется заплатить за все и на том свете, и на этом тоже.

Поэтому несколько месяцев назад я и поехал в Вяземку – некогда родовое поместье нашей фамилии. Отец всегда придавал ему особенное значение, даже поддерживает музей в старом особняке, куда, как мне кажется, никто не ходит.

Сначала я просто решил перезагрузиться, немного окунуться к истокам. Подумал, так легче будет отказаться от любимого занятия. А потом увидел эту церковь, явно требующую ремонта, и понял все. Так я смогу хоть немного сгладить свои грехи.

Но как заметил Ангела в клубе – нахрен забыл про свои планы. Снова захотелось нырнуть во тьму. Быть может, не создан я для светлого? И место мне в аду?

На следующий день с самого утра решаю поехать в Вяземку. Отец Александр давно звал меня проверить, как идет работа по ремонту храма. И вот меня туда потянуло. Точно понял, что после ночи в клубе пора очиститься.

Какой-то счастливице все-таки повезло, и после побега Ангелочка я выпустил Демона наружу. Гости ликовали, а я впервые почувствовал пустоту внутри.

Теперь вот тащусь в деревню по разбитой дороге. Один раз мой мерс даже чуть не встрял в какой-то луже.

Бросаю машину у церкви. Прохожу внутрь. Храм наполняет приятное пение. Аж мурашки бегут. Не думал, что на меня такое подействовать может. До нутра пробирает. Даже в Бога поверить захотелось. Приходить сюда каждый день, только бы снова услышать чертов голос!

Усмехаюсь сам себе. Бред какой-то.

Но оказавшись на достаточном расстоянии, понимаю, где собака зарыта. В длинном белом платье, в невесомом платке, среди других похожих девушек стоит ОНА. Ангел. Ангелочек.

Дивный голосок заполняет, кажется, все пространство от пола до потолка.

Точно Ангел.

Правда, падший. Вспоминаю, как девчонка стонала и извивалась подо мной вчера в машине, как сжимала волосы на моей голове между тонкими пальчиками. И как сладко текла для меня. На лице растягивается усмешка. Как же хочется повторить.

Наши взгляды встречаются. Точнее, Ангел замечает меня, мгновенно прекратив петь. Смотрит с испугом. Будто я сейчас на нее накинусь и сожру вместе с костями.

И я бы сожрал, если честно.

Прихожане переглядываются, в попытках понять, что случилось. Я снимаю солнечные очки. Немного выхожу из тени. «Ну, привет, маленькая!» – думаю про себя, снова улыбаясь.

А потом все идет по одному месту. Вижу, как слабеют ее ноги. Как глаза закатываются. Буквально за мгновение успеваю разглядеть эти предвестники и рвусь в сторону девчонки.

Не знаю, как умудряюсь быстро преодолеть все это расстояние, но вот она уже лежит у меня на руках, полностью отключенная от мира сего.

– Доченька! Вера! – рядом тут же оказывается отец Александр.

– Аптечку дайте! – кричу ему. – Нашатырь есть?

В церкви появляется посторонний шум. Кто-то просто перешептывается, кто-то охает, переживая за солистку.

А у меня в голове все это вопрос крутится: доченька? Ангел – дочь священника?

– Вот, держите! – мужчина подает мне смоченную в жидкости вату. Я подношу ее к носу, как оказалось, Веры. Я ведь даже не спросил ее имени. Оно попросту было ненужно.

Вера… Имя то какое. Может, не просто так она свалилась на мою голову?

Девушка морщится, а потом открывает глаза, ничего не понимая.

– Вадим Дмитриевич, благодарю! Храни вас Бог! – произносит ее отец. – Верочка, как ты? – теперь обращается к дочери.

Та же, завидев меня, дергается, пытается отползти в сторону, подальше. Но я крепко держу ее. Не вырваться.

– Пап, – беспомощно смотрит на отца.

– Вадим Дмитриевич спонсирует ремонт храма, – объясняет священник. – Он поймал тебя, потому что ты в обморок упала. А я ведь так и знал, что не стоило тебя в эту Москву отпускать! Наверное, не ешь там ничего!

Дыхание Веры становится частым. Она снова переводит на меня свой перепуганный взгляд. И я чувствую, как трясет этого ангелочка в моих руках. Как она легонько мотает головой, что-то отрицая.

– Не надо… – шепчет едва слышно, будто боится произнести это вслух. А сама смотрит на меня, не мигая.

– Даже не знаю, как вас отблагодарить, Вадим, – продолжает ее отец. – А, приходите сегодня к нам на обед? Заодно обсудим, как идут дела с ремонтом.

– Приду, – сразу же соглашаюсь. – С радостью воспользуюсь приглашением, – смотрю прямо на Ангела, чтобы прочитать ее реакцию. Она ведь не думала, что я откажусь от такой возможности?