Глава 74

Вера

Неделю спустя

После ужасных событий, о которых не хочется даже вспоминать, прошла неделя. Семь долгих и счастливых дней в объятьях мужчины, которого я сумела полюбить вопреки всему. Который занял в моем сердце то самое место, что предназначалось для любви всей жизни.

Раньше я наивно полагала, что Вася – мужчина, предначертанный мне судьбой. И я вправду верила в это. Вот только вера и была тем единственным, что заставляло меня так думать. Никаких чувств к Василию я никогда не испытывала, теперь понимаю. Разве что привычку, которая сформировалась за столько лет, что мы провели вместе.

Вася, кстати, нашелся в тот же день, как Вадим вытащил меня из притона. Мама говорит, Надежда Георгиевна его прибить хотела. Ей даже скорую вызывали. А этому хоть бы хны. Сказал, что провел в Москве лучшие дни в своей жизни.

Я стараюсь не думать о том, что он там делал и откуда взял на это деньги. Даже если это Вадим ему дал, то в том нет никакого сейчас значения. Прошлое для меня останется в прошлом, и я не стану копаться там. Теперь у меня новая, совершенно иная жизнь, и я хочу сохранить ее прелесть как можно дольше.

А пока каждый день жду любимого с работы, с радостью наводя уют в его роскошном доме. Нежусь в ванной с панорамным окном, и чувствую себя по-настоящему счастливой.

– Вера, – Вадим звонит мне где-то в обед. – Сегодня к нам в гости приедут мои родители. Хочу, чтобы вы познакомились. Закажи что-нибудь в ресторане к восьми. Мама как раз только прилетит и сразу к нам.

– Хорошо, – отвечаю. А у самой неспокойно на душе становится. Где родители-аристократы Вяземского, а где я – дочь священника из глубинки?! Но ведь рано или поздно нам придется познакомиться.

Еду решаю приготовить сама. Знаю, в их семье так не принято, но это отвлекает меня от раздумий, страхов, да и дает возможность показать, что я тоже чего-то стою и могу не только быть симпатичным украшением их сына.

Помню, Вадим рассказывал, что его мама уже около года живет в Италии. Поэтому решаю сделать упор на русской кухне. Наверняка, Ирина Владимировна соскучилась по родине.

Поэтому, заказав все необходимое, не покладая рук рублю на кухне салаты, варю картошку, а в духовку ставлю крупную курицу. Смазываю соусом по маминому фирменному рецепту, ожидая, что должно получиться очень и очень вкусно. Такой семейный русский ужин без заморских блюд и изысков.

Глядя на то, что получилось, радости почему-то не испытываю, хотя запах стоит отменный. Начинаю волноваться, что поступила неверно, и мама Вадима, а так же его отец, могут расстроиться, что я не заказала блюда в ресторане.

Вяземский приезжает домой самый первый.

– Вера, – заметив накрытый стол, он с укором смотрит на меня, и я сжимаюсь. Какая же я дура! Идиотка просто! – Зачем напрягалась? Я же сказал заказать.

– Прости, я просто подумала…

– Вер, честное слово, я не хочу, чтобы ты впредь тратила на это время, – мягко улыбается, и я даже испытываю некоторое облегчение.

– Но мне нравится. Ты ведь знаешь, готовить я люблю.

– Ладно, – гладит меня по голове. – Пойду переоденусь. Отца, кстати, не будет. Только мама. Рейс немного задержали, но скоро она приедет. Я уже вызвал такси.

Киваю.

– Эй! Что такое?

А вдруг я ей не понравлюсь? – спрашиваю. Не знаю, какой ответ хочу услышать.

– Ты с ума сошла? Я в жизни девушку лучше тебя не встречал. Моей матери ты понравишься, даже не смей думать иначе, поняла?! Особенно с таким-то столом, – усмехается. – Я бы за один только твой винегрет душу продал.

Вадим целует меня в губы и поднимается на второй этаж. Я же возвращаюсь к последним приготовлениям и, вроде как, даже становлюсь более спокойной.

Мама Вяземского оказывается очень милой женщиной. Нежной и утонченной. Вопреки ожиданиям, ее радует, что я приготовила все сама. Она смотрит на меня с доброй улыбкой, и это не может не радовать. На душе становится теплее.

– Спасибо, Верочка! – говорит Ирина Владимировна. – Все было очень вкусно. Давно с таким удовольствием не ужинала.

– Да не за что, – губы растягиваются в дурацкой улыбке. Приятно слышать похвалу мамы Вадима, ведь я так боялась, что не произведу должного впечатления. А сейчас отлегло. Спокойно дышу и радуюсь тому, что мы так душевно проводим этот вечер. – Рада, что понравилось.

– Моему сыну тоже готовишь?

– Иногда, – пожимаю плечами. – Он не особенно любит, когда я стою у плиты. Или прибираюсь. Из-за этого бывают споры.

– Ты хорошая девушка, – заключает Ирина Владимировна, когда Вадим отвлекается на телефонный звонок. Она протягивает мне руку, и я делаю то же самое. Моя ладошка оказывается зажатой в ее теплой руке. – Я рада, что ты попалась на его пути. Надеюсь, что рядом с тобой мой сын тоже станет чуточку лучше. Веди его, Вера. И не позволяй свернуть с этого пути.

– Думаете? – такое откровение становится для меня неожиданным.

– Конечно. Я ведь вижу, как мой мальчик изменился с нашей последней встречи. К тому же, ты первая девушка, с которой мой неприступный Вадим решил нас с отцом познакомить.

Когда Вяземский возвращается, замечаю у него в руке какую-то коробочку. Не предаю ей особого значения до тех пор, пока он, минуя свое место за столом, не направляется прямиком ко мне.

В горле тут же появляется дискомфорт. Волнение одолевает меня в два счета. Неужели…

– Вера, – Вадим встает на одно колено, и меня бросает в жар. – Ты… – мужчина останавливается, точно пытается подобрать правильные слова.

Ирина Владимировна складывает ладони в замок в ожидании. На ее лице распускается счастливая улыбка. А я же не могу даже пошевелиться. Сто раз представляла, как Вася сделает мне предложение, и это казалось таким естественным, а сейчас, когда на коленях передо мной стоит совсем другой мужчина, я впадаю в ступор…

– Ты и вправду Ангел, посланный мне свыше. Не знаю, чем смог заслужить твою любовь, но сейчас понимаю, что это лучшее, что произошло со мной за всю мою гребанную жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? – он раскрывает передо мной коробочку с кольцом.

Вопрос провоцирует внутри меня взрыв из эмоций. Зажимаю рот ладошкой и просто часто киваю, не в силах произнести и слова.

Вадим берет меня за руку и осторожно одевает кольцо на пальчик.

– Я люблю тебя, Вера! Я очень тебя люблю!

Вяземский нежно целует меня в губы, а я почему-то испытываю смущение перед его мамой даже за этот целомудренный поцелуй.

– Я тоже тебя люблю, – вторю ему, и эти слова идут от чистого сердца.

Теперь дело осталось за малым – как-то сообщить обо всем моим родителям.