Эпилог
— Надеюсь, что ты не обижаешься на меня? — спрашивает тихонько Катя, пока мы обнимаемся в сторонке от наших мужчин.
Буквально через десять минут мы расстанемся, если не навсегда, то надолго, это уж точно.
В нашей стране по закону у ребенка не может быть двух отцов, но это вполне возможно в Штатах, куда и направляется жить неугомонная троица.
— Даже думать об этом не смей, — улыбаюсь ей, стирая выступившие слезы на ее милом лице. — Все сложилось как нельзя лучше. А все плохое лучше просто забыть. Тебе вообще волноваться нельзя. Как тебя врач отпустил на таком сроке?
— Ренат умеет быть убедительным, — говорит Катя с мечтательной улыбкой, одновременно поглаживая свой довольно крупный живот. — Им так неприятно от того, что нас не смогли здесь расписать, а ребенок должен родиться в браке.
Это наилучшим образом показывает их безбашенное отношение к жизни. Какие-то документы и перелет для них важнее, чем здоровье малыша.
Две недели до родов!
Самолет тряхнет, и она разродится прямо там. Но когда есть деньги, даже правила авиакомпании не помеха.
Ну ладно, не хочется думать о плохом. Тем более, это не мое дело, если они так решили, то переубедить их невозможно.
— Не волнуйся ты так, — смеется Катя и наклоняется ко мне. — Я выдерживаю практически ежедневно секс с двумя монстрами. Что мне какой-то там полет.
И хотя это правда, но как ни крути, я все равно переживаю, больше не за эту неугомонную дурочку, а за их малыша.
На ее слова я только тяжело вздыхаю и обнимаю, возможно, последний раз, думая о том, как, наверное, смешно мы выглядим с этими огромными животами.
У меня, конечно, не такой большой, но и срок значительно меньше. Но я готова к таким изменениям, а возможно даже к большим.
Хотя это немного пугало…
— Нам пора, — слышим голос Захара, и я отпускаю подругу со слезами на глазах и грустью в душе.
Скорее всего, мы будем созваниваться первое время, но и это скоро прекратится.
Наверное, потому что вся наша дружба заключалась в учебе, которая давно позади. Наше мировоззрение кардинально отличается.
Даже Алла куда-то пропала.
Не думаю, что смогу так легко забыть подруг, потому что они были теми ниточками, которые держали меня в тонусе, которые не давали чувствовать себя одинокой в этом большом городе.
Жаль, что мы быстро повзрослели, и все изменилось, поменялся ход мыслей и приоритеты уже не те.
Теперь вся жизнь заключена в человеке, который уже обнимает меня сзади, пока я машу порочной троице. Смотрю на счастливое лицо подруги и отпускаю ее, как и она отпускает меня.
Разворачиваюсь к своему мужчине, когда они скрываются в терминале, и крепко обнимаю, зарывая лицо в его шею.
Его запах, Боже…
— Что это ты? Думал, ты не любишь объятия на людях, — басовито посмеивается Руслан и сжимает ладонью мою чуть поправившуюся попу. За что, собственно, получает толчок в твердую грудь.
— Веди себя прилично, Измаилов, — говорю, пока мы идем к выходу, держась за руки.
Как же я люблю, когда мы идём рука об руку, как муж и жена, либо же влюблённая парочка, не важно. Мне нравится, что Руслана это нисколько не смущает, наоборот, он всегда сам держит меня за руку или же талию.
— О, можешь мне поверить, я практически пушистый зайка, — говорит он и хмыкает под мой скептический взгляд. — Ну, а что? Все мои мысли направлены только на то, как затащить тебя в уединенное место и насладиться изменившимися формами.
— Формами шара? — обиженно бурчу я, смотря, как мое пузо идет впереди.
Дальше будет больше. Я уже не могу нормально надеть штаны или же обуться. Даже молчу о том, какую тяжесть я ощущаю, как начали опухать лодыжки…
— Мне нравятся все твои шары. И спереди, и сзади, — прижимает Руслан к себе и уже на парковке вдруг берет на руки.
Мой испуганный визг его не волнует. А вот этого я не понимаю, у меня же есть ноги, я вполне самостоятельная.
— Отпусти! Смотрят же! — прикрикиваю я на него, хлопая по сильным плечам.
Но Руслана мало интересует чужое мнение. Это я поняла уже давно, так что он без стеснений прижимает меня к нашему авто, что мы недавно приобрели вместе с детским креслом, и жадно целует. С чувством, со звериной страстью, так что голова начинает кружиться, а под рёбрами щекочет.
Руслан так же не стесняется собрать мою задницу пальцами и жадно смять под мой протяжный стон.
— Руслан, ты Зверь. Давай хоть до дома доедем, — прошу, задыхаясь, чувствуя, как в теле плещется похоть.
Так хочется почувствовать его в себе. Именно там, куда так боится толкаться муж.
Я говорила ему, что ничего страшного не произойдёт, если он будет нежен. Но его не переубедишь.
А вдруг то. А вдруг это. Я прочитал статью, где…
Иногда это раздражает настолько, что я начинаю строить капризную беременную даму. Впрочем, возможно такой я и являюсь.
— Доедем, обязательно.
— Но сначала в магазин! — восклицаю восторженно, смотря на мужа щенячьим глазками, и надуваю губы, уже зная, что он ни в чем не может мне отказать.
— Что на этот раз? — смеется он, усаживая меня на пассажирское сидение, бережно пристегивает ремнём безопасности, якобы случайно задевая грудь. — Опять хочешь чипсов, политых вареньем? Или мороженное напополам с манной кашей.
Веселится гаденыш, строит противную мину на лице, а я фыркаю и убираю его руку с груди в качестве наказания. Будет знать, как над беременной, уставшей женщиной потешаться!
— Вот тебе смешно, а мой организм действительно этого требовал, — чуть задираю подбородок, хотя от воспоминаний о чипсах до сих пор тошнит.
— Да, да, — цокает он и накрывает мой живот рукой. — Твой организм и не такое потребует.
Потом он вдруг наклоняется и прикладывается ухом вместо руки. Словно знает, чувствует. Потому что именно в этот момент малыш толкается.
Имя мы так и не выбрали. По этому поводу сейчас идут настоящие баталии. Но сейчас я смотрю на умиротворённое лицо мужа и меньше всего хочу ругаться.
А больше всего хочу креветок. Жаренных, под чесночным соусом, посыпанных кунжутом.
— Креветок хочу, — выдаю то, о чем думаю, а Руслан только закатывает глаза.
— Я тут пытаюсь с пацаном своим пообщаться, а ты про креветки.
— Это как раз его желание, — смеюсь и устраиваюсь поудобней на сиденье, пока Руслан заводит машину.
Именно в этот момент звонит телефон, я смотрю на экран, и меньше всего хочу брать трубку.
Но пересиливаю себя, так как все же пытаюсь простить эту женщину.
Все-таки Дамира приемная мать Руслана и общаемся мы с ней не слишком часто.
— Да, мама.
— Кристина, детка. Как ты, как мальчики? — взволнованно спрашивает.
Руслан молча, недовольно фыркает.
— Мы прекрасно. Как вы? Вам уже привезли новый диван?
— Привезли. Эти остолопы умудрились порвать замшу на задней стенке, — истерично высказывает, повышая голос. — Попроси, пожалуйста, Руслана заехать в офис той компании и предъявить претензию.
Знаю, что Руслан все слышит.
Именно так они теперь и общаются.
Он делает для нее все, но разговаривать и видеться отказывается. И честно, я эгоистично довольна таким раскладом. Довольна тем, что сейчас никто не строит козни, и я могу спокойно существовать со своим мужем и ни о чем не беспокоиться.
— Он обязательно заедет, — обещаю я.
— Спасибо, дорогая. Ты уж там с ним поговори. Скажи, что я скучаю.
— Я уверена, мы скоро растопим этот лед, — говорю я, но понимаю, что в ближайшее время наше общение останется телефонным.
Хотя все же, когда родится наш сынок, то скрываться от неё не получится, но уверена в том, что Руслан не даст нашу семью в обиду, да и я молчать, если что, не стану.
— Я верю в тебя. Звони обязательно. И приезжай сама, раз он у нас такой упертый.
Мой султан считает себя обязанным обеспечивать ее.
Он так же предлагал обеспечивать мою семью в деревне, но я тактично отказалась.
Разве, что попросила повышения для Вали. Он заслужил это тем, что справился со своей зависимостью. Да и по рассказам Руслана он стал ценным работником и руки у него золотые.
— Конечно, обязательно. До свидания.
Кладу трубку, бросая взгляд на напряженное лицо. И вздыхая, говорю.
— Она твоя мать.
— Перестала ею быть в тот момент, когда собралась отправить тебя к Ломоносову.
Кстати, о нем. Его посадили.
Он живой, и, судя по всему, вполне здоровый, что не может не злить Руслана.
Он связался с некоторыми людьми, которые могут обеспечить нам защиту, даже если его отпустят, или он сбежит.
В мире криминала все сложно, но, судя по всему, законы там строгие. И если Ломоносов их нарушит и перейдет очерченную границу, его, как выражается Руслан: сожгут заживо.
Вот только еще непонятна плата за столь щедрую и пожизненную защиту для нас и наших детей.
— Алло, — вырывает меня из мыслей голос Руслана. И я подсаживаюсь ближе, чтобы послушать разговор.
— Он же весит в два раза меньше меня. Как я буду с ним драться? — Руслан смотрит в мою сторону, потом на живот, и по моей коже пробегает холодок. — Я понял. Синицын, значит Синицын. До связи.
— В чем дело? — тут же спрашиваю.
— Ни о чем не волнуйся, — кладёт он руку на мою коленку и сжимает. — Едем за креветками.
— Ты должен драться? Опять? Но ты же завязал с этим?!
— Опасные времена требуют опасных решений. Всего один бой, чтобы получить гарантию защиты. Оно того стоит. Ты, Кристина, того стоишь! — говорит он жестко, внезапно тормозит на обочине и поворачивается ко мне.
— Я сделаю все, чтобы защитить тебя и детей, что мы с тобой наделаем.
Если так нужно, значит, мне не стоит в это лезть, мой муж обманывать не будет, в этом я уверена.
Я знаю, как он старается, как тяжело ему было оборвать некоторые связи, и все это он сделал ради меня и нашего сыночка, с которым он так сильно желает познакомиться.
— Я верю тебе, — улыбаюсь, захватывая его гладковыбритое лицо в свои руки. Ещё одна его уступка, борода стала колоть мою чувствительную кожу, и я чуть покапризничала по этому поводу. — Я верю тебе, верю в нас. Если нужно что-то сделать, я всегда тебя поддержу.
— И это самое важное для меня. Люблю тебя, — шепчет он у самых губ.
— И я тебя люблю, — быстро целую, не давая ему завладеть моим ртом надолго. Складываю ладони и умоляюще смотрю на мужчину. — Но я, правда, хочу креветок. Очень, очень.
— Судя по всему, больше меня, — хохочет Руслан, целует меня снова, и мы вместе продолжаем путь.
Я знаю, что он будет непростым, извилистым, возможно с ухабами.
Но я так же знаю, что после всего пережитого наши руки никогда не расцепятся, потому что наши души слились в одну, мы одно целое. Потому что рядом друг с другом любые страхи ничтожны, а проблемы решаемы.
Главное, мы вместе.
Осталось решить, кем я хочу быть. Просто матерью детей Руслана или строить карьеру врача.
Я вернулась на учебу под скрежет зубов супруга, но смогу ли я осилить ее до конца, пока непонятно.
Узнаем только со временем.
Единственное, что я знаю наверняка, это то, что любое мое решение поддержит муж, который стал для меня главной опорой, так же, как я поддержу его.
И в этом наше счастье. Не только совместимость в постельных играх, но и полное единение жизненных позиций.
Мы вместе, мы неразделимы.
Он мой Зверь, я его Ангел…