Глава 3

Проснулся я оттого, что меня тихонько звали. На диване рядом со мной сидел Купидон. – Матвей, вы куда вчера делись? Я жду, а вы всё не приходите. – Возникли срочные дела. – Ты помнишь, что у тебя осталось шесть дней? – Конечно, помню. Слушай, мне нужно, чтобы ты узнал, что там за подопечная Алёны. И какие есть варианты её будущего. А то у меня могут возникнуть неожиданные проблемы. – О чём ты просишь меня, Матвей! Я простой Купидон! У меня нет таких связей! – Ой, не прибедняйся. – Ладно, ладно, я посмотрю, что можно сделать. Иногда я думаю, что если мы перестанем дружить, мне придётся тебя убить. Уж слишком ты много обо мне знаешь. Я ухмыльнулся, а Куп полетел по своим, то есть моим делам. В комнату тихо поскреблись. – Вы проснулись? – спустя секунду в щель просунулась темноволосая голова Ульяны. – Ещё пять минут, и встаю, – сонно ответил Дмитрий. – Я пью чай на кухне. Если вы не поторопитесь, всё печенье будет съедено. Я решил дать Дмитрию время поспать, и пошёл один. Ульяна сидела за столом и весело болтала ногами. – А где все? – Родители Димки ушли на работу. Ты любишь с орехами или вареньем? Потому что с орехами осталось одно. – Ешь всё, – я махнул рукой, и девочка потянулась за порцией сладкого. Ульяна схватила сразу несколько лакомств и запихала в рот. – Смотри не подавись, – «обжорство – один из грехов» хотел я добавить я, но не успел. Прямо за спиной ребёнка материализовалось уродливое существо. Внешне оно было похоже на человека, только кожа его была тёмно-серой, а глаза – красными. Агент Нижнего мира. По комнате стала распространяться коричневая дымка – существо воздействовало на девочку ментально. Ульяна схватила ещё конфеты, одну за другой она разворачивала обёртки. В ребёнке проснулась жадность. – Съем всё. Всё моё, – сказала с набитым ртом девочка. И что мне теперь делать? Существо меня игнорирует – у него есть жертва, на которой он сосредоточился. Если мои крылья были здесь, я бы отправил его обратно в Нижний мир. Думай, Матвей, думай. – Ульяна, зачем ты ешь так много сладкого? – попытался я отвлечь девочку. – Опять эти твои бесполезные вопросы, – ответили мне. – Где я ещё найду столько сладостей? В приюте же нам не дают. – Ульяна. Я сегодня же заберу тебя оттуда и найду новую семью. У тебя будет столько сладкого, сколько ты захочешь. Девочка отвлеклась, а я принялся рассказывать ей о том, какие именно конфеты и как много подарков будет в её новой семье. Существо поморщилось и исчезло. Что ж, на сегодня оно ушло. Но завтра может вернуться. Эти агенты страсть какие упёртые. В кухню зашёл Дмитрий. – Я ничего не пропустил? – Нет. Мы идём искать тебе работу. – И мне – семью, – вставила Ульяна. – Собирайтесь. Спустя время все были готовы, и мы отправились по делам. – Давай ещё раз, Дмитрий. Так, ты окончил университет. Но поссорился с куратором, и твой диплом остался там. Так? – Так, – согласился парень. – И сейчас ты мог бы работать крутым инженером по технологиям. – Вообще, это называется по-другому. – Да неважно. Только то, что ты разбираешься в технике и компьютерах уже само по себе величайший дар. Знал же я, что ты не можешь быть обречён… То есть, что у тебя множество талантов. Ладно, я придумаю, как это использовать, а сейчас поедем в твой университет. – В какой из? – Погоди, я запутался. Тебя из нескольких выгнали? – Ну… Я учился в двух университетах. В одном, когда хотел работать преподавателем, провалил итоговый экзамен. Во втором поссорился с куратором. – Бедовый ты, Дмитрий. Едем в оба. Сейчас всё решим. Может, у тебя какие-то ещё хобби, навыки и способности есть? Ты работал курьером, но чем-то же занимался помимо этого? – Я отлично готовлю и делаю модели кораблей. – Это, конечно, хорошо, но не то… – Ещё в свободное время я пишу программы. – Они пользуются спросом? – по-деловому поинтересовался я. – Я ещё их никому не показывал, – растерялся парень. – Ничего, – попытался я его приободрить. – Придумаем что-нибудь. – Я поразмышлял и, может, на меня порчу какую наложили… – произнёс Дмитрий. – Работой не одну порчу снимали. – А ты что, не веришь в порчу? – спросила меня Ульяна. – Конечно, верю. Вот был у меня мешок яблок. Лежали, лежали, а одно возьми, да испортись! Остальные лежали рядом – и ничего. Явно кто-то порчу навёл! Я достал из пакета, который нам с собой в дорогу собрала мама Дмитрия, бутерброд и начал жевать. – Так, можно попробовать пойти в продажи, там вроде есть быстрые результаты, ой… Я схватился за щёку. – Что такое? – забеспокоился Дмитрий. – Болит зуб, кажется. Никогда не болел, а тут… Я вытаращил глаза на Дмитрия, осознавая жестокую реальность. Они ведь действительно сделали меня человеком! Со всеми последствиями. Вот что прикажете мне сейчас делать?! – Ладно, как раз недалеко от моего дома есть поликлиника. Пойдём, тебя примут по острой боли. – Нет, потерплю, – сквозь зубы процедил я. – Уверен? – спросила Ульяна. – Как знаешь, но я бы ждать не советовал, – пожал плечами Дмитрий. Ему точно виднее. Он весь свой век человеком прожил. Наверное, стоит прислушаться к его совету. Да и ощущения действительно не самые приятные. – Ладно, веди меня в свою поликлинику. Больно, я надеюсь, не будет? – Нет, точно не будет. – Хорошо. – Знаешь, в умных книжках говорят, чем страшнее нам, тем вернее путь. Но это, конечно, не относится к тёмному лесу с монстрами, – подбодрила меня Ульяна. Вообще, ребята были правы. Я тысячу раз видел, как мои подопечные лечат зубы, и ни один из них не умер. Так что идём к стоматологу! «Ну, Дмитрий, ты и архаровец», – думал я, сидя с открытым ртом на приёме у инквизитора, имеющего лицензию на осуществление пыток. Стоматолог – вспомнил я непривычное мне слово. – У вас воспаление нерва. Пульпит. Не волнуйтесь, нерв я вам удалю, зуб запломбирую, и болеть перестанет. У врача немного тряслись руки. Да и на вид он был слишком молод. – Сейчас сделаю укол, будет совсем не больно. – Ай, больно! – Странно, не должно чувствоваться. – То есть что-то пошло не так? – Да нет, всё так, просто я впервые делаю это на живом человеке. – Что значит «впервые делаю это на живом человеке»? А раньше что, только на мёртвых? – Нет-нет, что вы. Я вчера выпустился из института. – Доктор, вы уверены в том, что делаете? – я сильно забеспокоился после его слов. – Вы в институте хорошо учились? Практику проходили? Может, посоветоваться с главным врачом? Или завотделением? – Да, – с какой-то обречённостью кивнул врач. – Что «да»? Я вам пять вопросов задал. И получил один ответ! На какой именно вы ответили? – Не переживайте, после этой анестезии вы точно ничего не почувствуете. И с этими словами доктор сделал мне укол. Не соврал. Я правда ничего не почувствовал. Но челюсть и язык я тоже чувствовать перестал. И всю правую половину лица. – Всё, закончили, – улыбался инквизитор. – Может поболеть пару дней, но это нормально. – Нормально? Я зачем тогда к вам приходил? – пытался сказать я, но язык меня совсем не слушался. – Идите, идите, через неделю на осмотр. Ну да, фигушки я сюда ещё приду. – Как прошло? – поинтересовались хором Дмитрий и Ульяна, ожидавшие меня в коридоре всё это время. – Не очень, – честно признался я им. Но получилось что-то бессвязное. – Хорошо всё. Ну и отлично. Мы тут навели справки, твой лечащий доктор не имеет ни одного негативного отзыва. – Это потому что меня он первым лечил. – Что-что? Тебя супер вылечил? – Не врач, а чемпион мира, – захихикала Ульяна. – Ага, чемпион. Только мир об этом не знает, – пробурчал я. – Точно, Матвей, ты всё верно говоришь, мир ещё о нём узнает, – не успокаивался Дмитрий. – Матвей, я понимаю, как тебе было больно. Врачи – те ещё садисты, – перестала хихикать Ульяна. – С моим уровнем поддержки тебе не станет легче, но ты всё же выговорись. – Пойдёмте отсюда, не имею ни малейшего желания здесь задерживаться. Пока мы шли, ребята весело болтали, и только я один угрюмо молчал. Так низко пасть! Начать чувствовать боль в теле. В своём, более не бессмертном теле! Ну как так можно с Ангелом? – Матвей, – дёрнула меня за рукав Ульяна. – А ты как думаешь? – Насчёт чего? Я вас не слушал. – Ну, хватит уже страдать, – рассердилась девочка. – Вселенная не крутится вокруг ММИ. – ММИ? – Мир моих интересов. Ты так демонстративно страдаешь. Люди переживают вещи и похуже, чем удаление нерва. Вот Дмитрия девушка на прошлой неделе бросила. А он её любил, ухаживал, предложение собирался сделать. – А где градация безумной любви и ухаживаний? Для кого-то и воды из кулера налить – ухаживание. – По тебе видно, что ты бесчувственный чурбан. Пойдём, Дмитрий, ему с нами неинтересно, он только о себе любимом и может думать. Заберём твой диплом. – Ну и катитесь. Больно вы кому нужны! – в сердцах воскликнул я. – Браво, ты упустил последний шанс вернуть крылья. За моей спиной материализовалась Алёна. – Только тебя тут не хватало. Кыш! – Хотела бы я тебя поддержать и сказать, что всё получится… Но вот уж вряд ли. – Кыш, я говорю. – Я полагаю… – Полагай дальше. – На самом деле я даже рада. Ты сейчас профукал шанс вернуться в Небесную канцелярию. Поссорился со своим подопечным и, как обычно, всё разрушил. Дмитрий не станет счастливее, зато ты станешь человеком. – Я тебя убью. – Ты сделал ошибку в слове «люблю», – девушка послала мне воздушный поцелуй и исчезла. Твою крылатость! Она права! Упущу Дмитрия – не видать мне крыльев, как своих ушей. – Ребята, стойте, подождите меня. Я кинулся за Ульяной и подопечным. – Зачем мы Вашему Величеству? Тебе прекрасно страдается в одиночестве. Бедный, несчастный Матвей. Ему полечили зуб, – начала кривляться девочка. – Матвей, если у тебя есть дела важнее, мы действительно не держим, – согласился с ней Дмитрий. – Да нет у меня дел. То конечно, безусловно, они есть, но я хочу вам помочь. Это пока моё приоритетное задание. Простите меня за то, что я докучал вам. – Мы из-за тебя опоздали в ректорат. За дипломом Дмитрия, – сказала Ульяна. – Как опоздали? – Он работает до трёх. – Пока лечили зуб, все уже ушли, – сказала Ульяна, прямо посмотрев на меня, при этом как бы намекая на то, кто в этом виноват. – Ничего, зуб Матвея важнее, – попытался разрядить обстановку Дмитрий. – Нет, я действительно виноват. Украл сам у себя время, – сокрушался я. – Так можно пойти завтра. – Завтра уже будет третий день. – Третий день? – Нашего знакомства, – опомнился я. – Хотел за неделю уложиться. Что ж, тогда меняем схему действия. Пойдём к заведующей интернатом, где живёт Ульяна. Веди нас, – сказал я девочке. – Куп, где тебя носит, когда ты так нужен? – тихонько позвал я своего друга. – Здесь, не оставляю тебя ни на минуту, – материализовался из воздуха крылатый проныра. – Для тебя задание. Найди свободного хранителя и приёмную семью, мы должны решить ситуацию с ребёнком. Кроме того, я застал рядом с ней агента. Она может быть в опасности. – Ты знаешь, Матвей, если я вмешаюсь в её судьбу, станет ясно, что мы поддерживаем связь. А Гавриил всем строго-настрого запретил вмешиваться и помогать тебе. – Как же быть? – Пока ты рядом, будешь отгонять агента. – У меня своих дел невпроворот! Я не могу всему миру одновременно помогать! – Тогда просто крутись где-нибудь рядом с нашими патрульными, и когда агент появится, те его прогонят. И доложат в Канцелярию о девочке. Тогда проблема решится сама собой. – Хорошо, но на сегодня мне понадобится немного очарования. – Матвей, ну в самом деле, ты под монастырь меня подводишь! Знаешь же, у нас всё строго по регламенту: нельзя очарование направо и налево раздавать. За этим следит Михаил. – Да ну. Когда тебе очень нужно, ты из-под земли найдёшь свои стрелы, а очарованием поделиться не можешь. – В последний раз, Матвей. Если на тебе обнаружат моё воздействие, то мы вместе тут останемся. – Я тут не останусь. Купидон засунул пухлую ручку в мешочек, прикреплённый к поясу, и достал щепотку розовой пыльцы. Зависнув на секунду над моей головой, он разжал ладонь. Пурпурное облачко опустилось на меня, и Купидоновское очарование начало действовать. Вообще, Купи обычно строго следовал регламенту. Брал в канцелярии досье, анализировал и создавал пары. Вот эта молодая леди и этот джентльмен будут хорошей семьёй. И угадывал же! Он вообще редко ошибался. А если в отношениях возникали проблемы – щепотка понимания, капелька очарования и горсть любви сверху, и всё решалось. Но Купидон один, а пар много. Вот и носился бедняга по всем континентам, морям и океанам, создавая крепкие союзы. Та ещё работка! И без выходных. Хотя выходные Куп себе всё-таки устраивал. Втайне ото всех уматывал подальше от людей и отдыхал. Надо будет поблагодарить его, когда верну себе крылья. Я слегка расчувствовался… Или на меня так влияет долгосрочное пребывание на земле?