Глава 5

– Ребята, – я ворвался на кухню так резко, что Ульяна подскочила, а Дмитрий выронил конфету, – сегодня мы ложимся спать раньше. Потому что, завтра едем в новый город. За приключениями, ну и попутно решим один вопрос, – добавил я тише. – Ура, приключения! – захлопала в ладоши Ульяна. – Ты уверен? – скептически отнёсся к плану мой подопечный. – Когда-то же надо отдыхать, правильно? Так, а теперь марш укладываться. Особенно это касается тебя, – и я внимательно посмотрел на девочку. – Хорошо, но только ради приключений, – ответила мне Ульяна. Пока Дмитрий убирал со стола и мыл посуду, я помогал девочке освоиться в комнате. – Вот здесь ванная. Тут шкаф. Со свечами осторожней, не спали квартиру. – Ой, а это что? – ребёнок показал пальцем на шкатулку, которую я раньше и не замечал, – Не знаю, можешь взять себе, – отмахнулся я. – Правда? – Конечно, бери. Здесь этого добра много. – Спасибо, – девочка вцепилась в шкатулку обеими руками и прижала её к груди. – Мне раньше никогда ничего не дарили. – Привыкай, скоро тебе часто будут устраивать сюрпризы. – И на Новый год и день рождения, как в фильмах детям? – спросила девочка с печалью в голосе. Что-то мне не нравился этот разговор. Я стал чувствовать себя совсем неуютно, ведь с момента самого своего создания я никогда ни в чём не нуждался. – Ульяна, в жизни всякое случается. Но за неудачей всегда идёт везение. Главное, быть добрым человеком и не совершать поступков, очерняющих твою душу. – Ты много говоришь таких странных вещей, хотя, кажется, будто у тебя самого нет совести. Аут. Удар в моё нежное Ангельское сердечко. – Я подразумеваю, – видимо, заметив, как я поменялся в лице, продолжила Ульяна, – что ты иногда ведёшь себя очень эгоистично. Не сильно, только самую капельку. Но мне нравятся твои странные рассуждения о жизни. – Да, вообще-то, ты права, – признался я. – Многие мои соотечественники были более учтивы и любезны, всегда помогали людям. Я меньше привязываюсь к ним и занят больше своими заботами. Я появился другим, за это меня тоже многие не любят. – Но ведь хорошо отличаться от всех? – попыталась поддержать меня Ульяна. – Не в моём случае. – А какие у тебя друзья были, расскажи? – попросила девочка. – Ну уж нет, тебе будет неинтересно. Да и много будешь знать, рано состаришься. Лучше поведай про своих друзей. – А мне и рассказывать нечего. Нет у меня их. Хорошие дети в интернате не задерживаются. Их сразу забирают в благополучные семьи. Взрослые приходят и усыновляют самых умных, тихих, прилежных. Чтобы хорошо учились, маму с папой слушались. Другие дети часто сбегают. Я в интернате ни с кем не дружила. Я даже маму с папой не помню, – совсем расклеилась девочка. – Не плачь, – сказал я, увидев, что глаза у ребёнка на мокром месте. – Ульяна, – я похлопал её по плечу. Так же люди выражают свою поддержку? – Да всё нормально, – пропищала она в ответ, вытирая рукавом глаза. – Послушай меня, Ульяна. Я не в силах вернуть твоих маму и папу. Никто не сможет. Но если будешь стараться, приложишь усилия, то, я обещаю, однажды на Небе ты встретишь своих родителей, и только от тебя будет зависеть, станут они тобой гордиться или нет. Поняла меня? Придёт время, и вы встретитесь. А сейчас подумай, что бы ты им рассказала, если бы увидела их завтра? – Не-не знаю, – заикаясь ответила девочка. – Они бы очень порадовались, услышав от тебя, что всё хорошо и ты живёшь полной жизнью. Не оборачиваясь на прошлое и взяв курс в светлое будущее. Ладно, ты, наверное, ещё маленькая для таких речей. – Нет, – вполне серьёзно ответила девочка. – Я понимаю тебя. Ты прав. – Завтра в твоей копилке воспоминаний будет ещё один чудесный день, я тебе это обещаю. – С того момента, как я встретила вас, у меня все дни чудесные. Вчера я первый раз на семейном празднике побывала. – Вот и хорошо. Ложись и ни о чём не переживай. Выйдя из комнаты, я позвал Купидона. – Ну что ещё, Матвей? Я сильно занят. – Не мог бы ты ей прислать хорошие сны? Она сегодня очень устала. – Матвей, так рисковать из-за девочки… Патрульный снов может обнаружить моё вмешательство, тогда проблем не оберёшься. С тебя же первого спросят. Нельзя так рисковать… – Ну и пусть. Делай, как говорю. Я готов отвечать за последствия. – Хорошо, – вздохнул Купидон. – Если что, вали всё на меня! – крикнул я ему вдогонку. – Всенепременно так и сделаю, – услышал я ответ. – Он совсем двинулся, – ворчал за стеной Купидон. – Подведёт нас обоих под монастырь. Что я вообще делаю? Почему соглашаюсь на его авантюры? А я, тихонько улыбаясь, пошёл на кухню к Дмитрию. До чего же мы все разные и одновременно похожие. Вот Купидон, например, напоминал мне большинство моих подопечных. Много ворчал, иногда дебоширил, но выполнял всю свою работу. Люди с характером Алёны тоже часто встречались на Земле. Справедливые, гордые, презирающие тех, кто не пытается соблюдать правила… Сопровождал как-то я одного судью в момент отсутствия его Ангела, так вот зуб даю, это был вылитый Архангел Гавриил. От его сурового голоса у меня мурашки были. Казалось, он вот-вот увидит меня. А Дмитрий мне моментами напоминал Михаила. Такой же мягкий и всем сочувствующий. Похоже, люди – это отражения Ангелов на Земле. Дмитрий был задумчив и, едва я зашёл, посмотрел на меня. – Как она? – спросил меня подопечный. – Спит. – Я очень переживаю за неё. Она совсем ребёнок. А вдруг она попадёт в неблагополучную семью? – Всё под контролем. Мы досконально, с момента рождения каждого родителя, проверим семью, которая будет её удочерять. – Это же невозможно, – скептически ответил мне Дмитрий. – О, поверь, у меня есть свои информаторы. На каждого могу найти досье. – Мне всё равно неспокойно. К ней нужен особый подход. Любящие и заботливые родители. – Так сам её удочери, – ляпнул я, чтобы завершить этот разговор. – Не могу, у меня нет официальной работы и жены. Процедура удочерения очень сложная. Нужны тысячи документов вплоть до справки из банка и характеристики с места работы. Но я буду её навещать, присматривать, чтобы в новой семье её не обижали, – серьёзно ответил мне парень. – Дмитрий. Ты несколько дней назад собирался счёты с жизнью сводить, а сейчас уже думаешь, как помочь другому человеку? – Тогда я не видел полную картину мира. В моём окружении не было сирот и… Подопечный посмотрел на меня и немного замялся. – Всё, хорошо, можешь не продолжать, я тебя понял. – Я не имел в виду, что ты странный и, возможно, сумасшедший. Врун. Именно так он обо мне и думает. – Хорошо, значит, план на завтра такой: во-первых, мы едем в другой город на экскурсию. Идём в зоопарк, цирк или куда там водят детей. Во-вторых, нам нужно встретиться с Марией, твоим, то есть нашим лечащим доктором. – С Марией? – сразу начал краснеть Дмитрий. – Да не распускай слюни, она обеспокоена нашим побегом. Приедем, отметимся. Заполним документы, снимающие с неё обязанность за наше здоровье, как с лечащего врача, и вернёмся. – И всё? – Пока план таков. – Хорошо. Доброй ночи, Матвей, – и Дмитрий удалился. Ещё некоторое время я сидел за столом на кухне, приводя мысли в порядок. Неожиданно из кармана полился свет. Сунув руку внутрь, я достал маленькие песочные часы. Горевшая на них цифра шесть моргнула пару раз и, словно оторванный лист календаря, стекла вниз, растаяв, а на её месте возникла цифра пять. В то же время часы на стене пробили полночь. Времени оставалось всё меньше. Если не успею… Даже думать не хотелось, что тогда произойдёт. Пора бы и мне идти спать. Поднявшись из-за стола, я побрёл к своей комнате. На этот раз мне всю ночь снилась Алёна. Только во сне у меня были крылья, и я гонялся за ней, а девушка, весело смеясь, улетала от меня. – Не поймаешь, не поймаешь, – пела она. Я разогнался, стрелой несясь за Алёной, но она внезапно остановилась и начала спускаться на небольшой остров посереди воды. Я последовал за ней. – Матвей, а где же твои крылья? – нахмурившись, спросила девушка. – Мои крылья? – уточнил я, глупо улыбаясь. – А что с ними? Я попытался взлететь, но не получилось. Я повернул голову, но не нашёл за спиной белоснежные крылья… Да и ощущать их резко перестал… – Догоняй меня, Матвей! – сказала Алёна и стала набирать высоту. – Стой, подожди меня! – закричал я девушке и припустился бегом за ней. – Спустись, Алёна, не оставляй меня одного здесь! Я споткнулся и упал. А когда поднялся, она стала точкой в небе, всё больше удаляющейся от меня. Я остался один на острове. Проснулся я в дурном настроении и с головной болью. – Выпей лекарство, и мигрень как рукой снимет, – посоветовал кружащий с утра в комнате Купидон. – А ты-то, откуда знаешь? У тебя вообще голова болеть не может. – О, мой друг, представлял бы ты, сколько стрел попало в людей, которые утром просыпались с головной болью. – Куп, достань мне машину. – С ума сошёл? Ты же водить не умеешь. – Я умею летать, с автомобилем уж как-нибудь разберусь. – Хорошо. – Завтрак готов. С кем ты тут болтал? – из-за двери показалась голова Ульяны. – Ни с кем, сон приснился просто. – А, ну хорошо. Иди есть. Дмитрий приготовил вкусные блинчики. – Класс! Обожаю блинчики. – Но я их всё съела, поэтому тебе осталась овсянка. – Ну вот. – Не грусти, там ещё пирог есть. – Привет, мои дорогие и дешёвые, – я зашёл в кухню и плюхнулся на стул. – Не отвлекай, Дмитрий рассказывает мне про свою первую любовь, – отмахнулась Ульяна. – И мне поведай, – я подвинул к себе чашку с чаем и приготовился слушать. – Погодите, где пирог? – Если ты про тот пирог, который мы съели, то понятия не имею, куда он подевался. Всё, не отвлекай. – Мы с ней проходили практику по работе с детьми, но компания, заключившая с нами договор, имела жёсткую внутреннюю политику. И одним из правил был запрет на отношения в коллективе. Я полюбил её и готов был сделать предложение. По регламенту нужно было обращаться за одобрением к компании. Самое комичное в этой ситуации, что если просят разрешение два работника, одному могут его дать, а другому – нет. – И ты был тем счастливчиком, которому отказали? – да, я помнил эту историю. Но люди действительно иногда выдумывали странные правила. – Ничего, сегодня мы погуляем в соседнем городе. Ты, Дмитрий, развеешься, отпустишь свои, так сказать, грустные думы. Марию заодно увидишь, – я специально упомянул в разговоре доктора, чтобы подопечный сильно не досаждал нам своим печальным лицом. – Ой, что за доктор? Покажете мне её? – в разговор встряла Ульяна. – Наверное, не стоит вас знакомить, – немного засомневался я. – Конечно, ты ведь последний раз с невидимым другом разговаривал. У тебя в лечебной карточке значится шизофрения под вопросом, – из стены вылетел Купидон и приземлился на стул рядом. Я грозно посмотрел на крылатого. – Что? У тебя и так не задалась неделька, зачем бы её тебе ещё больше портить такими досадными недоразумениями. – Дима, зайди на сайт больницы и найди её фотографию, покажешь Ульяне, но лично знакомить с ней не стоит. Она слишком занудная. – Покажи, покажи! – скандировала девочка. – Мне интересно, в кого влюбился Дмитрий. – Да не влюбился я, просто она прекрасный врач. И подопечный, достав телефон, начал искать фотографию Марии на сайте больницы. – Я пойду соберу вещи для поездки, – сказал я и кивнул Купидону, чтобы тот летел за мной. – Не любит она тебя, через экран чувствую, – доносились мне вслед шуточки Ульяны. – Ты нашёл мне машину? Купидон щёлкнул пальцами, и на столе появилась увесистая связка ключей. – Ты хотя бы правила знаешь? – Разберёмся. – Я помогу тебе. Мне вечно приходилось кататься с парочками и ждать момента, когда уже можно будет выпустить стрелу. – Вот и отлично. – Скажи своим подопечным, пусть присаживаются на заднее сиденье. Пока есть возможность, хочу прокатиться рядом с водителем. – Занимай место и пристёгивайся, – ухмыльнулся я ему в ответ. – Сначала нужно на заправку. Поедем вдвоём, я как раз расскажу тебе основные правила. – Ребята, я заправлюсь и заберу вас через полчаса, – я заглянул на кухню, чтобы предупредить Дмитрия с Ульяной. – Угу, – ответила девочка, набивая рот печеньем. Ну что, попробуем это средство передвижения для людей… – Матвей, что ты творишь?! Сбавь скорость! – Купидон вопил как ненормальный. – Потише, иначе я оглохну на одно ухо. – Смотри на дорогу, ты нас угробишь. – Ты же бессметный. Успокойся, с тобой ничего не случится, – закатил я глаза. – Ты задел столб! – Нет, на улице сильный ветер, столб упал из-за него. – Господи Боже, тебе нельзя за руль, – Купидон схватился за волосы, пока я выворачивал баранку. Какая-то машина, ехавшая навстречу, сигналила без остановки. – Да что ему надо? – Ты едешь по встречной полосе! Паркуйся. – Ладно, герой, сейчас найду место. Позади машины вдруг загорелись огни, и зазвучала сирена. – О нет, – начал причитать Купидон. – Это полиция, сейчас нас арестуют и посадят в тюрьму. – Ты вообще невидимый! – Дави на газ, Матвей, мне нельзя в тюрьму, я ещё так молод! – Тебе уже не одна тысяча лет, – ответил я Купидону, вдавливая педаль газа в пол. – Ну что, попробуем оторваться. – Господи, чтобы я ещё раз воспользовался человеческим транспортом, а не своими крыльями! – молился друг. Я начал набирать скорость, а патрульная машина, гнавшаяся за нами, включила громкоговоритель: – Заглушите мотор и припаркуйтесь на обочине. Повторяю, заглушите мотор и припаркуйтесь на обочине. – Гони до парка, бросай машину и убежим через кусты, – посоветовал главный страдалец. Выехав с проезжей части на тротуар, я проехал пару метров и развернулся, пересекая двойную сплошную. – Ты нас точно убьёшь, – закрыл ладонями глаза Купидон. – Не драматизируй. Я не убью нас. – Ты нет, а Гавриил, если узнает, то вполне вероятно. – Да, вот тут можно подраматизировать. Выходим, – я припарковался напротив въезда в парк, выскочил из машины и бросился в кусты. – Давай бегом, – поторапливал меня Купидон. – Легко тебе говорить, у тебя-то крылья. – И не отвечай мне, а то дыхание собьётся. Давай носом вдыхаешь, через рот выдыхаешь. Минуя все кусты парка, я вышел к калитке дома и торопливо поднялся в квартиру.