Глава 27

- Всем встать! – раздалась команда, судебные приставы замерли у дверей.

В зал вошёл судья. Все расселись чинно, как и в прошлый раз: на одной стороне сел бывший муж со своей любовницей и адвокатом, с другой стороны сели все свидетели со стороны Ларисы. Павел лишь покосился на странных людей, что сидели возле его жены. Зря он не предал значения им.

- И так, уважаемый суд, у нас появилось новое доказательство, что гражданка, - тут адвокат мужа кинул презрительный взгляд на Ларису, - Лариса Сергеевна Дектярева была должна своему мужу семь миллионов рублей. И с разделом имущества, ее муж хочет взыскать эту сумму со своей бывшей супруги.

- И откуда вы эти бумажки достаете, достопочтенный, - проворковал Самуил, улыбаясь, как Чеширский кот.

- Проигрывайте с честью, Самуил Абрамович, - поигрывая бровями, ответил адвокат Павла.

- Не говорите гоп, пока не перепрыгнете, милейший, - насмешливо ответил Самуил. – Могу ли я ознакомиться с документом, уважаемый суд?

Ему протянули документ. Самуил его только разве что не понюхал. Он вертел страницу и так и эдак. Адвокат Павла нервничал.

- Что вы его вертите? Это вам не стейк на огне, - возмутился он.

- Что вы суетитесь, милейший, такая суета нужна только при ловле блох,- и рот Самуила растянулся в подобии улыбки, но скорее это был оскал, от чего адвокат Павла побледнел. – И так в этом документе говориться, что Лариса Сергеевна Дектярева взяла в долг у Павла Евстегнеева в долг семь миллионов рублей на свое лечение. А не пояснит ли мне истец, чем это таким болела его жена, что ей понадобились такие деньги?

- Моя жена больна психически. Она истерит, бьется в конвульсиях, совершает поступки, которых не может потом объяснить, - Павел отвечал по указке своего адвоката.

- И что? У нас нет хороших клиник, - язвил Самуил.

- Она хотела лечь в хорошую клинику в Швейцарии, - Павел сверкнул глазами.

- Лариса Сергеевна, в какую клинику вы хотели лечь, у вас есть направление, - тут же с вопросом обратился Самуил к Ларисе.

- Это все домыслы мужа, у меня нет психических расстройств.

- А вот и есть! – возликовал адвокат – У нас есть свидетель, врач-психиатр, что лечил Ларису Сергеевну в клинике.

И тут появился тот самый врач, что выписал странный рецепт мужу. Самуил расцвел. Все шло по его плану.

Врач занудно говорил тихим голосом, сыпал диагнозами, что-то говорил о лечении.

- Попрошу уточнить, с каким диагнозом попала в вашу больницу Лариса Сергеевна, - обратился к нему Самуил.

Тот застыл, а потом осторожно ответил: Ушиб, гематома и сотрясение мозга.

- Громче, пожалуйста.

- Ушиб и сотрясение мозга.

- Причем тут психические заболевания?

- Ну, и…бывает…ну…

- Вы лечили до этого Ларису Сергеевну?

- Нет, - врач втянул голову в плечи и скукожился.

- Так почему вы утверждаете, что у Ларисы Сергеевны были психические заболевания?

- Я не утверждаю, - испуганно ответил врач.

- Это не имеет отношения к делу!!! – воскликнул адвокат.

- Как это не имеет? – удивился Самуил. – Ваш клиент утверждает, что его жена собиралась на лечение в психо-неврологическую клинику, а откуда взялся этот диагноз никто не знает.

- Может она косметическую операцию хотела сделать, - воскликнул Павел.

- Так косметическую операцию или лечение? Это вещи разные. Что то вы в показаниях путаетесь, - усмехнулся адвокат.

- Больная видела разные образы, ангелов, например, - воскликнул врач.

- Возможны ли галлюцинации после травмы? – тут же нашёлся Самуил.

- Ну…это…конечно, возможны, но мы не проверяли больную на вменяемость.

- Значит, диагноз, что у больной что-то не в порядке с психикой, вы не ставили?

- Н-нет, но лекарства я выписал.

- Какие? – вкрадчиво спросил Самуил.

И тут до врача дошло, что он может попасться на крючок. Таблетки он выписал незаконно. И он заюлил.

- Обычные, которые всегда выписываем при травмах и сотрясениях мозга.

- Вы подтверждаете, что на момент выписки у вашей пациентки не было диагноза, при котором нужно лечение в психиатрической клинике?

- Н-нет, - выдавил из себя врач.

- Тогда у меня вопрос к истцу, для чего вашей жене потребовались семь миллионов? – Самуил вновь смотрел на Павла, тот под его взглядом скукожился, стал меньше ростом и тоньше.

- А мне почем знать?- заорал он. – Она попросила, я дал.

- То есть вы вот так просто взяли деньги, не маленькие деньги, отдали жене? Семь миллионов?

- Да! Я отдал ей семь миллионов, - выкрикнул Павел. – Пусть она мне их вернет. Расписка вот.

- Тогда у меня следующий вопрос, - усмехнулся Самуил. – Как были переданы деньги?

- Наличкой, я взял из сейфа и отдал ей наличкой, - быстро нашёлся Павел.

- Вы хорошо все продумали, истец, наличный расчет проверить нельзя. Но вот вопрос, как деньги в размере семи миллионов оказались в вашем сейфе?

- Я накопил.

- Сколько по времени вы копили, по сколько откладывали? Сумма не маленькая, а зарплата у вас не настолько большая.

- Я всю жизнь копил, во всем себе отказывал, - взвился петушком Павел.

- При всем моем уважении, но семь миллионов накопить сложно, ведь вам приходилось содержать ещё жену, себя.

- Я во всем себе отказывал, - вновь повторил Павел.

- Ну, уж не так себе и отказывали, например, ваш костюм стоит примерно две тысячи долларов, хороший костюм, а ботинки тысячу евро, кожа, итальянская работа, - Самуил улыбался. – Может вы брали взятки, вы же чиновник.

- Нет, - побледнел Павел. – Я не брал взятки.

- Тогда объясните, откуда у вас семь миллионов.

- Накопил.

- А может нам обратиться в соответствующие органы, чтобы они проверили наличие у вас дополнительных доходов? – оскалился Самуил.

- Нет! Нет у меня левых доходов, - уже орал Павел. Его лицо стало красным. – Взыщите с неё семь миллионов.

Он указывал пальцем на Ларису.

- Взыскать то, чего никогда не было? - переспросил Самуил. – Раз у вас нет других доходов, а зарплата служащего небольшая, то откуда у вас средства?

Павел покраснел, как помидор, стер пот со лба и плюхнулся на скамейку.

- Я уверяю суд, что у истца нет такого дохода, не было никаких семи миллионов, а расписка просто фальшивка. Поэтому прошу провести почерковедческую экспертизу.

- Пусть проведут! Пусть! – глаза Павла вдруг засверкали яростным огнем.

- Ой, что-то мне подсказывает, что Лариса это писала, - Лариса глянула на Самуила.

- Так это была та Лариса, а вы не та Лариса, и почерк у вас от другого человека, - язвительно улыбнулся Самуил.

- Тогда зачем был весь этот сыр-бор?

- Противника надо измотать морально, сломать, а потом и победа не за горами, - улыбнулся Самуил.

А суд продолжился.

Самуил вызвал в свидетели Клавдию Петровну.

И тут полилась вся грязь, что так долго пыталась замести под ковер семейка Евстегнеевых.

- Не было у них никаких денег, а сама Лизка Павловна из детдомовских, вот и воровала она у детдомовских деток недвижимость. Схема то простая была, она уговаривала подростка, что будет управлять его недвижимостью, а сама подсовывала ему доверенность, а сама уже с чиновниками сделку обстряпывала, а что деткам то делать, они же в жизни, в законах не разбираются…

- Клавдия Петровна! Вы мстите моей матери, она вас с работы выгнала, - вскочил с места Павел. – И это не касается развода и раздела имущества.

- Да, Клавдия Петровна, давайте по существу вопроса, - улыбнулся Самуил, ему нравилось, что противоположная сторона нервничает и дергается.

- Так я и по существу. Лизка то Павловна все деньги на шмотки, цацки и ремонт квартиры своей потратила, - выдала вердикт Клавдия Петровна, а Лариску они не смогли развести, потому что родители написали в завещании отдельным пунктом, что квартира не подлежит отчуждению. Вот и обломали они зубы. А когда Ларису вызвали в нотариальную контору за наследством тетки, тут они радостно запрыгали, думали, что отвалиться им кусок.

- Клавдия Петровна, то, что вы сейчас рассказали, это очень интересно, но ближе к делу.

- Так я и говорю, квартиру родительскую можно продать только тогда, когда Ларисе 35 стукнет. Вот! А ей сейчас как раз тридцать пять. Вот он и его мамашка и придумали эту схему, Ларису замуж выдали за него. Ждали момента. А тут раз и ещё одно наследство упало. Они уже руки потирали. А им вот, - и Клавдия Петровна, развернувшись, показала Павлу кукиш.

- Клавдия Петровна, так, может, все же вернемся к нашим баранам, - остановил бабусю Самуил. – Вы можете подтвердить, что Лариса никаких денег не занимала.

- А зачем ей занимать, когда тетка оставила ей на счетах семь миллионов, - вдруг выдала соседка. – Плюс квартира трехкомнатная, плюс машина импортная. Зачем ей занимать?

- У меня все, - кивнул Самуил.

Адвокат Павла только платочком утирал лоб, растерянно смотря на своего клиента.

- Да откуда этой бабке знать? – выкрикнул со своего места Павел.

- А с того, что я была свидетелем, когда соседка моя, царствие ей небесное, писала завещание с нотариусом, - не растерялась Клавдия Петровна. – Пусть нотариуса вызовут. А ты такой же жмот, как и твоя мать, та ещё мегера, готов последние трусы снять с жены.

Лариса от этих слов улыбнулась, вспомнилось ей то полинявшее белье и застиранные старенькие вещи, что нашла она в гардеробе.

Судья же лупил молоточком по столу, призывая всех к тишине. Но обе стороны готовы были к схватке. Правда тут же смешались судебные приставы, и тишина была восстановлена.

И Самуил вызвал свидетелем Никиту Сергеевича – местного участкового и служителя порядка.

- Подскажите суду, сколько раз вас вызывали по адресу квартиры Ларисы Дегтяревой?

- Много, - и служивый выложил все протоколы, когда нарушался порядок. Потом долго и обстоятельно рассказывал, как семейка Евстигнеевых пыталась проникнуть в квартиру. И чем все закончилось.

- Моя сестра не наркоманка! – орал Павел. – И деньги она никакие не хотела похитить.

- Но вашу сестру застали в тяжелом наркотическом опьянении. А ваша жена предположила, что её ваша сестра попыталась опоить наркотическим средством, выписанным врачом. Следствие докажет.

- Нет! Этого не может быть! – орал Павел.

И судебным приставом опять пришлось угомонить зал.

В результате объявили перерыв, а затем отложили заседание, назначив почерковедческую экспертизу.

Лариса, кот и Самуил сидели в парке на скамейки. Кот болтал ножками. Самуил курил трубку, а Лариса ловила на свою ладонь снежинки. Чуть вдалеке от них стоял Ангел и смотрел на просвет в небе.

- Решение примут в твою пользу, - тихо проговорил Самуил. – Почерк не твой, даже если писала ты.

Он выпустил струю сизоватого дыма в небо и скосил глаза на Ангела.

- Почему ты так думаешь? – равнодушно спросила Лариса.

- Я вижу будущее, правда, не все, а ведь всего лишь темный Ангел.

- И какое мое будущее? – Лариса с интересом посмотрела на Самуила.

- Не знаю, ты его нарисуешь сама, - усмехнулся он. – Кот тебе поможет.

- Я хочу, чтобы ты мне помог ещё в одном деле, - Ларису озарила мысль.

- Ты решила развести ещё кого-нибудь, - усмехнулся Самуил.

- Нет, я хочу восстановить справедливость, - в голосе Ларисы звучала сталь. – И наказать ещё одного похотливого мужика.

- Я всегда за, Ларисочка, в чем мой гешефт?

- Я буду поставлять к твоему завтраку самые вкусные булочки и круассаны всю твою жизнь!

- Ой, вэй, Ларисочка, тебе столько не прожить, сколько проживу я, - заржал Самуил. – Но я согласен. Позовешь меня на крестины своего первого ребенка.

- По рукам, - засмеялась Лариса, она то глупая думала, что этого никогда не случиться.

Через неделю суд вынес решение, в иске Павлу Евстигнееву отказать, он лишился всего. Машину у него забрали, квартиру тоже. А взамен открыли дело о махинациях с квартирами детей.

Ох и заметался Павел, бился, как рыба об лед, раскидывая на взятки последние деньги. Только Ларисе уже не было до него дела. Она решила возродить свое кафе.