Глава 8

После дня рождения Аня долго решала, звонить, или нет. Сколько всего странного теперь было связано с этим парнем! Не факт, что там, в лесу, среди деревьев за ними наблюдал Максим. Но, тем не менее, желание встретиться боролось в ней с потребностью больше его не видеть. Как бы там ни было, он до сих пор хранил у себя ее сумочку.

«Заберу клатч и выброшу», – подумала Аня, отыскав в прикроватной тумбочке огрызок газеты с корявыми цифрами.

«И клатч и номер телефона», – решила она, набирая дружелюбное:

«Привет, как дела? Это Аня. Готова забрать свою сумку».

Ответ пришел незамедлительно:

«Ого! Привет! Как ты?»

Аня прикусила губу. Вдаваться в подробности ей не хотелось.

«Спасибо, нормально», – вежливо отписалась она.

Дело было к ночи. И Андрей, сидя за компьютером, перебирал документы на рабочем столе. Аня посмотрела на него поверх чашки.

«Не спится?», – пришло спустя пару минут. И не успела она настучать ответ, как телефон зажужжал снова.

«Слушай, а что это за хрень в прозрачном пузырьке?».

Аня нахмурилась, соображая, о чем идет речь. «Косметичка уцелела», – вот первое, что пришло ей в голову. И даже любимый блеск для губ выжил в неравном бою!

«Ты лазил в моей сумочке?», – возмутилась она.

«Ты сказала, что она тебе не нужна», – напомнил Максим.

«Я передумала!».

«Поздно, я уже распродал твою косметику».

Аня в недоумении уставилась на экран. А что, если, правда? И сейчас её фирменным блеском мажет губы какая-нибудь деревенская фифа?

«Врешь!», – написала она.

«Как сказать», – неопределенно ответил Максим, – «А кто на фото в кармашке?».

«Прекрати копаться в моих вещах!», – набрала Аня, добавив к сообщению злобный смайлик, – «На фото сестра и племяшка».

«Старшая?», – уточнил он.

«Младшая».

«Все, я прекратил», – ответил Максим.

Аня хмыкнула, опасливо посмотрев на Андрея. Но тот сидел погруженный в свои дела.

«Можешь оставить себе хрень в прозрачном пузырьке», – съязвила она и нажала отправить.

«Я уже оставил себе кое-что. На память», – парировал Макс.

Аня поджала губы, представляя, как он изучает содержимое её клатча. Кроме набора декоративной косметики, телефона, расчески, конфет и аптечки, там были тампоны, презервативы и… запасные трусики.

«Кстати, шашлык удался», – написала она, уводя разговор в сторону.

«Я для тебя старался», – ответил он.

«Флиртует?», – смутилась Аня. Она еще раз покосилась на Андрея, размышляя, нормально ли это…

«Ты сама написала тот стих?», – неожиданно поинтересовался Максим.

«Сама», – коротко бросила Аня.

«Классно! А еще есть?».

Она задумалась, перебирая в уме подходящие.

«Интересуешься поэзией?»

«Только как читатель».

«Так что насчет сумочки?», – она опять сменила тему.

Он послушно свернул вслед за ней:

«В любое удобное время».

«Завтра утром, часов в 11 сможешь?», – написала она.

«Утро – это 7 часов», – поправил Макс.

«Тогда днем».

Аня допила чай и взглянула на часы. Завтрашний забег, призванный опробовать новые кроссовки, обрел еще одну цель. С некоторых пор она уделяла особое внимание физической подготовке. Нет, курсы самообороны – не вариант! С её тщедушным телосложением испугать кого-то, а уж тем более отправить в нокаут просто невозможно. А вот дать дёру – самое то!

«Луна светила ярко. И телу было жарко.

Твои глазные веки. Мне не забыть вовеки»,

– пришло написанное курсивом четверостишье.

Она хохотнула.

– Что там? – не поворачивая головы от компьютера, полюбопытствовал Андрей.

Доверяя друг другу, они не скрывали телефоны пин-кодами. И Аню окатило холодной волной при мысли о том, что подумает муж! Клатч, который, по её словам был украден, преспокойно лежит у Максима. Парня, который всего лишь «проезжал мимо».

– Да это Олька приколы с собаками шлёт, – отшутилась она. Прозвучало вполне достоверно.

«Мне пора спать», – написала она Максу. Стоило прекратить переписку и как можно скорей удалить её.

«Я очень рад, что ты написала», – признался он.

«И я рада», – соврала Аня. А может быть ответила честно…

В конце концов, благодарность к нему все еще перекликалась с чувством стыда. Он стал свидетелем её унижение! Утешал, наблюдая истерику. После чего, желая помочь, отыскал её сумку. Вероятно, ждал, что она позвонит? Не дождался! А увидев, узнал и не выдал.

«А где ты нашел её?».

«В мусорке за углом».

Аню передернуло. «Скорее всего, туда она и вернется», – с досадой решила девушка, понимая, что не сумеет принять обратно ни сумку, ни уцелевшую косметику.

«Она вымыта, причесана, и очень хочет вернуться к своей хозяйке», – написал Максим.

На глаза навернулись слёзы! Аня сглотнула подступивший к горлу комок. Ну, причём тут сумка, которой и в самом деле, просто-напросто не повезло с хозяйкой?

«Спасибо, Максим», – написала она.

«Спокойной ночи, Аня», – ответил он, украсив полумесяцем свое пожелание.

…Этой ночью ей снова снился сон. Если раньше, сновидения быстро выветривались из памяти, то эти сны отбирали ощущение отдыха. Сюжет как будто повторялся, из ночи в ночь, обретая все новые черты и декорации.

На этот раз Аня лежала, свернувшись калачиком на пыльном асфальте. Каждое движение причиняло ей боль. Струйка горячей влаги стекала вниз по бедру. Скорей всего, сперма, а может и кровь. Между ногами болело так, точно её разорвали по швам! Как будто они отымели её не по очереди, а все разом. Возможно, так и было…

Кто-то подошёл к ней сзади, носок тяжелого кроссовка толкнул её в спину. Он наклонился, обдавая пивным перегаром:

– Чё, мразота, молчишь? – услышала Аня исполненный ярости голос.

– Слышь, Санёк, валим! – прозвучало неподалёку.

Зловещую тишину пронзил хриплый возглас сирены. Но игнорируя его, ублюдок выпрямился и расстегнул ширинку.

– Ща, отолью! – прокричал он в сторону.

Аня сжалась в комок, натянула пиджак на голову, силясь избежать обещанной экзекуции. Но влага уже полилась на неё, упругой струей барабаня по ткани. Отыскав тайный лаз, она просочилась внутрь, касаясь лица, сбегая вниз по волосам.

– Нравится? – прорычал он, довольный содеянным.

– Ты чё? – окликнул его один из соучастников.

– Золотой дождь, сука! Умойся! – увлечённый процессом, он водил над ней членом, выплескивая продукты своей жизнедеятельности.

Горячая струя переместилась ниже, и Аня, наконец, закричала, чувствуя, как моча разъедает промежность…

– Тише, тише, девочка! – сквозь туманную завесу прозвучал его ласковый голос.

Он разбудил её, как будто вынул из чёрной дыры. Аня опомнилась, садясь на постели. Лицо было мокрым, во рту пересохло.

Андрей погладил её по щеке:

– Кошмары?

Она кивнула и шмыгнула носом.

– Все хорошо! Иди ко мне! – он снова лег и раскрыл объятия, Аня послушно устроилась рядом.

– Всё хорошо! – повторил Андрей, обнимая, – Я с тобой!

Когда-то раньше эти слова её успокаивали. Но не теперь. Сбежать не выйдет, и Аня это понимала. С Андреем, или без него, но эта жуткая ночь теперь навсегда в её памяти.