Глава 14 День, когда Земля остановилась Часть 2

Вибриссы беспокоились, но я списала все на предсвадебный мандраж и жестоко ошиблась! Можно ли было что-то сделать, чтобы предотвратить то, что произошло? Могла ли я сама поступить по-другому, не обрекая себя и моего санклита на мучения? Не знаю. Все получилось так, как получилось. Отмотать назад нельзя.

Небольшую мансарду на третьем этаже с окнами на всех четырех стенах наполнял сияющий свет. Но женщина, что смотрела на меня из зеркала, светилась намного ярче. И дело было не в макияже, украшениях или серебристом платье в пол от Саида Кобейси. Ее переполняло счастье. Неужели так будет всегда?..

– Там Горан белее снега, красавица ты наша! – прошептал мне на ухо Сеня, после громкого стука войдя в комнату. – Боится, что ты передумаешь и сбежишь.

– Скажи ему, что я твердо намерена стать госпожой Драган! И никто мне не помешает!

– Ладушки! – санклит скрылся за дверью, но не прошло и пяти минут, как он вернулся. – Велел передать, что безумно, безумно, безумно тебя любит и поцеловать!

– Последнее ты выдумал! – фыркнула я, уворачиваясь.

– А давай тебя клонируем? – санклит капризно надулся. – Я тоже любви хочу!

– Только попробуй! Даже если это когда-нибудь станет возможно, учти – лично прибью!

– Ты потрясающе выглядишь, сестренка!

– Знаю, братишка. Не подлизывайся, не поможет. Прочь! – мисс Хайд вытолкала его за дверь и чихнула из-за яркого света. – Так, сегодня сияет невеста, а не солнечные зайчики! – стоило мне договорить, как в мансарде стало темно. Сердце сжалось. Вибриссы заголосили благим матом. Всего лишь туча закрыла солнце. Не повод сходить с ума. Но едва я закончила убеждать себя, что это предсвадебный мандраж, как реальность обрушилась на меня – Киллианом, ступившим с балкона в комнату.

Именно таким я его и помнила – высоким, худощавым брюнетом со смуглой кожей, неприятными водянистыми глазами, «лягушачьим ртом» и зачесанными назад волосами, что делало его похожим на итальянского мафиози. Но в тот раз, с Кирой, мне довелось смотреть на него человеческими глазами. Сейчас же…

Теперь мне был понятен страх Горана при встрече с Киллианом. Инстинкт истерически голосил матом, призывая, умоляя, приказывая бежать прочь без оглядки. Потому что передо мной стоял даже не санклит. Это было дитя двух падших Ангелов Смерти. Существо вне закона – и людского, и божьего.

– Так вот ты какая, – прошептал мужчина, ощупав меня цепким взглядом. – Смертная, ставшая Ангелом!

– Уж какая есть. – Я пожала плечами. – Все претензии к Богу.

Он расхохотался высоким визгливым смехом. Если мне противно, как человек смеется, общего языка мы с ним не найдем. Проверенное правило. Так было всегда. Думаю, с Ангелами все в точности также.

– Тебя сотворили Люцифер и Драган! Бог тут ни при чем!

– Ты заявился в день моей свадьбы, чтобы дискутировать на богословские темы? – огрызнулась мисс Хайд. – Не очень…

– Это больше не день твоей свадьбы! – перестав улыбаться, резко перебил Киллиан. Внутри все похолодело. – А теперь слушай меня внимательно. – он подошел так близко, что его дыхание касалось моего лица. – Все, кто тебе дорог, сейчас на волосок от смерти. Ваш милый сад, где все находятся, заминирован. – мужчина достал из внутреннего кармана пиджака пульт.

– Только попробуй! – прорычала я, вцепившись в него. – Живым отсюда не уйдешь!

– Да? – он ухмыльнулся. Через секунду руки повисли в воздухе, а Киллиан расхохотался за моей спиной. – Меня нельзя убить. – Наслаждаясь своей игрой, пояснил мужчина. – Не существует такого оружия. Нельзя удержать – никакими оковами. Физические преграды для Ангелов не существуют. Поняла? Тогда продолжим. Если хочешь, я устрою взрыв. Смертные умрут мгновенно. Санклитов добьют мои люди. Одна маленькая кнопка, а столько проблем! Прямо как в случае с тобой.

– Не надо, умоляю. – Прошептала я.

– Кроме того, сейчас «на мушке» твой брат Глеб и его благоверная, Гюле, а также столь любимые тобой Охотники Данила и Алекс. Продолжать, или ты поняла?

– Поняла. – С трудом выдавила я. – Чего ты хочешь?

– О, все просто. – Киллиан обошел вокруг меня и качнул пальцем сережку. – Ты уходишь со мной. И не волнуйся, я даже разрешу тебе оставить Драгану записку.

Разум заметался. «У него был выбор: быть с тобой и погибнуть, или без тебя – но остаться в живых». «Нельзя что-то получить, не отдав взамен нечто не менее ценное».

– Вот оно и аукнулось. – Сорвалось с губ.

– Так что выберешь, Ангел мой? – он склонил голову набок.

– А ты оставил мне выбор?

– Свобода выбора – традиция, не мне ее нарушать!

– Да уж, свобода выбора и впрямь библейская! – съязвила мисс Хайд. – То бишь не предусматривающая свободы вообще.

– Знаешь, Господь создал мир за семь дней, но я не так терпелив. Так что ты выбираешь, Саяна? Подписываешь всем смертный приговор или уходишь со мной?

– Ты сам знаешь ответ. – Процедила я сквозь зубы, едва сдерживая слезы.

– Очень хорошо. – Он удовлетворенно кивнул и протянул руку. – Идем.

– Ты обещал, что я смогу оставить записку.

– Глупостей делать не будешь?

– Не буду.

– Пиши. – Мужчина вышел на балкон. В одном из ящиков бюро я нашла ручку, бумагу и замерла. Что писать?!

…Оставив записку и переодевшись, я спустилась по лестнице вслед за Киллианом и подняла голову. Беспилотники на месте. Прости, Джан. Пара секунд – и все «птички» ослепли. Никто никогда не восстановит эту информацию. Потому что нельзя, чтобы Горан знал, почему я ушла. Объясню, когда вернусь. А я обязательно вернусь!

Планета продолжала вращение, но моя жизнь остановилась. Кровь и боль – вот и весь сказ, как сказал когда-то Савва. Время идет, а ничего не меняется. Это и про мою жизнь. Я вдребезги разбила Горану сердце. Снова.

– Зачем я тебе? – мои глаза устремились на Киллиана, когда самолет взмыл в воздух.

– Чтобы родить мне ребенка. – Как ни в чем ни бывало, ответил он. – Ни одна санклитка не смогла этого сделать. И теперь понятно, почему. Ты единственная достойна стать его матерью. Я ждал тебя много тысячелетий, Саяна, Ангел мой.

Мне пришлось собрать все силы в кулак, чтобы не расхохотаться. Как же ты лажанулся, урод! Никогда тебе не стать отцом моего ребенка! Драган успел первым!

Я уже ношу под сердцем нашего с Гораном сына!

Есть незыблемое правило – мотыльки летят на огонь. Их судьба – сгореть в его объятиях, не оставив и следа. Одни бросаются в пламя, потеряв голову. Другие, более осторожные, порхают вокруг, пытаясь противиться коварному искушению, зов которого проникает в самую суть души. Они кружат в медленном танце смерти, и медленно, но верно приближаются к огню, теряя бдительность, чтобы в конце концов сгинуть, сдавшись гипнотически притягательному трансу величия смерти.

Считанные единицы, подлетев вплотную, успевают опомниться и стремглав броситься прочь, поражаясь своей храбрости. Их нежные крылышки, опаленные объятиями поцелуя вечности, не выдерживают, но мотыльки, считая себя спасшимися, падают в непроглядную тьму ночи, чтобы никогда более не познать счастье свободы полета. Они попадают в безраздельную власть страха и безысходности, запускающих в них свои ледяные щупальца, и истлевают в безнадежности, в последних снах со святым смирением тоскуя о пламени, полном величия и любви.

Так кто я? Сгоревший безрассудный мотылек? Насекомое с опаленными крыльями? Тоскующий об огне житель вечного мрака? Нет! Я и есть огонь!

Киллиан не Ангел, а большой, жестоко кусающий мотылек. Он решил поиграть с огнем. И я сожгу его дотла!

Книга "Ангел Жизни" закончена!

Не кидайте в нас с Музом тяжелые предметы)) Знаю, на самом интересном месте, злой автор и прочее))))))

Продолжение - Книга 5 "Карающая длань" - стартует в субботу в 18.00!

А пока что я прошу вас отблагодарить нас звездочками, добавлением этой книги в библиотеку и комментариями, если она вам понравилась))

До встречи в субботу!

Но сначала позвольте пригласить вас в гости на новиночку "Сыны Каина. Капкан на любовь"! Вот небольшой отрывочек:

Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе – девушка начала бить ногами в крышку багажника – видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое.

- Выпусти меня, подонок!

Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие – и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла – то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет.

Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам – промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов.

Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем – видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

- Помо… - Закричала эта беда в юбке - вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой.

- Что происходит? – органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

- Девчонка сбежала от папки, - улыбаясь, пояснил я. – Везу домой.

Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

- Он врет!

- Проверьте, позвоните, - с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. – Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом.

- Зачем папу волноваться заставляете, - инспектор покачал головой. – Молодежь!

- Идем. – Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. – У нас крайне мало времени!