Глава 15

POV Диана

Что это он еще удумал? Какое платье, и какие полчаса? Мы так не договаривались и не собирались никуда идти, хотя от прогулки по вечернему парку еще и под ручку со Стасом я точно не откажусь. Ведь ничего плохого не случится?

Доклад забыт, ужин не приготовлен, хоть я и собиралась сварганить что-нибудь вкусненькое, а ноги сами ведут в спальню к шкафу — где же взять это красивое платье?

Черное длинное — не то! Белый легкий сарафанчик — вообще не то! Может, красное? Хотя тоже вряд ли — слишком уж оно узкое и откровенное.

Я штудирую свой гардероб, понимая, что надеть-то нечего. Как обычно бывает в подобных ситуациях, ни один из нарядов не подходит, хоть ты тресни. Перебираю висящие сарафаны с платьями, но ни один не цепляет взгляд настолько, чтобы я захотела его надеть для прогулки со Стасом.

Или для Стаса?

— Это какой-то кошмар! — произношу довольно громко, начиная нервничать сильнее. — Даже катастрофа!

Полная задница, если не сказать похлеще. Красивый мужчина в дорогом костюме и рядом с ним я — провинциалка (по его мнению) с полным отсутствием вкуса, если сейчас надену что-нибудь из своего никудышного гардероба. Закрываю дверь шкафа и падаю на кровать, закрывая глаза. Сейчас придется звонить Стасу и отказываться от его предложения, испортив настроение и мужчине, и себе.

Растяпа ты, Диана — по-другому и не скажешь. Однако, хоть я и причитаю на саму себя, мысли хаотично крутятся в голове, пытаясь решить проблему. Где же взять нужный наряд? Да такой, чтобы не стыдно было выйти в люди.

И тут меня осеняет — как же я могла забыть о подарке брата! В прошлом году я ездила в гости к Леше в Италию, где он играл за один из волейбольных клубов, и накупила себе там кучу вещей. Быстро роюсь в шкафу, находя нужное платье — ярко-зеленое, на тоненьких бретельках, идеально подчеркивающее мою фигуру. Даже еще с этикеткой, так как ни разу не довелось его надеть.

Быстро накладываю легкий макияж, оставляю волосы распущенными, так как времени не остается даже на элементарную укладку, и подлетаю к окну. Так и думала, что опоздаю — внедорожник Стаса красуется на парковке перед подъездом.

Хватаю сумку, застегиваю босоножки и пулей вылетаю в подъезд, чуть не забыв закрыть входную дверь. И уже на улице пытаюсь справиться с прерывистым дыханием — не хватало еще, чтобы Стас догадался, как я бежала на встречу к нему.

Он вылезает из автомобиля при моем появлении и помогает мне усесться на переднее пассажирское сиденье.

— Я очарован! — шепчет, наклонив голову к моему уху перед тем, как захлопывает дверь.

— Знал бы ты, как я очарована, — бухчу себе под нос с улыбкой на устах, наблюдая в лобовое стекло, как мужчина обходит автомобиль спереди.

Со своими догадками о прогулке по парку я пролетаю, так как приезжаем мы в дорогущий ресторан. Я была здесь всего один раз с братом и его друзьями, поэтому не понаслышке знаю о ценах. Однако Стас и глазом не ведет, делая заказ на двоих — я так сильно нервничаю, что никак не могу определиться с выбором.

— И мартини для девушки, — он захлопывает меню и обращает свой взор на меня.

С ним легко и весело, поэтому ужин пролетает незаметно. И я немного расстраиваюсь, когда приходит время возвращаться домой. Сейчас мы скажем друг другу “спокойной ночи”, а утром попрощаемся навсегда — от осознания этот факта хорошее настроение падает ниже плинтуса и никак не хочет подниматься снова вверх.

А то, что я влюбилась в Стаса, добивает меня окончательно. Даже винить некого, кроме себя. Мы молчим, когда едем домой, поднимаемся по ступенькам на нужный этаж, и даже, когда ключи выпадают из моих пальцев перед входной дверью. Я приседаю, чтобы их поднять, а когда встаю, то оказываюсь в досягаемой близости со Стасом.

— Диана, — он берет меня двумя пальцами за подбородок и заставляет поднять голову. — Посмотри на меня.

Я мысленно считаю до десяти, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, и даже не замечаю, как мужские губы находят мои.

Все происходит слишком быстро, и в то же время так медленно — входные двери каким-то волшебным образом открываются, и мы попадаем в коридор, причем я прижатая к стене, а Стас терзающий мои губы до умопомрачения. Одежда летит в разные стороны, мы плавно передвигаемся в зал, не отрываясь друг от друга.

Мои пальцы запутываются в коротких волосах мужчины, не желая ни на секунду отрываться от своего занятия. Я хочу дотрагиваться до него, чувствовать каждую клеточку его тела, принадлежать ему…

Стас аккуратно укладывает меня на разложенный диван, на ходу расстегивая верхнюю часть моего нижнего белья. Трусики летят следом, и вот уже его пальцы повсюду, медленно, не торопясь, исследуют мое тело, заставляя дрожать от наслаждения. Я и сама не теряюсь, помогая Стасу избавиться сначала от рубашки (пиджак уже валяется где-то в районе коридора), затем брюк, а спустя какое-то время его боксеры улетают в неизвестном направлении — Господи, с каких это пор я стала такой несдержанной, безрассудной и раскованной?

Раньше, помнится, я не торопилась заниматься сексом с мужчиной, а вот сейчас готова отдаться, считай, первому встречному, ничего не требуя взамен. Да и что я могу потребовать от Стаса? Мы взрослые люди, имеем право иногда поступать безрассудно, и никаких слов или объяснений здесь не надо.

— Я не сделаю тебе больно, — шепчет мужчина мне на ушко, продолжая языком прокладывать жаркую дорожку от виска к ключице.

Немного не те слова, которые я хочу услышать, но все равно приятно, что мой спутник заботится о моем же благе. Я закрываю глаза, громко стону и прогибаюсь в спине, когда мужские пальцы дотрагиваются до груди, а после опускаются ниже, аккуратно касаясь внутренней стороны бедра.

— Хочу тебя! — вырывается у меня случайно, но сейчас мне реально все равно, что подумает по этому поводу мой спутник. В ответ он лишь усмехается, продолжая и дальше исследовать мое тело.

— Не торопись, — шепчет, доводя меня до умопомрачения своим языком, который уже прокладывает дорожку от груди до низа живота. — У нас еще вся ночь впереди.

Не знаю, как у него получается так долго сдерживаться, но я уже вся извожусь, постепенно плавясь от мужских ласк. Это пытка — быть рядом, касаться, но не чувствовать его целиком. И я настолько погружаюсь в свои ощущения и желания, что даже не замечаю, как Стас на несколько секунд открывается от своего занятия

— слышу лишь звук разрываемой фольги где-то вдалеке, а после чувствую, как его тело накрывает мое.

— Стас! — только и могу произнести, когда мужчина медленно входит меня, на какое-то время замирает, чтобы я привыкла к его размерам, и только потом начинает постепенно двигаться.

Я царапаю его спину в порыве страсти, не желая, чтобы эта ночь заканчивалась. Не могу им насладиться, да и не хочу, если честно, именно сейчас получить всё. Мне мало только одной ночи — я желаю заполучить его целиком и полностью в свои владения…

Открываю глаза, щурясь от яркого солнечного света, который пробивается сквозь окно — надо же, какое замечательное утро. И так не хочется просыпаться окончательно и встречать новый день. Воспоминания о сегодняшней ночи слишком ярко всплывают в памяти, рисуя, как будто наяву, картину нашей со Стасом страсти, а я улыбаюсь своим мыслям — очень надеюсь, что сегодня мы повторим все то, что было вчера.

Точно, безрассудная, но мне это безумно нравится. Не хочу больше быть серьезной — хочу радоваться жизни на полную катушку.

Но только рядом со Стасом. Кстати, а где он? Постель пуста, не считая меня, сумки возле порога нет — как же так?! Наверное, он просто перенес свои вещи в коридор, а сам принимает душ — тогда почему не слышно шума воды?

— Стас! — кричу я довольно громко и спрыгиваю с кровати, даже не стесняясь, что мужчина может увидеть меня голой. — Ты куда спрятался? — я все еще надеюсь, что ошибаюсь, задавая глупые вопросы в пустоту, когда заглядываю сначала на кухню, затем в родительскую спальню, а после в ванную — никого.

И сердце, почему-то, замирает, когда я открываю дверь в свою комнату — пусто, грустно и одиноко. Беру халатик, который оставила еще вчера валяться на кровати, завязываю поясок, и тут мой взгляд случайно натыкается на стол. Точнее, на альбомный лист, исписанный ровным почерком, поверх которого лежат пятитысячные купюры.

Руки начинает бить мелкая дрожь — мне хочется и подойти к столу, и не подходить, чтобы не разочароваться окончательно. Все-таки сбежал, забыв обо всем, что между нами было. Хотя, о чем это я? Ведь Стас не давал никаких обещаний, не клялся в любви и не предлагал мне руку и сердце, но все равно становится больно.

Беру себя в руки, запрещая в категорической форме самой себе лить слезы, и в два шага пересекаю расстояние до стола. Резко отодвигаю деньги в сторону и беру альбомный лист в руки.

“Диана, малыш, не обижайся. Мне, правда, нужно очень срочно уехать. Ты — самое лучшее, что случилось в моей никчемной жизни. Прости, если обидел. Стас”.

И немного ниже постскриптум:

“Купи себе новое платье. Я бы и сам купил, но не знаю твоего размера. Это мой тебе подарок”.

— Пошел ты к черту! — выдаю в пустоту, сминая ни в чем не повинную бумагу в кулаке. Беру свободной рукой купюры и подкидываю их вверх, наблюдая, как красные бумажки плавно падают одна за другой на пол. — Ублюдок! — довольно резко вырывается у меня, однако я не сожалею ни о чем.

Лишь о своей глупой любви, которая, как оказалось, Стасу и даром не нужна.

На меня нападает апатия, с которой невозможно бороться. Да я особо и не пытаюсь, если честно — аппетит пропадает, желание выходить из дома отсутствует напрочь, и руки опускаются от бессилия. Кое-как заставляю себя дописать этот чертов доклад, но рабочий процесс движется черепашьими шагами.

Мама с отчимом возвращаются с дачи и первым делом замечают мое плачевное состояние.

— Доченька, ты заболела? — моя родительница заглядывает мне в глаза.

— Может, скорую вызвать? — испуганным голосом вторит ее супруг.

— Все в порядке, — ворчу в ответ, направляясь в свою комнату.

Мысли о Стасе не дают покоя, и впервые за восемь дней нашей разлуки я плачу, уткнувшись носом в подушку. Слезы градом текут по щекам, не желая останавливаться — ну, как же так? Почему он уехал, не попрощавшись, и ни разу не позвонил за все это время? Я-то думала, что стала для него чем-то большим, чем просто девушка на одну ночь, а он…

Сама я так и не решаюсь ни набрать номер мужчины, ни даже написать смс. Кроме банального “как дела” ничего не лезет в голову, и я заставляю себя выбросить, наконец-то, Стаса из головы. Хотя бы попытаться продолжить жить, как будто его никогда не было в моей жизни.

На носу первое сентября — долгожданная встреча с одногруппниками, лица преподавателей и новый учебный год, но даже эти события, который радовали меня на протяжении последних трех лет, не помогают справиться с душевными мытарствами. Мне все безразлично, безлико и слишком однообразно — никакой радости в жизни, хоть ты тресни.

Настроения даже не поднимает звонок на мобильный, который раздается на следующий день, как гром среди ясного неба.

— Пантелеймонова Диана Викторовна? — произносит женский голос, который кажется мне до боли знакомым.

— Да, — отвечаю, немного запинаясь, так как очень не люблю сюрпризы. Особенно сейчас, когда в душе творится полный хаос. — Чем обязана?

— Вас беспокоят из юридической компании “Невский бастион”, - девушка на другом конце провода делает паузу, а спустя несколько секунд заканчивает: — Вы у нас проходили летнюю практику.

Сердце замирает в ожидании какого-то чуда, и я с трудом произношу лишь одно слово:

— Помню.

— Не могли бы вы завтра подойти к нам? — продолжает вещать бодрый женский голос, а я, наконец-то, вспоминаю, где его слышала.

Ну, конечно же — секретарь руководителя филиала Мариночка, милая девушка с четвертым размером груди. Помню, парни так и косились на прелести симпатичной брюнетки, подбирая слюни, которые рекой текли по полу.

— Зачем? — я снова еле-еле выдавливаю из себя одно единственное слово, так как сердце до сих пор так и не колотится в груди, замерев еще минуту назад.

— Дело в том, что мы хотим предложить вам работу, — возникает молчаливая пауза, а я в ответ лишь тяжело вздыхаю. И соглашаюсь завтра подойти к ним в офис сразу же после окончания третьей пары, благо, они находятся в двух кварталах от моего вуза.

Меня берут на работу, как молодого, талантливого и перспективного юриста. Пока только на полставки в качестве личного помощника самого руководителя филиала. И график удобный — всего три дня в офисе после пар с возможностью трудиться над документами на удаленном доступе.

— Надеюсь, мы сработаемся, — улыбается мне мой новый шеф, и мне приходится выдавить улыбку в ответ.

Особой радости нет, но и хоть какое-то разнообразие в моей скучной жизни. А главное — возможность не думать постоянно о Стасе. А когда я плетусь по проспекту домой, то в голове, почему-то, всплывают слова гадалки:

“Скоро тебе предложат перспективную работу. Через месяц, но, думаю, даже меньше. Неделя, максимум две, и у тебя откроются отличные перспективы на будущее…”

Вот и не верь после этого в предсказания — ведь она не могла знать наверняка? И вряд ли так точно угадала, скорее, действительно карты что-то могут предсказать. Хотя, со Стасом она дала маху — тут даже гадать не имеет смысла. Ну, какой из него принц? С чего она вообще это взяла?

Останавливаюсь в конце толпы, чтобы перейти на другой конец улицы — на светофоре горит красный свет, и все мучаются в нетерпении. Одна лишь я мажу безразличным взглядом по округе — спины людей, плач маленького мальчика, киоск с газетами и журналами, лицо Стаса…

Так, стоп — что-то здесь не чисто. И быть такого, в принципе, не может — медленно, не торопясь, подхожу к ларьку, так и не сводя взгляда с глянцевой обложки одного из женских журналов, на которой красуется физиономия серьезного Стаса. Как он тут очутился? И что все это значит?

Выгребаю последние деньги из кармана, покупаю журнал и прижимаю его к груди — сердце бьется, как бешеное, не желая ни на минуту успокоиться и дать мне возможность прийти в себя. Чертовщина какая-то, честное слово. Бреду на каком-то автомате в поисках места, где я могу спокойно перевести дыхание, а главное, разобраться, как лицо Стаса могло попасть на обложку глянца.

По пути встречается небольшой сквер, и я падаю (в полном смысле этого слова) на ближайшую свободную лавочку. Делаю глубокий вдох, затем резкий выдох и открываю журнал на пятой странице, находя статью под названием “Топ десяти самых завидных женихов столицы”.

И под первым номером идет не кто иной, как мой недавний квартирант — мужчина, который разбил мне сердце, и которого я до сих пор не могу забыть.

“Уже не первый год Стас Крестовский возглавляет ТОП-10 самых завидных женихов столицы. Наш “нефтяной принц” настолько занят делами и карьерой, что даже не находит времени на посещение модных тусовок. Еще бы, скоро на него свалится целая империя, так как пока по неподтвержденным данным отец семейства Крестовских собирается уйти на пенсию, поэтому поиск спутницы жизни откладывается для холостяка на неопределенный срок. Станислав Андреевич за целый год ни разу не показал нам ни одной претендентки на его руку и сердце, в последнее время появляясь на приемах исключительно под руку со своей очаровательной сестрой. Кстати, “нефтяная принцесса” так же, как и ее титулованный родственник, возглавляет рейтинг самых завидных невест нашей столицы. Делаем ставки, господа — останется ли Крестовский в следующем году по-прежнему холостым, или всё же мы, наконец-то, увидим его под венцом?”

— Вот тебе и принц, — я тяжело вздыхаю, а спустя пару секунд выдаю любимую фразу своего брата: — Твою мать!

Да так громко, что проходящая мимо старушка с пекинесом подпрыгивает на месте, одаривает меня злобным взглядом и торопится поскорее покинуть сквер. Теперь я в полной мере осознаю, как глупо поступила, пустив Стаса в свое сердце

— ну, какая из меня претендентка на руку и сердце одного из самых завидных женихов столицы? Максимум, девушка для развлечений — тем более, я и сама была не против, о чем сейчас сожалею.

Но, что сделано — того не вернешь, поэтому хватит ныть, Диана, бери себя в руки, приводи в порядок и вперед, на баррикады. А иначе можно страдать до бесконечности, оплакивая свою большую и не совсем светлую любовь.

Пусть катится этот принц куда подальше — не собираюсь больше из-за него страдать и впадать в депрессии. Резво поднимаюсь с места, продолжая держать журнал в правой руке, и направляюсь к выходу из сквера. Сейчас приду домой, приму душ и выброшу всю тут романтическую чушь, которую сама же себе и напридумывала, из головы.

Однако как только я перехожу через проезжую часть на другую сторону, то меня бьет молнией, а ноги на время прирастают к полу — этого просто не может быть. Наверное, судьба играет со мной злую шутку — по крайней мере, только так я могу обосновать тот факт, что стою я прямо перед домом, где живет Аглая. Помнится, женщина говорила мне напоследок, что я еще вернусь — черт, и даже тут все сходится. Идти туда не хочу, однако ноги сами двигаются к двери подъезда, поднимают меня на нужный этаж, а рука тянется к ручке. Останавливаю свой порыв, немного переводя дыхание — вот зачем, спрашивается, я сюда приперлась? Ведь не хотела же снова встречаться с гадалкой, будь она не ладна. Однако любопытство или что другое тянет меня зайти внутрь, тем более дверь-то приоткрыта.

Опускаю руку, решая все-таки забить и на Аглаю, и на ее предсказания, как слышу голос из квартиры:

— Заходи, а то я уже заждалась тебя.

Резко выдыхаю и толкаю дверь — теперь уже я точно отсюда не уйду, пока не узнаю всей правды до конца. Женщина пристально смотрит на меня, пока я двигаюсь к ее столу — плюхаюсь на стул без приглашения и швыряю журнал прямо перед ее носом.

— Вот, — киваю на обложку, бросая злобный взгляд, но моя собеседница лишь слегка усмехается в ответ.

— Я так понимаю, принц все-таки приезжал, — делает паузу, однако сегодня от ее загробного голоса совсем не страшно.

А чего, спрашивается, бояться — не съест же она меня, в самом-то деле.

— Почему он не звонит? — задаю самый главный вопрос, который интересует меня в данный момент больше всего. — Вы же в прошлый раз сказали, что он — моя судьба,

— выпаливаю на одном дыхании, наблюдая, как на лице женщины не проявляется никаких эмоций.

— Ну, милая моя, — Аглая повторно усмехается, не отводя своего пристального взгляда. — У царственных особ иногда бывают важные дела. Сегодня он в столице, — женщина делает паузу, — завтра в Мадриде, а послезавтра…

— Не продолжайте, суть я уловила, — останавливаю ее ехидные высказывания и продолжаю гнуть свою линию, раз уж нечистая меня сюда снова привела. — Мне-то что делать?

— Влюбилась? — Аглая прищуривает один глаз, а я в ответ лишь тяжело вздыхаю, киваю головой и пожимаю плечами, не в силах соврать женщине. Посоветоваться, как оказывается, и не с кем, кроме нее. — Тогда почему не сделаешь первый шаг сама?

Если честно, ее вопрос немного застает врасплох, однако я быстро беру себя в руки, так как уже несколько дней кряду сама себе, как мантру, повторяю ответ.

— Не знаю, что сказать ему, — мой голос тверд, однако женщина все равно продолжает веселиться. — Вы же можете на картах раскинуть, вернется он или нет. Да и вообще, — немного наклоняюсь вперед. — Может, еще принцы есть в запасе? Только предупреждаю сразу — денег у меня нет, — усаживаюсь ровно, откидываясь на спинку стула.

— Денег мне твоих и не надо, — Аглая берет Таро в руки. — Уж больно ты любопытный экземпляр, — тасует колоду и снимает верхнюю карту. — Я так понимаю, на работу ты все-таки устроилась, хоть и пыталась меня в прошлый раз переубедить в обратном.

— Да, — снова киваю, не желая врать женщине. — Если честно, сама не ожидала, что они так быстро предложат мне пойти к ним работать. Пока только на полставки, но все равно я очень рада.

— А на принца не злись, — пока я произношу свою речь, Аглая снимает еще четыре карты, раскладывая их в ряд картинками вверх. — Он пока сам не понимает, как ты ему нужна.

— Обнадежили, — фыркаю в ответ, однако женщина меня игнорирует, рассматривая карты.

— У него и вправду много дел, — она поднимает на меня глаза. — Но он постоянно думает о тебе.

— Мог бы и позвонить, — я снова фыркаю, так как, почему-то, в этот раз воспринимаю слова женщины всерьез.

Ведь что сложного — набрал номер, спросил, как дела, а дальше… И вот тут ответа нет, хоть ты тресни. Еще и Аглая задает дурацкий вопрос, который в данный момент лишь раздражает:

— Зачем звонить? — она делает паузу, глядя мне в глаза. — Скоро судьба вам подарит второй шанс. И лишь от тебя будет зависеть, как ты его используешь…