Глава 20

Дэйвон…

Отключился. Просто вырубило! Очнулся только, когда меня кто-то тряс за плечо. Я стоял на крыше особняка, а внизу — бушующая лава.

– Да остановись же ты! – кричала Ангелина, подпинывая меня по голени ножкой, и лупя кулачком по спине и рукам.

Что за…

– Брат! Не поступай так со мной! Я совершил ошибку! Каюсь! Клянусь!!!

Сфокусировал взгляд на своей вытянутой руке. В ней оказалась нога…

Опустил взгляд. С ногой шло и тело.

Ещё ниже… Голова. Молоха.

Что за чёрт?

– Да что б тебя! – голос Ангелины злой и уставший. – Немедленно отпусти каку! – едва не закричала.

– Что? – переспросил я.

– Тьфу ты! Брата отпусти, я сказала!

– Отпустить? – переспросил, не веря в сказанное, и глянул вниз.

– НЕТ! – закричал висящий вниз головой Молох. – Не отпускай! Асмодей, я больше так не буду! – взмолился мелкий. – Отец! Отец, ну сделай же что-нибудь!

– Ты идиот? – голос отца прозвучал из-за спины. – Я его боюсь!

Да что здесь происходит?

Нахмурился, повернулся всем телом, продолжая мелкого держать за ногу и уставился на Ангелину с отцом.

– Вы что, свихнулись? – спросил я спокойным голосом.

А Молох уже руками крышу нащупал и пытался от меня отцепиться.

– Это мы-то свихнулись? – уперев руки в бока, спросил мой Ангел. – Да это у тебя крышу повело!

– Асмодей, – позвал отец. – Слушай, ну погорячился твой младшенький. Что же, его теперь в кипящую лаву выкидывать? Оставь парня, вдруг ещё пригодится?!

– Да вы спятили! – резюмировал я, и разжал пальцы.

Мелкий тут же рухнул и соскочив с места, бросился в сторону отца, прячась за его спиной.

– Вали от меня, идиот! – возмутился отец, отталкивая мелкого.

– Идите уже отсюда, – сказал я, глядя на Ангела.

Вот она совсем ненормальная. Она же Ангел! Так какого чёрта на крышу полезла? А если упадёт?

– И этого с собой заберите, – сказал, кивком указывая на брата.

Тяжело вздохнув, опустился на край крыши и свесил ноги.

Что на самом деле произошло? И почему меня вырубило?

Так, нужно вспоминать. Причём срочно.

– Дэйвон, а может мы вместе вернёмся, а? – спросила Ангелина, кладя руки на мои плечи и начиная их разминать.

– Иди, пока не случилось чего.

– Только с тобой, – стала настаивать.

– Оставь этого идиота здесь, – пискнул мелкий.

Неужели в его голосе страх? Это что-то новенькое.

– Не умолкнешь, я сама тебя с этой крыши скину, – прошипела Ангелина.

Ого, она может быть такой грозной? И кстати, на месте мелкого я бы медлить не стал. Ведь неизвестно, что этому милому Ангелочку в её бедовую голову взбредёт.

– Дэйвон, ну что ты как маленький, а? Давай вместе пойдём?! А то вдруг, меня опять в чьи-то невесты припишут? Ой! – сказала и замерла, а у меня снова в глазах потемнело. – Дэйвон, ты это… слушай, а давай ты меня просто домой вернёшь, а?

Медленно обернулся.

Взгляд такой невинный-невинный, носом шмыгнула и кончиком туфельки по крыше так шарк-шарк.

– Повтори, – прохрипел я, сдерживая внезапно вспыхнувшую ярость.

И на кого я злюсь, дьявол меня побери? На себя? На неё? Или на этого призрачного жениха? Да ему в пору только посочувствовать!

– Домой меня, говорю, верни! – повторил Ангел.

– Вот кто тебя сюда выдернул из дома, тот пусть обратно и доставляет, – сказал, поднимаясь.

Тут же вспомнился зал с душами, который Ангелина ранее разнести успела, и на сердце как-то даже полегчало. Да-а-а, отец из Молоха всю душу вытрясет и в одну из своих сфер поместит, если он не решит проблему в самое ближайшее время. А я помогать не стану. Пусть поймёт, какую он ошибку совершил. Прочувствует, так сказать!

– То есть ты больше не обижаешься? – с недоверием спросил Молох.

– На придурков не обижаются. Это — грех! – проронил с усмешкой и взял Ангела под руку, чтобы не упала (точно вам говорю), покрепче прижал к себе, и переместился в столовую.

– А здесь что произошло? – шокировано выдохнул вопрос.

Я оказался в полностью разрушенном помещении.

Стол выгоревшим островком стоит в центре. Часть стены в подпалинах, другая и вовсе по кирпичикам разворочена. А рядом с выходом, призрачный цербер смотрит на нас алыми глазами.

– Ты питомца-то своего обратно отошли, – произнёс отец, вместе с Молохом вернувшись в остатки столовой.

– Питомца, – повторил, сглотнув.

– И вообще, это мой дом! Какого дьявола ты здесь свои порядки наводишь? – взревел он.

– Не ругайся, – поморщился я, присматриваясь к церберу.

Тот стоит и только головой из стороны в сторону водит, присматривается. Втянул призрачным носом воздух, и тявкнул…

– Боже, – взвизгнула Ангелина, и затряслась, прячась за мою спину.

А мне может и самому страшно?

– Дэйв, очень тебя прошу, верни пёсика обратно, – простонала Ангел. – Я их жуть как боюсь.

– Да вы… – не нашёлся с ответом.

– И вообще, как ты мифический персонаж в моё царство привёл? – возмутился отец.

– Я… я никого не приводил, – опешил я. А цербер, разобрав звук моего голоса вильнул хвостом и побежал в мою сторону.

Я замер. Перед глазами вся жизнь промелькнула и…

– Тяв! – гавкнул цербер, и виляя хвостом, подставил сразу три головы под мою, уже сформировавшую адское пламя, ладонь.