Глава 27

Выйдя из портала, тут же почувствовал неладное и распахнув крылья, поднялся в небо.

Малышка затряслась в моих руках и крепко ухватившись руками и ногами, повисла на мне.

Как же приятно держать ТАКУЮ ношу!

– Не бойся, – шепнул я ей в самое ушко. – Просто держись за меня крепче.

Послушав совета, малышка сжала меня так, что я подумал, а не впаяться ли она в меня захотела?

А внизу творился настоящий хаос.

Эх, жаль только, что не я его устроил. Столько вкусного пропадает!

Посмотрел печально на сумасшествие людей, решивших устроить разборки с помощью кулаков и подручных средств, и снова позавидовал Асмодею, потому что после этой разборки к нему в ритуальное агентство попадёт наверняка с дюжину «клиентов» и бросил взгляд на Рамину.

– Скажи, зайчонок, этот засранец есть среди этих жалких людишек?

– Я не зайчонок! – возмутилась крошка.

– Зайчонок-зайчонок, – хмыкнул я. – Посмотри только, как трясёшься! Ну так что?

Одарив меня убийственный взглядом, Рамина сжала зубы и опустила взгляд.

Горячая малышка. Гордая, боевая и до невероятного притягательная. У меня аж все вены взбухли, лава течёт по ним. Так она меня зацепила.

Обведя взглядом переулок, в котором сейчас разгневанные людишки махали железными палками и опрокидывали бочки с огнём, она качнула головой.

– Это обычные бомжи. Фил бы ни за что не стал участвовать в таком беспорядке.

Вот же грёбанный засранец. Мало того, что эта малышка откуда-то точно знает, что этот говнюк мог бы сделать, а чего не мог, так ещё и искать теперь его приходится.

– А откуда ты вообще его знаешь? – поддался интересу и задал вопрос.

– А это разве имеет значение? – спросила она.

Хм, зубки показывает. Неожиданно… приятно!

– Нет, но… очень бы хотелось узнать, – сказал, а про себя добавил «причину, по которой придётся размозжить тупую башку этому засранцу».

– Здесь его точно нет.

– И где же он может быть? – спросил я.

– Может дома? – предположила и вторгшись в её сознание, я увидел очертания дома этого… этого… говнюка.

С каждым мгновением у меня к этой вонючей шавке зреет всё больше вопросов, и желание прихлопнуть его увеличивается в геометрической прогрессии.

Кивнув, сжимая челюсть, я вновь открыл портал, и мы оказались на крыше трёхэтажного кирпичного дома.

Куча разбросанных пустых бутылок и рваная одежда. Окурки от сигарет и мешки с мусором.

– Он и правда живёт здесь? – спросил я удивлённо.

– Вон его квартира, – сказала малышка, отцепившись, и махнув рукой в сторону исцарапанной и помятой двери.

А мне отчего-то стало даже холодно без её рук на моём теле.

Скрипнув зубами, сделал шаг, но Рамина остановила меня:

– Постой. Позволь мне самой.

– Что именно «самой»? – прищурился я.

– Войти туда, – сказала она.

– Зачем? Хочешь его предупредить?

– Нет, – качнул головой. – Просто так будет правильно.

– Почему?

– Я привела тебя сюда. Он, если дома, то в любом случае уже не сможет от тебя сбежать. Но так я хотя бы смогу извиниться.

– За что извиниться, зайчонок? – спросил я, убирая прядь волос за её маленькое ушко.

– За предательство.

– Думаешь, что предала его? – прошипел я, чуть склонившись и заглядывая в её глаза. – Значит ли это, что вас с ним связывает гораздо больше, чем обычное знакомство?

Отчего-то эта мысль подняла во мне волну гнева.

– Это ничего не значит, – прошипела Рамина, уставившись на меня в ответ. – Просто он мой собрат.

– Тогда почему решила сдать мне его?

– Моя стая, – ответила негромко и отвела взгляд.

– Ты так сильно заботишься о них? Почему?

– Отец уже очень стар, – сказала она негромко. – Он не может призвать силу, чтобы скинуть со стаи твоё проклятье.

– Проклятье? – удивился я. – О, нет, малышка, – произнёс я весело. – Это лишь потаённые страхи, которые каждый старается засунуть настолько глубоко, насколько только это возможно. А я с лёгкостью высвобождаю эти страхи, только и всего, – сказал, следя за эмоциями крошки.

Её глаза расширились, втянула носом воздух и уставилась в мои глаза.

– Выходит, если они поборют свой страх, то смогут освободиться? – спросила она с надеждой.

– Выходит, что так, – усмехнулся. – Но поверь, ещё никому не удавалось этого сделать. Потому что на место одного страха, всегда приходит другой. И это длится бесконечно, – закончил практически шёпотом.

Дыхание малышки стало тяжёлым. Я склонил голову к плечу, рассматривая эту странную волчицу.

– Прошу тебя, демон, – шепнула она. – Позволь мне это сделать самой.

– Молох, – прошептал я, склонившись ещё ниже, и практически в самые её губы, добавил: – Зови меня — Молох, детка!

* * * * *

И где этот ушлёпок может быть, интересно мне знать, – думал я, глядя на пустую квартиру с разбитой койкой и столом.

А ещё мне интересно узнать, что он делал с этой кроватью?

Осмотрел её с одного угла, с другого, и пришёл к выводу, что здесь он бурно проводил ночь.

Теперь назрел ещё один ненужный вопрос… С КЕМ, мать его. Он проводил эту ночь, что там расхреначил кровать?

Я бросил взгляд на зайчонка, сжимая челюсть.

Неужели наша маленькая дочь альфы кувыркалась с этим засранцем?

Решено, как только найду его, жопу на британский флаг порву.

Злость пробрала. Дым из ушей.

– Его здесь нет, – сказала в очередной раз Рамина, и тяжело вздохнула.

– Это я уже заметил, – кивнул, склонив голову к плечу. – Скажи честно, хочешь сделать его своим альфой? – спросил я.

Она бросила на меня укоризненный взгляд. А потом… отвела его.

– Как я и сказала, отец уже стар, и стае нужен новый вожак.

– И-и-и? – протянул я, подбадривая.

– Фил мог бы стать неплохой кандидатурой, – добавила она едва слышно.

– И ты готова принять его как своего альфу?

Вот даже голос не подвёл. Ровный. Доброжелательный. Кто молодец? Я молодец! Только к британскому флагу добавится ещё и незабываемая прогулка по подземному миру. Такую себе… Деште-Лут ему устрою, только экстремальнее.

– Я омега, и не могу ослушаться приказа альфы, – заявил зайчонок.

Вот, значит, как. Что ж, Деште-Лут отменяется. Будем практиковать закапывание мумии. Живой мумии имею в виду.

Шум где-то рядом заставил меня насторожиться и отложить завлекательную беседу.

Обвёл взглядом всё пространство, но ничего не заметил.

– Мя-я-яу-у-у! – раздалось, и из-за развороченного шкафа выбралось мяукающее существо. Маленькое, серенькое и мохнатенькое.

– Ой, киса! – радостно протянула свои руки, Рамина.

Остановил её. И бросил негодующий взгляд.

– Ты что творишь?

– Он же боится! – сказала она, глядя на меня удивлённым взглядом.

– А если я тоже испугаюсь, тоже обнимать полезешь? – спросил заинтересовано.

Посмотрела на меня, как на идиота со стажем, и подхватив котёнка на руки, принялась наглаживать.

Вот даже завидно как-то стало.

И чем я хуже этого мелкого пушистика?

– Ты проголодался, наверное, да? – спросила она.

– Правда думаешь, что он тебе ответит?

– Нет, – рыкнула неожиданно, бросая на меня гневный взгляд. – Ты чего пристал ко мне? Какая тебе разница?

– Разница есть, – сказал, прищурив глаза. – И очень большая. Вместо того, чтобы искать этого засранца, ты его живностью занимаешься. Или забыла, что сейчас твои собратья катаются по холодной земле и скулят от ужаса?

Её глаза наполнились слезами.

– Он может быть где угодно, – негромко произнесла Рамина.

– Тогда мы отправляемся с тобой в путешествие, зайчонок! – сказал я, и широко улыбнулся.

Следующая наша остановка оказалась в торговом центре. Со слов девушки, этот Фил иногда захаживает сюда. Но прошвырнувшись по этажам, его мы не нашли.

И снова портал.

Заправочная станция.

– И что мы тут делаем? – спросил я удивлённо. – Только не говори мне, что он для скорости себе бензин заливает в задн…

– НЕТ! – выкрикнула Рамина, и её щёки покрыл румянец. – Это место его подработки, – снизошла до объяснения.

– Ну, Хвала золотым яй… эм-м-м, ну да ладно. В общем, просто хвала. Что не в себя, – добавил, бросая на неё весёлый взгляд.

Дальше был ещё один торговый центр. И боулинг клуб, и сауна.

А вот здесь бы я и сам задержался, да.

– Слушай, а не хочешь проверить внутри? – спросил я с надеждой.

– Хочешь, чтобы я вошла в мужское отделение?

– А разве парами нельзя? – поинтересовался с надеждой.

– Ну, если вы мужики ходите парочками, то всё возможно, – фыркнула эта заноза и отвернулась.

Да она явно надо мной издевается!

Задумавшись, решил ответить ей взаимностью, и открыл следующий переход.

Зайчонок уже не боялась ступать в портал, поэтому делала это уже неосознанно, но в этот раз, стоило ей только ступить в чёрное марево, как она ухнула вниз.

Стоя на крыше высотки, я глянул вниз и улыбнулся.

Удивительный звук её голоса подхватил ветер и разнёс по всей округе.

Эх, жаль только, что слишком долго его не послушаешь.

Тяжело вздохнув от разочарования, сиганул вниз и распахнул чёрные крылья.

Она красиво летела, махая руками. Ей бы пошли крылья, точно вам говорю! Так эффектно умеет летать, загляденье просто!

Не став больше заставлять девушку нервничать, ускорился и подхватил её практически у самой земли.

– Как полетала? – спросил я, предано заглядывая в её глаза.

Наверняка же оценила, ведь правда?

Стоило мне только поставить её на землю, и свернуть крылья, как мою щёку обожгла пощёчина.

Замер. Я в шоке.

Что это было?

– Ты! – обличительный тычок в мою грудь. – Гад! Сволочь! Подонок!

И столько сомнительно лестных эпитетов прозвучало в мой адрес, что я заслушался.

– Не смей больше прикасаться ко мне, подонок! – закричала зайка, и толкнув меня в грудь, резко направилась через дорогу.

Я смотрел ей в след, и искренне не понимал, чего это она так завелась?

Ну, если не хочет летать, можно было и просто сказать об этом, верно? Чего сразу мою красоту калечить?

В этот момент проезжую часть оглушил звук сигнала, и я медленно повернул голову влево, чтобы со всей ясностью осознать, что я долбанный идиот.

Рамина замерла посреди дороги не в силах пошевелиться. Глаза огромные. Полные ужаса.

Время для меня будто бы остановилось…

Я метнулся в её сторону. И в тот самый момент, когда огромный грузовик должен был столкнуться, снести девушку к чертям собачьим, я уже держал её на другой стороне дороги и крепко прижимал к своему телу.

Я впервые в своей жизни ощутил ТАКОЙ страх, что кровь застыла в жилах.

– Ты в порядке? – из моего горла вырвался хриплый шёпот.

Я держал Рамину в руках, и нервно вдыхал запах её волос.

Пришлось даже зажмуриться, чтобы прогнать чёртово видение, которое едва не произошло по моей вине.

Она буквально тряслась в моих руках. Из груди вырывались всхлипы, а я только и мог, что дышать ею.

Едва не потерял.