Глава 10 Чужой праздник жизни

Ожидавшая меня машина, была, мягко говоря, очень крутой, как говорят на Земле. Не лимузин конечно, но… Стоило выйти из здания, и водительская дверь джипа открылась, являя… Нет, отнюдь не водителя! Пред мои очи вышел Корвенцев младший, собственной персоной! Я даже ущипнула себе, не веря в такую удачу. У-у-у… Больно! Шок? Да! Ещё какой! Столько времени ломать голову на тему того, как же подобраться к их семейке, и вот тебе подарочек на блюдечке с золотой каёмочкой. Главное теперь не оплошать. Сделать так, чтобы эта встреча стала далеко не последней. Иначе всё потеряет смысл. Вернее, не так, придётся начинать всё едва ли не заново и вряд ли удача ещё раз так явно улыбнётся мне. А ведь толкового плана у меня до сих пор не было. – Ну, привет, что ли, Аня, Аннушка, Анюта, – распахивая передо мною заднюю дверь внедорожника, и одновременно окидывая с ног до головы оценивающим взглядом, произнёс Вячеслав. – Привет, – подарив ему самую обаятельную, из доступных мне улыбок, проворковала я. Надо было бы, наверное, что-то спросить, хотя бы поинтересоваться для приличия кто он и что ему надо, но у меня словно язык к нёбу прилип. Страшно, вдруг передумает и велит убираться восвояси? Закрыв за мной дверь, молодой человек вопреки ожиданиям занял переднее пассажирское место. – Сейчас водитель подойдёт, – пояснил он, заметив моё удивление. – И поедем отдыхать. Ты же не прочь развлечься в приятной компании, не так ли, детка? Что тут сказать? Да и судя по его поведению, мой ответ в принципе не предусматривается, это был не вопрос, а так, игра слов. Ну и ладно, мне так даже проще. Главное не спасовать в решающий момент, а для этого надо соответствующе настроиться, вот только как, если неизвестно что конкретно ждёт меня впереди? Как оказалось, на этом череда сюрпризов не окончилась. Вот только радоваться этому у меня не было ни сил, ни желания, потому что водителем оказался… Тот самый молодой человек из кафе, в котором я признала Салора! Сижу. В шоке взираю на забирающегося на водительское место парня, и мозг отказывается принимать всё происходящее за простое счастливое стечение обстоятельств. Так не бывает! Но это есть. – Тебя за смертью посылать, Ролас, – недовольно бурчит Вячеслав. – Всё забрал? Хм… Ролас… Странное имя, зеркальное от Салор. И да, если до этого я ещё позволяла себе мысли о том, что парень всего лишь похож на бывшего демона, то теперь сомнений не осталось. – Да, – тем временем отозвался экс-демон, бросив мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, а я… Я едва не разревелась, увидев проскользнувшее на его лице пренебрежение, близкое к брезгливости. Да, он меня не помнит, это я понимаю, как и то, что его по всей видимости воротит от обилия постоянно меняющихся девиц рядом со своим шефом, но всё внутри меня тянется к нему навстречу, и в тоже время, ничего поделать с собой не могу. Чего бы не желали мои сердце и душа, но есть задание, которое я обязана выполнить, чего бы это не стоило, уж больно цена высока, если верить Анхе Рамиле. А не верить ей у меня оснований нет. И причина не в том, что она ангел, я уже поняла, что для контрразведчика ложь это… Как вторая правда, просто приходится в неё искренне верить вопреки всему. Видимо в моём позабытом прошлом имеются или некие таланты, способствующие осуществлению конкретно этой миссии, или же грехи, за которые вместо участи постигшей сидящего за рулём парня, я оказалась обречена на подобное существование. Ведь как ни крути, а моя нынешняя жизнь больше всего смахивает на наказание. Значит, искуплением является выполнение поставленной передо мною задачи. Пусть непонятной, пусть мерзкой, но если действительно на карту поставлена судьба двух миров, то что по сравнению с этим жизнь одного единственного ангела? Пока я размышляла, наше авто уже вырулило на оживлённый проспект и устремилось в сторону выезда из города. Спутники молчали. Салор целиком и полностью сосредоточился на дорожной обстановке, Вячеслав с кем-то переписывался в телефоне. А я… Решив не накручивать себя раньше времени, всматривалась в проплывающие за окнами пейзажи. А посмотреть было на что. Мы уже миновали основные городские массивы, вокруг трассы вместо бетонных коробок домов простирались леса, луга, порою встречались сверкающие в солнечных лучах ручьи, небольшие речушки или озёра. Эти картины будили в душе что-то тёплое, казалось, будто я домой вернулась, на Виру. В какой-то момент мы свернули на прилегающую к трассе дорогу, промеж густых зарослей показались ворота, отворившиеся перед нами словно по волшебству. И вот мы уже подъехали к отделанному в светлых тонах трёхэтажному особняку, возле которого, на лужайке соблазнительно поблёскивает огромный открытый бассейн. Чуть в сторонке слегка дымит большущий мангал. Птицы поют так громко, что даже в машине слышно. Стоило автомобилю остановиться и из здания, словно по команде, выходят какие-то мужчины и женщины. Приветственно машут в нашу сторону… У кого-то в руках бутылки или банки с пивом, у кого-то бокалы. Все улыбаются, смеются. Создаётся ощущение будто мы попали на какой-то праздник. И я теряюсь пуще прежнего, совершенно не понимая – что меня ждёт? Салор… То есть Ролас, выходит из машины. Открывает мою дверцу. Кажется, вот сейчас он как герои виденных ранее кинофильмов, протянет мне руку, я коснусь её и… Он просто отходит прочь, предоставляя возможность самостоятельно выбраться из джипа. Обидно. Вздыхаю… И тут же набираю в лёгкие побольше напоённого ароматами трав и цветов свежего воздуха, отчего голова начинает кружиться. Всё же не так и плоха Земля, не везде камень, и понурые лица прохожих. Оказывается, тут ещё сохранились оазисы первозданной природы, и существуют улыбчивые, жизнерадостные люди. Дальнейшее напоминало какой-то странный сон. Мы с Вячеславом оказались среди его гостей, как я поняла из кратких фраз. Я ожидала, что меня познакомят с присутствующими, ведь моё имя хозяину поместья известно, а я не знала здесь никого. Ан нет. Он даже представиться не потрудился, но это казалось в этот момент не столь уж и важным. Едва ли не сразу, в моих руках очутился какой-то бокал. Напиток был приятен на вкус и слегка пьянил. Вскоре мы уже смеялись над чьими-то шутками, дурачились. Кто-то жарил шашлыки, откуда-то разливались звуки музыки. Гости потихоньку начали разоблачаться, занимая места на шезлонгах возле бассейна. Кто-то был в купальниках, кто-то щеголял в нижнем белье, некоторые девушки нисколько не смущаясь, остались в одних трусиках. Я сама не заметила, как вошла в их число. Просто на мне не было лифчика, а одежда в какой-то миг показалась лишней. Было весело. Я искренне недоумевала, чем так ужасен пригласивший меня в гости молодой человек? Почему его так боялся мой тренер? Или это своеобразный манёвр, благодаря которому я не смогла бы ответить отказом? Ведь в итоге, так и вышло. И вот я тут. И Вячеслава здесь явно любят. А разве такое возможно, будь он отъявленным злодеем? Но и на этих мыслях надолго сосредоточиться не удалось. Моё тело… Каждая его клеточка буквально пела, окружающий мир казался таким добрым и светлым, что улыбка не сходила с губ, а окружающие краски были неимоверно яркими, отчего я постоянно счастливо щурилась. Мы словно беззаботные дети прыгали в бассейн, плескались, смеялись, пили, ели, и даже танцевали. Особенное впечатление произвели медленные танцы. Может виною было то, что и я, и партнёры, к тому моменту были не слишком одеты и явно уже не могли похвастаться трезвостью? В общем, оказалось безумно приятно ощущать их близость, прикосновение моей груди к их коже. Потом была какая-то игра и мы целовались друг с другом. То есть не я и Вячеслав, а все присутствующие вне зависимости от половой принадлежности. Порой я ловила себя на том, что чей-то взгляд буравит мою спину. От этого становилось как-то неуютно, но сколько бы не озиралась, никого кроме нашей компании не видела, а тот человек явно был не из нашего числа. Слишком уж ощущалось осуждение. Почти физически. Правда, это место, хорошая компания, и действие того чудесного напитка, что я употребила едва приехав сюда, заставляли тут же забывать обо всём, и вновь веселиться от души. А ещё мелькала малодушная мысль: я заслужила немного отдыха… Я как-то даже не обратила внимание на то, когда невинные, пусть и достаточно откровенные танцы и игривые поцелуи перешли в более настойчивые ласки. Вопреки ожиданиям, тело отзывалось на чужие прикосновения. Внизу живота уже вовсю полыхал огонь желания. Чьи-то руки бесстыдно ласкали мои груди, кто-то покрывал поцелуями мою шею, кто-то терзал мои припухшие от поцелуев губы. В какой-то миг, не в силах сдерживаться, начинаю тереться попкой о бёдра обнимающего меня сзади мужчины. Животные инстинкты берут своё. И вот я уже постанываю, ощущая, как моё сочащееся от возбуждения лоно наполняет собой… Кто? Сейчас для меня это не имеет значения. Краем глаза замечаю, что тела всех присутствующих сплелись в один большой сладострастный клубок, и осознание этого, издаваемые ими охи, ахи, постанывания, рык, хлюпанье, шлепки, ещё сильнее будоражат кровь, распаляя и без того ставшее неимоверным желание. Кто-то совокупляется, одновременно лаская руками тех, до кого мог дотянуться, целуя чьи-то губы, грудь. Кто-то… В общем, все самозабвенно отдаются страсти. Женщины принимали ласки от женщин, мужчины нанизывали на свои вздыбленные достоинства как представительниц противоположного пола, так и друг друга. И сейчас всё это казалось таким естественным. Партнёры менялись, хитросплетение тел, постоянно меняло свои формы. Воздух был напоён ароматами желания и страсти. В какой-то миг тело пронзает боль – кто-то вошёл в меня сзади. Вырвавшийся изо рта крик тут же умолкает – в открытый ротик проникает чей-то член. Ощущение наполненности несмотря на пронзающую при каждом движении боль приносит странное удовлетворение. Наши тела уже все липкие и скользкие от смеси пота, слюны, женских соков и спермы. Меняются позы, партнёры, мир раз за разом взрывается фейерверками неимоверно ярких оргазмов. И наконец-то, получив очередную разрядку, ощущаю неимоверную лёгкость и опустошённость. Не хочется ни говорить, ни двигаться, кто-то из наиболее «долгоиграющих», всё ещё вторгается в мою плоть, но мне уже всё равно. Нет неприязни, но и удовольствия уже тоже не получаю, просто отдаюсь на волю чьи-то рук, губ, членов. – Как же ты хороша, детка… – слышится хрипловатый стон, в очередной раз извергающего в меня семя Вячеслава. – Надо будет это повторить, – говорит, покидая мою истерзанную, потерявшую чувствительность попку. – Ты же не против? Не против? Лежу на траве, ощущая прижавшееся ко мне сзади тело Корвенцева младшего. И тут с запозданием приходит осознание всего того, что только что произошло. Будто с глаз пелену сняли. И так противно становится. Хочется оттолкнуть его. Броситься прочь. Смыть с себя всю эту мерзость. Драть тело мочалкой, сдирая грязь вместе с кожей, смывая позор собственной кровью. – Тебе не понравилось? – вкрадчиво шепчет мужчина, прикусывая мочку моего уха. Надо что-то ответить. Всё внутри рвётся высказать всё что бурлит внутри. Но нельзя. У меня есть задание. И рядом с ним, я как никогда прежде близка к его выполнению. – Да… – преодолевая рвущиеся наружу рвотные позывы, хрипло отзываюсь, с трудом узнавая собственный голос. – Не понравилось? – уточняет, неправильно истолковавший мои слова хозяин особняка. – Надо будет повторить, – как-то механически отозвалась я, и встав с травы, где до этого лежала, на дрожащих ногах поплелась к бассейну. Нырнула, ощущая как с кожи смывается хотя бы часть оставленной минувшей вакханалией мерзости. Вот только душу не вывернешь наизнанку, не отстираешь. А ещё чудится, что откуда-то за мною пристально следит исполненный осуждения взгляд. Может мне это всего лишь кажется? Это не более чем игра воображения?