28

Она допила сок, соскользнула со стула, неслышно вышла из кухни и отправилась к себе. Ее ухода никто не заметил, и никто ее не остановил.

Все правильно. Они — семья. А она посторонняя. Гостья, учительница. Даша от Артура без ума, сразу видно. И неудивительно. Он веселый, живет легко, играючи, хохмит, подтрунивает.

Она может его понять! Куда лучше, чем Петра Аркадьевича. Тот наоборот: считает, что дисциплина — это главное. Препятствия закаляют характер, а если препятствий нет, нужно их создать. Впрочем, заметно, что Петр Аркадьевич любит брата. Хоть и не всегда одобряет. Наверное, немало Артур наслушался от него нотаций.

А ей Петр Аркадьевич даже нотации перестал читать… и инструкции с расписаниями больше не оставляет. Доверяет ее методам или махнул рукой?

Марианна переоделась в ночную сорочку и села на кровать. Но потом вспомнила кое-что и подскочила как на пружинах.

Все-таки она растяпа и Маша-забываша! Ей нужны инструкции и расписания! Завтра пятница. В начале недели Петр Аркадьевич сказал, что в пятницу приедет рано и она проведет для него первый урок английского. А она забыла!

Марианна мигом села за стол, лихорадочно открыла методички и включила ноутбук. Нужно подготовиться! Составить подробнейший план! А какой? Со взрослыми Марианна никогда раньше не занималась. Хотя знала особенности преподавания иностранного языка взрослым. И знала, что игры, шутки и прибаутки на уроках они любят не меньше, чем школьники. Может и побольше!

Но Петр Аркадьевич — особенный взрослый. И потребности у него другие. Обычные Марианнины методы ему не подойдут! Или подойдут? Почему бы и нет? Может, это то, что его расшевелит? На всякий случай напишу два плана урока. План А и план Б, если первый ну никак не сработает. С разными подходами, структурой, упражнениями. Но главное — подробно расписать цели и задачи, как учили на методике преподавания. Петр Аркадьевич это точно оценит. Марианна хихикнула и взялась за дело.

Она работала до полуночи, а когда легла в кровать, еще долго представляла, как пройдет их урок. В основном представлялись разные романтические ситуации, случайные касания рук и поцелуи над учебниками.

То ли еще может случиться на уроке, когда взрослый, мужественный ученик вгоняет в краску и трепет юную учительницу!

Утром Марианна еле-еле подняла Дашу. Девочка была ужасно недовольна и огрызалась. Вчера она засиделась на кухне с отцом и любимым дядей допоздна. А сегодня у нее совсем не было настроения заниматься уроками! Она только и мечтала, как бы поскорей найти в интернете адрес той школы веб-моделей, о который вчера упомянул Артур, и посмотреть, чему там учат.

Марианна даже рассердилась на нее и немного прикрикнула. Даше обиделась и надулась.

Два урока она отвела еле-еле. А когда они закончились, с облегчением передала Дашу учительнице русского языка и ушла в беседку во дворе — отдохнуть и еще раз продумать вечерний урок с Петром.

Сам Петр Аркадьевич отбыл в офис рано утром, а вот его братец дрых почти до полудня.

Марианна пила чай в беседке, листала учебник и наслаждалась прекрасным загородным утром, когда увидела, как на крыльцо вышел Артур — босиком, в стильной фиолетовой пижаме, с растрепанными волосами и очками набекрень.

Он увидел Марианну, помахал ей и, зевая, пошел к ней прямо по траве босиком. Наколол ногу об острый стебель, зашипел, витиевато выругался по-французски и кое-как доскакал до беседки.

— Здравствуйте, Артур.

— Привет-привет! Чао, гуд морнинг, каллимера! — весело сказал Артур и плюхнулся на скамью напротив Марианны.

— Давай на «ты», — предложил он. — К чему весь этот версаль и церемонии? Я ж не Петька, я парень простой. Окей?

— Окей.

— Тебе сколько лет? Прости, что спрашиваю, но ты не в тех еще годах, чтобы скрывать.

— Двадцать три, — Марианна улыбнулась его непосредственности.

— А мне двадцать пять. Тоже пацан зеленый. Хотя уже и повидал кое-что в жизни, — добавил Артур с усмешкой.

«Господи, ну что ты повидал? — думала Марианна с умилением. — Повидал все ночные клубы Москвы? Или бутики с распродажей? Вот твой брат — тот да, тот повидал…»

— Ну, подруга, и как ты докатилась до жизни такой? — спросил Артур, иронически прищурился и налил в стакан минералки.

— В смысле? — озадачилась Марианна.

— Такая артистичная девушка должна блистать и жить в свое удовольствие, а не прозябать в служанках у моего братца. Петька — сферический зануда в вакууме! Но, впрочем, я его обожаю. Как и племянницу. Хотя она тоже не сахар. Ух, характер у нее! Подлинно Аракчеевский. Плюс Иркин гонор. Матери ее… Воспитывать Дашу — увольте, мадам. Адский труд.

Марианна в ответ на такие веселые и неуважительные речи сделала строгое лицо и приготовилась осадить столичного мажорчика. Но Артур при виде ее насупленного лица так заразительно расхохотался, что уронил очки прямо в стакан с минералкой, и она улыбнулась.

— Ох ты, какая, Мэри Поппинс! «Я само совершенство, выше всяких похвал». Если серьезно — ты герой. Умница. И правда идеал. Петр тебя на руках должен носить и платить тебе, как своему заму. Я ему об этом намекну.

— Не выдумывай, — улыбнулась Марианна. Ей было приятно, что хоть кто-то в этом доме оценил ее усилия.

Ох и жук этот Артур!

— И как тебе тут живется? — спросил он, проницательно поглядывая на нее бойкими зелеными глазами. — Не скучно?

— Мне скучать некогда.

— Верю. Комнатами поменяться не хочешь? Видишь ли, привык в той спальне жить. Я вообще человек привычек. Ем на завтрак одно и тоже вот уже много лет: эспрессо со смородиновым сиропом и безглютеновую рисовую булочку. Отдыхать — строго Портофино, либо Самуи. Третьего не дано. Ношу одежду одной марки. Если что-то меняется, я сам не свой, раздражаюсь и не могу достичь гармонии с миром. Ну, войдете в мое бедственное положение, сеньорита?

— Я не против, — пожала плечами Марианна. — Спрошу у Петра Аркадьевича.

— Вот и ладушки, — Артур встал и со вкусом потянулся. — Так, итс тайм фор йога (Пора позаниматься йогой. (англ.)). Присоединишься? Когда я у Пети гощу, вот на этой лужайке располагаюсь с ковриком.

— Нет, спасибо, мне работать пора.

Она пожелала Артуру удачно размяться, собрала книги и чашки и пошла к дому.

А когда подходила к крыльцу, заметила, что за ней и Артуром следили. В окне кухни маячила Олечка, а на террасе курила Валентина.

— Марианна Георгиевна, — позвала она, затушив сигарету. — Можно вас на пару слов? Идемте в мою комнату. Нужно кое-что обсудить.

Марианна впервые зашла в комнату Валентины.

С любопытством огляделась: мебель роскошная, лучшая в доме. Кругом позолота, резьба, хрусталь. Тяжелые портьеры, кресло как трон. Богатство, как его представляли лет тридцать назад.

Но Марианна отнеслась к вкусам хозяйки комнаты с пониманием. После рассказа Петра Аркадьевича Марианна зауважала Валентину. Она не бросила племянника на произвол судьбы, бралась за любую работу, чтобы выжить. Хоть теперь она может ни в чем себе не отказывать.

— Садитесь, — Валентина указала Марианне на императорское кресло, сама устроилась за столиком напротив. Достала сигарету, размяла в пальцах.

— Марианна Георгиевнна, простите, ради бога, что я решила завести этот разговор, но нам необходимо обсудить… некоторые вещи, — начала она с легким раздражением в голосе. — Это в ваших интересах.

На ее гладком ботоксном лбу появилась морщинка, уголки полных губ опустились.

Марианне не понравилось вступление к беседе. Ясно, что и сама беседа не принесет ей удовольствия.

— Вы девушка трудолюбивая и умная, — похвалила ее Валентина — заранее подсластила пилюлю. — Поверьте, я очень рада, что вы пришли работать к нам в дом. Для Даши вы подарок. Но я бы попросила вас… не стремиться к чему-то еще.

— Что вы имеете в виду? — Марианна изобразила непонимание.

— Я о Петре Аркадьевиче. Он вами увлечен, так?

— Не знаю, — пробормотала Марианна. Ей стало ужасно неловко. — Я ничего такого не замечаю.

— Вы притворяетесь или лжете, — отрезала Валентина спокойно. — Он стал другим человеком в последние недели! В вашем присутствии он сам не свой, разве вы не заметили?

Марианна откровенно удивилась. Другим человеком? Сам не свой? Интересно, в чем это выражается? В том, что уменьшилось количество выдаваемых в час инструкций?

Валентина заметила ее недоумение и всплеснула руками, не выпуская сигарету.

— Ну конечно, изменился! Я знаю его лучше, чем собственного сына. Петр Аркадьевич редко показывает чувства. Он переживает все в себе. Но я-то все вижу. В вашем присутствии он как на крыльях. Видимо, кризис среднего возраста настиг, — закончила она с горькой досадой и чиркнула зажигалкой. Сигарета никак не раскуривалась, Валентина сердито скомкала ее и бросила в пепельницу. И достала новую из пачки.

Марианна смотрела на ее манипуляции с мрачной обреченностью.

— Его кризис пройдет. Нет ничего ужасного в том, если вы переспите. Или разок вместе съездите на море отдохнуть. Но прошу, не думайте женить его на себе. Вы же понимаете, что не подходите ему?

Валентина раскраснелась и повысила голос.

— Я люблю племянника и очень за него переживаю. Больше чем за сына. Петин отец, Аркашка, — мой брат, — был… нехороший человек. Пошел по кривой дорожке, опустился. Такая трагедия! После его смерти я растила мальчика одна. Петя всю жизнь стремился выбиться в люди. У него получалось блестяще. Я им ужасно гордилась. У него характер, воля! Но в институте он совершил ошибку — женился на этой стрекозе… Ирине. Та тоже любила… игры разные играть. Изображала из себя невесть что.

Валентина выговорила имя бывшей жены Петра Аркадьевича с глубоким презрением.

— Я радовалась, когда они развелись. Мой племянник — амбициозный, непростой. Ему нужна соответствующая супруга. Мудрая, уравновешенная, которая обеспечит ему надежный тыл и семейную жизнь без сюрпризов. Например, как Илона Игоревна. Помните ее?

Марианна кивнула. В ее сердце рос противный тяжелый ком, а щеки все сильнее пылали жаром.

— Она из отличной семьи. Отец и дедушка были партийными шишками и остались на плаву после перестройки. Во-первых, этот брак принесет Пете выгоду. Он расчетливый мужчина и своего не упустит. А во-вторых, Илона именно такая женщина, какая ему нужна. Спокойная, обстоятельная. Она похожа на него. Марианночка, вы же все понимаете, верно?

Валентина посмотрела на нее взглядом гипнотизера, стараясь вбить посыл в подкорку.

— Артур вот тоже вами заинтересовался. Это естественно! Вы яркая девушка. Вы подходите ему по характеру. Как Илона подходит Петру. В другой ситуации я была бы рада видеть вас с Артуром вместе. Но все же прошу вас, как мать: Артура тоже оставьте в покое. У него есть девушка в Москве и у них все серьезно. Вы обещаете, Марианна?

— Да, обещаю, что не буду приставать к Артуру, — быстро ответила она. Валентина фальшиво улыбнулась.

— Я знаю, что вы не хищница и не расчетливая стерва. Нет-нет, вы не такая! Вы хорошая девушка. Порядочная. Но дело молодое, кровь, гормоны… постарайтесь не терять голову. Вы здесь на работе. У вас своя дорога и своя жизнь. Ну, мы поняли друг друга?

— Я вас услышала, Валентина Андреевна, — ответила Марианна уклончиво. Но Валентину этот ответ удовлетворил.

— Спасибо. Я вас не задерживаю. Вам к Даше пора, — Валентина, наконец, закурила и с облегчением выпустила длинную струю дыма. Марианна поднялась и пошла к двери на деревянных ногах. Но у самого выхода Валентина остановила ее:

— Марианна, вам лучше поскорей найти другое жилье и съехать. Я поспрашиваю знакомых о комнате для вас, хорошо?

— Как скажет Петр Аркадьевич, — сухо ответила Марианна.

— Он не станет вас удерживать, если вы будете настойчивы. А вы будете настойчивы, Марианна, так?

Марианна сделала вид, что не услышала последних слов Валентины и быстро вышла из комнаты. Спина взмокла, сердце колотилось, как бешеное.

Урок с Дашей она провела как в тумане. Не поправляла ошибки, путала номера упражнений, забывала простые слова. Ученица явилась в дерзком настроении, потому что ее разлучили с любимым дядей, но к концу занятия до нее что-то дошло. Она озадаченно вглядывалась в лицо учительницы и говорила с ней осторожно, вполголоса, как с лунатиком.

— Вы не заболели, Марианна Георгиевна?

— Нет. Голова гудит. Наверное, скоро ветер переменится.

Но самые тяжелые испытания дня оказались впереди. Следующим ударом стал семейный ужин с гостями. Петр привез из офиса двух коллег-подчиненных: адвоката Льва Колпакова и элегантную начальницу отдела по связям с общественностью Илону Игоревну, кандидатку в надежные супруги

Дочь хозяина и ее гувернантку тоже позвали. Валентина, сообщая о гостях, заговорщицки улыбнулась и послала предупреждающий взгляд.

Марианна оделась скромно, как одевалась в первые дни службы у Аракчеева: белая блузка, длинная юбка, никакого макияжа, волосы забраны в тугой хвост и придавлены сверху ободком.

Илона Игоревна была одета еще скромнее, но в строгом черном костюме выглядела как особа скандинавских королевских кровей. Артур смотрел на нее ироничным и восхищенным взглядом. Илона ела как птичка и вела утонченные беседы. Адвокат Лев Колпаков шутил, смеялся, сверкал очками, сыпал комплиментами и тоже ел как птичка — как прожорливый страус.

Петр Аркадьевич слушал Льва, вежливо отвечал на вопросы Илоны, и часто поглядывал на Марианну холодными зелеными глазами, которые, как казалось, видели ее насквозь. От его взгляда у Марианны предплечья покрывались мурашками и каждый нерв звенел от напряжения. В синей рубашке с галстуком и джемпере Петр Аркадьевич казался ей прекрасным, как какой-нибудь английский лорд из ее любимых книжек.

Она мысленно готовилась к уроку английского, который будет проводить для него вечером. Но состоится ли этот урок? Ведь приехали гости, и тут Илона…

Илона рассмеялась серебряным смехом. Марианна подняла глаза от отбивной, посмотреть, кто из присутствующих мужчин оказался Каем, который сумел развеселить Снежную Королеву.

Это был Артур. Он увлеченно рассказывал о блогерской деятельности. В последнее время он взялся писать о необычных видах спорта. При этом рекламировал спортивное снаряжение, за это ему неплохо платили.

— Чтобы вникнуть, понять, я сам пробую все, о чем пишу, — говорил он, откинувшись на спинку стула и поглаживая куцую бородку. — Все новые виды спорта, даже самые опасные.

Даша смотрела на него с обожанием. Петр Аркадьевич — с легкой усмешкой. Валентина неодобрительно хмурилась — она боялась за сына.

— Рассказывайте! — энергично потребовал Лев Колпаков, подцепляя на вилку кусок рыбы.

— Ну, например, руфинг. Прогулки по крышам. От английского «roof».

Артур сверкнул улыбкой в сторону Марианны: «Это объяснение для неучей, нам, полиглотам, оно ни к чему, конечно».

— Руферы забираются на самые высокие точки города, проникают на крыши, чердаки.

— Как Карлсон? — спросила Даша. — Чтобы шалить?

— Чтобы делать умопомрачительные снимки! Примерно тем же занимаются скайуокеры, но они покоряют индустриальные объекты ради адреналина. Если забираются туда по отвесной стене без страховки, то это бейсклаймберы. А вот еще джибберы — те катаются по перилам стоя.

— Сколько новых названий придумали для идиотов, — сказал Петр Аркадьевич.

— А по-моему это круто! — воскликнула Даша.

— И я так считаю! — улыбнулся Артур. — В этом суть природы человеческой — бросать вызов собственным возможностям! Когда ты преодолеваешь свой страх, преодолеваешь условности, начинаешь уважать себя. В жизни надо попробовать все!

— Почему-то те, кто хотят попробовать в жизни все, не желают попробовать защитить кандидатскую или бурить скважины в вечной мерзлоте, — сказал Петр сухо. — Вот где настоящий адреналин.

Даша махнула на него рукой: ах, не болтай глупости!

— И ты все это пробовал? — спросила она Артура. — Все экстремальные виды спорта?

— Да, милая, — улыбнулся он. — Но я не профи, я пользовался страховкой. Потом рекламировал ее в блоге. Экстремалам требуется неплохая физическая подготовка. Особенно для акрострита. Акрострит— уличная акробатика. Это мое увлечение. Кое-что я умею…

— Покажи, покажи!

— Ну не здесь же! — Артур с комическим видом осмотрел изящную столовую, полную хрупких и красивых вещей. — Потом, во дворе покажу пару трюков.

— Только с моего разрешения и под моим надзором, — отрезал Петр Аркадьевич.

Артур засмеялся и снисходительно покачал головой, Даша закатила глаза. «Ну и зануда у меня папахен!» — говорил ее вид.

Петр Аркадьевич раздул ноздри и сверкнул глазами. Не вмешайся Илона, не миновать всем поучительной тирады. С мастерством светской дамы она погасила опасный разговор.

— А я в детстве занималась художественной гимнастикой, — деликатно сообщила она. — Это тоже травмоопасный вид спорта. Хоть и красивый. Ты поступил разумно, Петр, что не стал отдавать Дашу в секцию.

Петр выдохнул и криво улыбнулся. Марианна мысленно похвалила Илону. Умная дамочка. Чтоб ей провалиться на этом месте.

— Я ходил в шахматную секцию, — расстроенным голосом поведал адвокат Лев Колпаков. — А мечтал в бокс. Но меня не взяли.

От расстройства он выгреб себе на тарелку весь оставшийся салат.

— А вы, Марианна Георгиевна, какой вид спорта предпочитаете? — вдруг ласково спросила Илона и деликатно взяла бокал длинными пальцами, сверкнув брильянтом в кольце.

— Никакой! — ответила за нее Даша. — Она танцует. Африканские танцы и сальсу с бачатой.

Гости посмотрели на Марианну заинтересованными глазами.

— И ламбаду можете? — изумился Лев Колпаков, дожевывая лист капусты. Марианна кивнула.

— Очень одаренная гувернантка, — похвалила ее Илона и чему-то усмехнулась.

— Она лучше всех, — негромко сказал Петр Аркадьевич.

Валентина страдальчески вздохнула. Но Марианна не обратила на нее внимания.

Она смотрела на Петра и пыталась обнаружить те изменения, о которых говорила его тетка.

«В моем присутствии он сам не свой. Он меняется. Он как на крыльях».

Ничего этого она не видела. Петр Аркадьевич был обычным Петром Аркадьевичем. Импозантным, красивым и сдержанным, как шпион. Может, чуть более хмурым, чем обычно. Может, чуть более резким. Но не с ней.

Он просил называть себя «Петей», показал коллекцию марок и приготовил для нее немецкий огненный пунш.

И он считает, что она «лучше всех».

— Петр Аркадьевич, я бы хотела заниматься с Дашей танцами, если вы не против, — сказала Марианна смущенно. — Это весело и полезно

— Я не против. Только занимайтесь регулярно, пожалуйста. По расписанию. Не так, что попробовали и бросили. Иначе дисциплина пострадает.

— Еще и танцы! — привычно возмутилась Даша. — Мало мне английского, тенниса и утренних пробежек! Я сдохну, как бобик.

— Будущей видеоблогерше важно развивать пластику и уметь владеть телом, — сказал Артур.

Его слов было достаточно, чтобы Даша немедленно запылала энтузиазмом.

Илона опять вклинилась в разговор и ловко повела его в другом направлении. Она начала расспрашивать Петра об истории дома. Само собой, всплыла легенда о привидении. Эта тема ужасно понравилась гостям.

— Привидение охраняет спрятанный в доме клад, — тоном эксперта заявил Лев Колпаков.

— Ну да, это классика! — подхватил Артур. — Вроде, у старой хозяйки были дорогие украшения, их не нашли. Или они сгинули во время революции? Мама, ты знаешь об этом? А ты, Петр? Хочу запустить серию статей у себя в блоге: «Призраки и клады русских усадеб».

— Только привидения нам не хватало, — ответил Петр. — Мы древоточцев-то еле вывели. Микроволнами. Интересно, на привидение они подействуют?

Он положил салфетку на стол и поднялся.

— Вы меня извините, гости дорогие, но я вас оставлю. Нужно срочно сделать пару звонков. Идите на террасу, Ольга подаст вам десерт и вино. Развлекайтесь, а я поработаю. Марианна Георгиевна, в восемь жду вас у себя в кабинете, не забыли?

Илона навострила уши. Она быстро переводила взгляд от Марианны на Петра, и мысли, что мелькали у нее в голове, можно было читать в ее глазах, как бегущую строку.

— Я ничего не забыла, Петр Аркадьевич, — ответила Марианна, и ее слова прозвучали неожиданно интимно.